"22 июня 1941 года перед рассветом через пограничный мост в Бресте с советской стороны на германскую мирно простучал эшелон, груженый зерном, а через несколько минут с германского берега ударили артиллерийские батареи и пошли танки Гудериана..." Что и говорить, запоминающаяся картина возникает из под пера В. Резуна (Суворова). Но он не одинок. Всякие там клише типа "Фашистский меч ковался в СССР" (Т. Бушуева и Ю. Дьяков.) и схемы об СССР как "кузнице фашистской армии" благодаря российской прессе настолько успешно укоренились в сознании, что превратились в господствующую идеологию. И вот уже не без удивления читаю в материалах для подготовки к вступительным экзаменам Красноярского Государственного торгово-экономического института: "...СССР внес решающий вклад в восстановление германской военной мощи". Приехали!
  Берясь за исторические небылицы, надо профессию хотя бы уважать, и не называть себя историками, а как-нибудь иначе. А если искать кузнецу, где ковался "фашистский меч", то взор в первую очередь стоит обратить совершенно в иную сторону.
  30 января 1933 г. Гитлер становится рейхсканцлером.
  Май 1933 г. Президент имперского банка Яльмар Шахт едет в Америку, где встречается с президентом Рузвельтом и крупнейшими финансистами. В результате Германия получает от Америки займы и инвестиции в промышленность на общую сумму в 1 млрд. долларов.
  Июнь 1933 г. В Лондоне во время международной экономической конференция Яльмар Шахт ведет переговоры с директором английского банка Норманом Монтегю. В результате гитлеровская Германия получает взаймы от Англии что-то около 1 млрд. фунтов стерлингов (в переводе на доллары - 2 млрд.). Эти факты, приведенные Шахтом во время Нюрнбергского судебного процесса.
  3 млрд. долларов в 1933 году было эквивалентно 4,7 млн. килограммов чистого золота. Если это количество золота поделить на число жителей тогдашней Германии, то каждому досталось бы более чем по 80 граммов чистого золота.
  Уинстон Черчилль 21 сентября 1938 года заявил: "Расчленение Чехословакии под нажимом Англии и Франции равносильно полной капитуляции западных демократий перед нацистской угрозой применения силы".
  Завоевание преданной союзниками Чехословакии в марте 1939 г. позволило заметно оскудевшей германской казне пополнится на 80 тонн золота - таков был золотой запас покоренной страны. Помимо этого Германия получила в свое распоряжение мощный промышленный узел с развитым машиностроением.
  Яльмар Шахт, давая показания на Нюрнбергском процессе, заявил: "... Когда началось вооружение Германии, то другие страны не предприняли ничего против этого. Нарушение Версальского договора... В Германию были посланы военные миссии, чтобы наблюдать за процессом вооружения...".
  О Мюнхенском сговоре Шахт в Нюрнберге заявил: "... На все просьбы и предложения Веймарской республики эти страны отвечали "нет". Но когда к власти пришел Гитлер, все изменилось. Возьмите всю Австрию, ремилитаризируйте Рейнскую область, возьмите Судеты, возьмите полностью Чехословакию, возьмите все, - мы не скажем ни слова. До заключения Мюнхенского пакта Гитлер не осмеливался даже мечтать о включении Судетской области в империю. Единственно, о чем он думал, - это об автономии для Судет. А затем эти глупцы, Даладье и Чемберлен, все преподнесли ему на золотом блюдце."
  Так кто же ковал меч? Если остались сомнения на этот счет, то посмотрим, что пишет по этому поводу Иосиф Ошман в журнале "Vestnik" (3(210), 2 февраля 1999 ), выходящим в США. "Неоценимую помощь в вооружении Гитлера оказали американские фирмы "Форд" и "Дженерал моторс", которые через свои филиальные заводы, в кратчайшие сроки построенные в "третьем рейхе" на американские деньги, помогли создать моторизованные части гитлеровской армии до начала войны и восполнять их потери во время войны.
  Еще более неоценимую помощь Гитлеру в создании немецкой авиации, точнее, в производстве самолетов "Фокке-Вульф" для Геринга, оказал Морган - глава одноименной американской финансово-экономической империи. Разве не прав был Яльмар Шахт, сказавший американскому доктору Джильберту: "Если вы хотите предъявить обвинение промышленникам, которые помогли перевооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение самим себе. Автозавод "Оппель", например, ничего не производил, кроме военной продукции. Владела же этим заводом ваша "Дженерал моторс".
