Название: Последнее послание
Цикл: Внутри меня
Фэндом: Блич (для тех, кто в теме + Yami no Matsuei)
Автор: Beloved13 , ваш покорный слуга
Бэтта: soV@_na_provode
Пэринг: Ичиго/Исида (если углядите, то Бьякуя/Рангику, Маюри/Унохана)
Жанр: ангст
От автора: вот такая вот странная вещь, полностью понятная только тем, кто в курсе. А те, кто не в курсе, в глубокий смысл могут не вдумываться.


«Здравствуй, мой дорогой Ичиго.
Наверное, это будет последнее моё письмо тебе.
Я уже не выхожу из комнаты и даже не встаю с постели. Мне не разрешают, хотя даже если бы и разрешали, то сил уже всё равно нет. От моей постели не отходят ни на шаг, и я остаюсь один максимум минут на пять. Странно, но меня это не раздражает как раньше – кажется, я привык. Рангику-сан сидит со мной не меньше, чем полдня. Она рассказывает что-то, пытаясь меня развеселить, угощает конфетами – среди них есть даже клубничные. Подозреваю, что «вечно занятый» Бьякуя сейчас бывает в двенадцатом отряде чаще, чем в своём собственном, а о том. Что «забежал по пути» попросту врёт. Оно и понятно – Маюри-сан настоял на том, что бы перевести меня из поместья поближе к его лабораториям, и теперь Кучики-тайчо не может за мной постоянно присматривать. Но я считаю, что так даже лучше – подозреваю, что мои крики по ночам пугали не только слуг. Унохана-тайчо заходит по несколько раз в день и спрашивает, как я себя чувствую. Она улыбается, но глаза всё равно грустные. Наверное, такие были бы у мамы. ОН тоже сидит со мной. Преимущественно по ночам, предварительно унося из комнаты задремавшую Рангику. ОН думает, что я сплю, поэтому каждый раз беспокойно вздрагивает, если я называю его по имени. Похоже, он уже не сердится на меня как раньше.
Никто так ничего и не смог поделать с моей болью, но не волнуйся, я уже привык. К тому же, все тихо шепчут мне, чтобы я не боялся, и что если придёт время, то мне будет не больно.
Они мне не сказали, что всё, я догадался сам. Догадался по тому, как плакала Рангику-сан на плече у Кучики-тайчо, как сникла Унохана-сан, то и дело, пряча лицо на груди у Маюри, по тому, как Куротсучи-тайчо отказался от своей любимой маски и стал более нервным. А недавно в саду Кучики зацвели сакуры, и теперь Бьякуя-сан периодически говорит, что на деревьях ещё много лепестков. Значит, вот когда это произойдёт. Только мне всё равно не видно вишен из окна.
Представляешь, они даже оповестили отца, и тот примчался едва ли не на следующий день. Вот уж не ожидал от него такой прыти. Теперь отец тоже от меня не отходит. Он спорит со всеми, сердится, курит, упрямо не верит синигами. Единственный, кто может хоть как-то на него повлиять, это ОН. Они похожи, поэтому даже частенько курят вдвоём, так Рангику-сан говорит, а ещё ОН может заставить отца хоть немного поспать.
Это их идеей было переливать мне рейацу, что бы хоть как-то поддержать. Отец, естественно, вызвался быть донором. Никогда не видел его таким осунувшимся и с тёмными кругами под глазами. Впрочем, не помогло.
Знаешь, я стал называть его отцом, а он, не поверишь, смотрит на меня и ободряюще улыбается. Боюсь представить, как должно быть, ужасно знать, что переживёшь собственного сына.
Извини, но мы, наверное, уже больше никогда не встретимся – квинси, если ты не знаешь, не могут переродиться после смерти. Но я буду помнить о тебе, умерев…
Твой Урью…»


31.03.2009г.