Умер не раскаявшись, продолжая твердить: Революцию я ждал. Всю жизнь был антисоветчиком, мечтал о том, чтобы наша жизнь изменилась. Чтобы мы перестали кланяться чиновникам, чтобы могли петь то, что нам хотелось, а не то, что утверждали нам партийные комиссии. В какой-то момент стало понятно: дальше страна так жить не сможет. Об этом кричали витрины магазинов, где, кроме банок с соком, больше ничего не было. Да ещё очереди за этими почерневшими кусками мяса... Я всё думал: "Господи, ну когда же наконец начнётся свободная жизнь?!" Но, видимо, как-то очень резко всё произошло - наступление нашего своеобразного капитализма. (15.08.2007)
  Нет беспросветной печали, но нет и особой неприязни, понимаю: большой вокальный талант - это не обязательно великий ум (это, в первую очередь, хорошие голосовые связки и объемные легкие). К чести его, в рыночных шабашах замечен не был, в отличие от многих других неблагодарных креатур Советского Союза.
  Requiescat in pace.