  Я не спорю с авторами новых теорий о роли СССР, а всего лишь привожу известные факты. Да, Советского Союза был заинтересован в усилении Германии. Но и Запад не меньше. 24 июня 1941-го сенатор, будущий президент США Гарри Трумэн писал в газете "Нью-Йорк таймс": "Если мы увидим, что выигрывает Германия, нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии. И, таким образом, пусть они убивают друг друга как можно дольше".
  Ну так что же, выходит составы с хлебом, отправляющиеся в Германию, литературный образ? Нет. Две страны-изгоя были обречены на налаживание тесных экономических связей. Особенно интенсивно они развивались до прихода к власти Гитлера. В 1925 г., когда мало кто хотел иметь с нами дело, Германия предложила крупный долгосрочный кредит в сумме 100 млн. марок, а в апреле 1926 г. - 300 млн. марок. В 1931 г. было достигнуто новое соглашение о долгосрочном кредите в сумме 300 млн. марок сроком на 21 месяц.
  Под эти кредиты и за наличные только в 1931-1932 гг. СССР разместил в Германии заказы на машины и оборудование на 760 млн. марок. В эти годы для Советского Союза Германия явилась основной страной закупок машин и промышленного оборудования.
  Советский импорт из Германии достиг в 1931 г. рекордной цифры - 1,8 млрд. руб., а в 1932 г. - 1,4 млрд. руб.
  Удельный вес Германии во всем Советском импорте составлял в 1931 г. 37%, в 1932 г. - 47%.
  Иными словами, Германия была основным торговым партнером СССР. Сегодня это не нравится. Может быть, период разрухи лучше? Видимо, нужно признать, что благодаря советско-германскому "военно-техническому" сотрудничеству были заложены основы ВПК СССР. В качестве примера достаточно упомянуть тот же завод в Филях (Москва), где немцы построили авиационный завод по производству "Юнкерсов", сегодня - завод им. Хруничева, на котором производится ракетное оружие. Достаточно и других примеров.
  Однако на протяжении нескольких лет после прихода к власти Гитлера началась новая глава советско-германских отношений, и наиболее ярко это иллюстрируют цифры двусторонней торговли (в млн. марок):

Годы	Товарооборот	Экспорт Германии в СССР
1931	1065,8	762,7
1932	896,7	625,8
1933	476,3	282,2
1934	286,3	63,3
1935	241,0	49,3
1936	219,3	126,1
1937	182,5	117,4

  Лишь после заключения Мюнхенского соглашения, когда стало очевидно, что войны избежать не удастся, возник ренессанс экономического сотрудничества. Странно конечно, что наиболее интенсивно торговые отношения стали развиваться в потенциальным врагом. Но это же можно отнести и к Германии.
  Современный отечественный историк - Борис Григорьевич Соловьев пытается ответить на этот вопрос:
  "Полная политическая изоляция Советского Союза в случае военного столкновения с Германией становилась все более явственной. В столь опасной ситуации необходимо было срочно искать пути обеспечения безопасности страны. Поэтому Советское правительство решилось на соглашение с Германией, которого последняя стала усиленно добиваться ...
  Западные правящие круги, пытаясь отмыть свои грехи, стараются убедить людей, что старт нападению нацистов на Польшу и тем самым второй мировой войне дал советско-германский пакт о ненападении от 23 августа 1939 г."
  Соловьев также напоминает о Мюнхенском соглашении с Гитлером, подписанном Англией и Францией еще в 1938 году, об Аншлюсе Австрии, о заключении в 1938 году между Лондоном и Парижем пактов о ненападении с Германией (что произошло до заключения пакта Риббентроп-Молотов.)
  Американский историк У. Ширер, ссылаясь на документы, утверждает: "1 июня 1939 г. французский посол в нацистской столице Кулондр сообщил министру иностранных дел Боннэ, что Гитлер "рискнет начать войну, если ему не надо будет сражаться с Россией. Если же он будет знать, что ему придется воевать с Россией, он отступит, чтобы не подвергать гибели страну, партию и себя." Кулондр добавил, что два наивысших военачальника Гитлера - начальник штаба ОКВ Кейтель и главнокомандующий сухопутными войсками Браухич заявили фюреру, что, если Германии пройдется воевать с Россией, у ней будет мало шансов выиграть войну".
  Иными словами Гитлер хотел обезопасить свой тыл. Но он преследовал и экономические интересы. Германия остро нуждалась в продовольствии, горючем, сырье для военной промышленности. Такое сырьё можно было получить тогда только из Советского Союза. Но и СССР нуждалось в примышленном оборудовании и технологиях. И хотя практически все историки согласны в том, что первым инициативу по сближению проявил Гитлер, но Сталин на него пошел.
