До тех пор, пока оппозиция безнаказанно пользовалась провозглашённой ею "диктатурой пролетариата", этот политический приём не вызывал у неё ни критики, ни отторжения.
  Но как только всевластие оппозиции было пресечено, а репрессивный аппарат изменил свой вектор, карая действительных врагов народа, тон и оценка изменились в корне; термин "диктатура" вмиг стал нарицательным.
  Теперь тем же понятием - диктатуры - оппозиция оперирует совершенно в другом ключе.
  Процитируем отдельные фразы (утверждения) из подпольной работы Рютина "Сталин и кризис пролетарской диктатуры":
  "...Сталин и его клика... злейший враг партии и пролетарской диктатуры...
  ...При таком положении вещей <можно> ожидать окончательной гибели пролетарской диктатуры...
  ...Для борьбы за уничтожение диктатуры Сталина надо в основном рассчитывать... на новые силы...
  Сталин <превратился> в неограниченного несменяемого диктатора...
  ...Мы призываем сплотиться... для ликвидации сталинской диктатуры..."
  После хрущёвского пасквиля о культе личности ненавистники Сталина превозносили Рютинскую агитку, как доказательство узурпации власти, установления тирании в стране и свертывания ленинских форм строительства социализма.
  "Письмо М. Рютина" написано не им самим, по собственной инициативе, а по просьбе целого коллектива организации "Союз марксистов-ленинцев". Добавления к "письму" писали Слепков А.П., Стэн А.Э., Зиновьев Г.Е., Каменев Л.Б. В октябре 1932 г. документ на 160 л. машинописного текста был доставлен в ОГПУ; там он был зарегистрирован как "Рютинско-Слепковская платформа".
  Однако вопреки желаниям антисталинистов многое в тексте Рютина с головой выдаёт ложь оппозиции о положении в стране, а значит, и о Сталине. В этом документе, прозвучавшем как политическое обращение "Ко всем членам ВКП(б)", утверждалось, что "Советский Союз <поставлен> на край пропасти... <налицо> Развал и дезорганизация всей экономики" и что всё стало возможным только потому, что "...все самые лучшие, подлинно большевистские кадры партии "оттеснены от руководства", что Сталин "провокатор", призванный "...выполнить работу разрушения партии и социалистического строительства", и ещё много другой лжи и чуши. Всё это распространено оппозицией в партии и народе в 1932 году.
  А вот что сообщает американский журнал "Нейшн" в ноябре 1932 г:
  "Четыре года пятилетнего плана принесли с собой поистине замечательные достижения. Советский Союз работал с интенсивностью военного времени над созидательной задачей построения основ новой жизни. Лицо страны меняется буквально до неузнаваемости".
  Или такая оценка СССР начала 30-х годов:
  "СССР пятилетнего плана стал со всех точек зрения одним из наиболее великих государств мира, одним из наиболее важных элементов европейского и мирового равновесия". [Французский историк права Словес. Цитир. по кн. "Французская дипломатия накануне Мюнхена", М., 1984 г.]
  Сравнивая тексты оппозиционных пасквилей и этих источников о том времени, причём два последних - независимые и совершенно не просоветские, явно видно, какой ненавистью исходят представители "старой гвардии". В их демагогии даже ложь выглядит убогим подспорьем в их стремлении уничтожить Сталина. Эта гвардия обнаглела настолько, что открыто провозглашала: "Государственный переворот не есть контрреволюция, это только чистка партии одним ударом... Для этого... вполне достаточно одного кинжала советского Брута..."
  В 1937 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) Н.И. Ежов зачитал выдержки из программы "оппозиции", в которой содержится теоретическое положение: "Мы - террористы, к террору относимся совсем по-другому, чем так называемый официальный марксизм". И далее: "...появление Цезаря всегда неизбежно влечёт за собой и появление Брута".
  Теперь давайте объединим это положение с процитированными выше выдержками из рютинского документа, с нарочито часто употребляемым в нём обвинением Сталина в диктаторстве. Нельзя не заметить в них тщательно продуманной политической акции, основанной на превратном истолковании понятия диктатура. Вместе с извращённым представлением о нём, как и в целом об институте диктаторства, они унаследовали и метод уничтожения неугодных (им) политических деятелей.
  Достаточно посеять в сознании членов партии (и народа) ложное представление о диктатуре, - рассуждали они, - и можно будет, объявив его диктатором, расправиться с ним тем же способом, что и с Цезарем. Логика тут очевидна: обвинение в диктаторстве должно было служить моральным оправданием преступления; исторический прецедент в их интерпретации должен был послужить защитительной индульгенцией, превращающей преступника в исторического героя.
  В самом деле, ведь в истории были действительно тиранические образы, скажем, Нерон или Калигула, указывая на которые, можно было в ещё большей степени усилить негативное представление о "диктаторе". Однако "оппозиция" этими примерами не оперирует. Ей важно связать созданную мифологию о диктаторе Цезаре с оправдательными мотивами их собственного преступления.
  Насильственный захват власти вовсе не исключал того, что им не придётся (как-то) объяснять партии своё преступление. Захват власти "на самом верху" ещё не означает полного контроля над обществом; понадобится помощь партии. Поэтому и нужно было заронить в сознании партийных масс правомерность расправы, если она совершена против диктатора (Сталина-Цезаря).
  Понятно, что определённая часть партии не примет их сторону; для неё, несогласной с узурпацией власти "оппозицией", будет применён метод наведения порядка, которым они пользовались с 1917 г. - "диктатура пролетариата".
  Вот почему в рютинском документе такая алогичность: одновременно осуждение диктатора Сталина (и его диктатуры) и здесь же культивирование "диктатуры пролетариата".
  Эти два принципа в использовании диктаторства очень точно высказали авторы книги "Клубок" вокруг Сталина" (М., 2002 г., стр. 41-42) Р. Баландин и С. Миронов, объясняя действия оппозиции:
  "Руководители оппозиции боролись за власть, а Сталин - за мощное индустриально развитое государство, ...а также за максимально эффективную, военного образца систему управления обществом, а значит, с более или менее ярко выраженным единоначалием, единовластием".

Из книги А.К. Дмитриева "Обманутое человечество. Книга 1. Диктатор - это звучит гордо!"