  Когда немцы 15 августа 1939 г. обратились к СССР с предложением заключить пакт о ненападении, т.е. заключить договор, который Гитлер уже имел и с Англией, и с Францией, глава советского правительства В.М.Молотов ответил:
  "... Если, однако, теперь германское правительство делает поворот от старой политики в сторону серьезного улучшения политических отношений с СССР, то Советское правительство может только приветствовать такой поворот и готово, со своей стороны, перестроить свою политику в духе ее серьезного улучшения в отношении Германии ...
  ... Правительство СССР считает, что первым шагом к такому улучшению отношений между СССР и Германией могло бы быть заключение торгово-кредитного соглашения.
  Правительство СССР считает, что вторым шагом через короткий срок могло бы быть заключение пакта о ненападении или подтверждение пакта о нейтралитете 1926 г...".
  Обратите внимание - Германии вот-вот начнет войну, и было бы логично, если бы Германия просила у СССР кредит, а не наоборот. Но Молотов даже не просит, он просто требует выдать кредит СССР. Он прямо указывает, что без этого "первого шага" второго не последует.
  Через два дня немцы предоставляют СССР кредит на 200 млн. марок, который выдается СССР в течении 2-х лет, (120 млн. в первый год) сроком на 7 лет (векселя должны быть оплачены не через 7 лет, а в течение 7 лет), т. е. расплата за наши заказы по кредиту должна была идти только в начале 1945 г. К этому кредитному соглашению тоже есть "конфиденциальный протокол", по которому Германское правительство за счет немецких налогоплательщиков обязалось возвращать СССР 0,5% годовых, уплаченных нами "ДЕГО", т.е. этот кредит фактически был дан под 4,5%.
  Одновременно было заключено и прямое торговое соглашение (мы продаем товары немцам, а немцы нам), по которому немцы поставляли нам в течение двух лет еще оборудования и материалов на 120 млн. марок. Итого за 2 года немецкие рабочие должны были изготовить для СССР средств укрепления его обороны на общую сумму 320 млн. марок, в первый год - на 180 млн.
  В ответ за 2 года СССР должен был поставить товаров на 180 млн. марок, по 90 млн. в год, из которых 60 млн. - в оплату товаров по торговому соглашению и 30 млн. - в оплату процентов по кредиту и частичное погашение самого кредита.
  Как указывает историк Алексей Шевяков, наиболее полно изучивший советско-германское сотрудничество того периода, "...Мало кто знает, что кредитное соглашение предусматривало и другие широкие аспекты коммерческих сделок между Внешторгом и германскими фирмами, а именно: крупные советские заказы германским фирмам за текущие поставки советского сырья. К кредитному соглашению, были приложены три закрытых товарных списка:
  Список "А" - наши заказы под кредит.
  Список "Б" - наши заказы в течение 2 лет в обмен на наши поставки зерна и промышленного сырья.
  Список "В" - объем наших поставок Германии зерна и сырья в течение тех же 2 лет на сумму 180 млн. марок".
  Что же заказал Советский Союз? По товарному списку "А": рыболовные траулеры, морские буксиры, машины, станки разного назначения, разнообразное промышленное оборудование, измерительные и оптические приборы.
  Однако по всем важнейшим позициям промышленной продукции списка "А" германское правительство поставки сорвало или поставило заказанные промышленные изделия в небольших количествах. Так, Советским Союзом было получено: металлорежущих и других видов станков 280 (вместо 1182), турбин 6 (вместо 7), прессов 27 (вместо 113), копрессоров 31 (вместо 124), экскаваторов 27 (вместо 80), локомобилей 24 (вместо 42) и т.д. Полностью были сорваны советские заказы на поставку плавучих судоремонтных мастерских, рыболовных траулеров, буксиров, прокатных станов, мостовых кранов. Относительно удовлетворительно были выполнены только заказы на поставку оптических и контрольно-измерительных приборов (заказывалось на 6,3 млн марок, поставлено на 4,3 млн. марок).
  Теперь о степени выполнения Германией советских заказов по товарному списку "Б" ассортимент во многом повторял заказы в кредит, т.е. заказы по списку "А".
  Из заказов по списку "Б" кредитного соглашения наша страна успела получить из Германии: на 32,1 млн. марок разного рода машин и оборудования, в том числе 2.513 металлорежущих, карусельных, строгальных и других станков (вместо 3.553 заказанных), молоты, прессы. Немало было получено остродефицитных металлоизделий, а именно: 4.639 т. канатной проволоки, 6.147 т. железной и стальной ленты, 4.008 т. тонкого листа, 708 т. оцинкованной проволоки и др. На 2 млн. марок было получено спецоборудования, среди которого числились оптические приборы для авиации, военно-морского флота, уникальное лабораторное оборудование для нашей военной промышленности. Это дало возможность оснастить новейшими станками десятки заводов оборонной промышленности. В числе поставленных Германией были уникальные станки для расточки орудийных стволов, обработки крупных гребных валов для военно-морских судов.
  "Можно сказать, что советские заказы на машины, станки, оборудование и другие промышленные изделия, а также на остродефицитное сырье по второму разделу Кредитного соглашения выполнялись удовлетворительно", - утверждает Шевяков. - "Это объясняется главным образом тем, что исполнявшиеся заказы по позициям списка "Б" Советский Союз незамедлительно покрывал натуральными поставками зерна, нефтепродуктов, цветных металлов и разнообразного промышленного сырья".
  Что же поставлял Советский Союз? Перечень советских поставок Германии сельскохозяйственной продукции и промышленного сырья был зафиксирован в третьей части соглашения (список "В") в объеме 180 млн. марок, а фактические заказы определялись в сумме 165,2 млн. марок. Поставил же СССР Германии по Кредитному соглашению указанных товаров на 21 июня 1941 г. на 137,3 млн. марок, что составляло 83% запланированных поставок.
  Советский Союз расплачивался экспортом в Германию сельскохозяйственной продукции (продовольственного и кормового зерна, масличных культур, льна), нефтепродуктов, лесоматериалов, пушнины, промышленного сырья (марганцевая руда, фосфат, асбест и ар.) и цветных металлов. Германская сторона по тому же соглашению поставила СССР промышленных товаров на сумму в 117,2 млн. марок, включая товары в счет кредита на сумму в 45 млн. марок.
  На 21 июня 1941 г. по военной части соглашения Советский Союз успел получить от немцев: крейсер "Лютцев" (достраивался на Ленинградских судоверфях), бронь и другие материалы для военного судостроения, некоторые виды морской артиллерии, в том числе для подводных лодок, минно-торпедное вооружение, гидроакустические и гидрографические аппараты, несколько видов полевой артиллерии, в том числе зенитной, отдельные виды по 3-5 штук новейших марок военной авиации (в частности, "Хейнкель-100" - 5 штук, "Юнкерс-88" - 2 штуки, "Дорнье-215" - 2 штуки, "Брюккер В.И.-131" и "Брюккер В.И.-133" - 6 штук, "Фокке-Вульф" - 3 штуки, "Юнкерс-207" - 2 штуки, "Мессершмидт-109" - 5 штук, "Мессершмидт-110" - 5 штук; все типы самолетов поставлялись с запасными моторами и запчастями.
  По военной авиации наши заказы были выполнены почти полностью (заказано на 18,4 млн., получено на 16,8 млн.); по морской и полевой артиллерии с полными боезапасами, минно-торпедному вооружению, аппаратам радиосвязи и гидрографии, инженерному вооружению полностью.
  "Превышение наших товарных поставок над германскими определялось в 20,1 млн. марок. Как видно, мы понесли убытки не настолько большие, как это стараются преподнести советскому читателю экстремистского и националистического толка обществоведы в нашей исторической науке и в средствах массовой информации. Их утверждения о том, что кредитное соглашение от 19 августа 1939 г. есть дань СССР агрессору являются ложью", - говорит Шевяков.
  Стоит обратить внимание на то, что в германских стоимость собственно сырья (железа, меди, алюминия и т.д.) - ничтожна. Основная стоимость - это труд инженеров, техников и рабочих, причем, очень высококвалифицированных.
  СССР же поставлял сырье в первоначальном его виде. Исключая нефтепродукты и масла. То есть ни одной пары немецких рабочих рук мы немцам не сэкономили.
  Вот, скажем, марганец. В то время в СССР два завода (Запорожский и Зестафонский) перерабатывали марганцевую руду в ферромарганец, причем в количествах больших, чем это требовалось черной металлургии СССР. Поскольку именно в это время Берия создал такие запасы ферросплавов (и ферромарганца в том числе), что когда с началом войны Запорожский завод эвакуировали в Новокузнецк, Зестафонский - в Актюбинск, а Никопольский марганец попал в руки немцев, производство стали в СССР не прекратилось. Пока на новых местах заводы отстраивались, а в Казахстане строились марганцевые рудники, металлургия СССР работала на стратегических запасах, созданных под руководством Берия.
  В дальнейшем были заключены с Германией еще торговые договора и в них, наши коммерсанты еще более, скажем так, осмелели. Немцам поставлялась под видом железной руды, руда с таким низким содержанием железа, которую сами мы пустить в доменные печи не могли. Немцы вынуждены были ее обогащать.
  Так что где и чей меч ковался можно поспорить.

Составитель - Валентин Зубков