***

Высокая фигура скользнула в прохладную комнату. Тихо скрипнули под весом вошедшего старые половицы. Человек внимательно вглядывался в груду одежды в дальнем углу, которая, как ему показалось, еле заметно шевельнулась при его появлении. Он неспешно прошествовал вглубь комнаты и остановился у окна, оглядывая открывшийся пейзаж. Темная ночь ласково укрыла в своих объятиях снежные вершины далеких гор и леса, подобно огненной лаве расползшиеся по их склонам. Где-то внизу шумела река, обрушивая с громким и повторяющимся всплеском свои волны на черные камни, острыми шипами устремляющимися ввысь. Ледяные капли слабо мерцали в лунном свете. На дальнем берегу, окруженные совершенно голой землей, уныло покачивались два огромных дуба, словно мифические стражники, охраняющие мрачный пейзаж. Ветер тихо шелестел в листве, вкрадчиво нашептывая случайному путнику свою печальную повесть.

Человек у окна поежился и плотнее закутался в свой длинный дорожный плащ.

- Не слишком уютная картина, верно, Леонардо? – он обернулся в съежившейся в углу фигуре, которая никак не отреагировала на звук его холодного и властного голоса.

 - Ты молчишь. Ты меня ненавидишь, - человек кивнул головой. Казалось, что он лишний раз убедился в давно известной истине. Но ему все же не удалось скрыть тень разочарования в своих словах.

Снова молчание.

Человек отошел от окна и уселся в старое, но хранящее следы былого великолепия, кресло. Когда-то оно было свидетелем пышных балов, часто проходящих в замке. Наверняка, в нем восседал знатный господин, однако сейчас бархатная обивка потерлась, а местами даже порвалась, позолоченные подлокотники потеряли свой блеск и покрылись толстым слоем пыли.

Человек вздохнул и медленно заговорил:

- А знаешь… Я ведь всего лишь хотел тебя увидеть, убедиться, что ты в порядке. Я крайне опечален, видя тебя в таком состоянии. Как бы мне хотелось вновь увидеть твои голубые глаза, такие ясные и чистые, что кажется, будто в них разлито весеннее небо. Но ты прячешь их от меня, отказываешься подарить мне немного того света, который они неизменно излучают. Я прекрасно понимаю тебя и…

- Уходи, – тихий голос безжалостно прервал говорящего.

 - Леонардо… - человек был явно расстроен.

 - Я не желаю ни видеть, ни слышать тебя. Довольно. Уходи.

 - Значит так, да? – длинная фигура поднялась и медленно двинулась к выходу. Вновь жалобно заскрипели половицы.

У двери он замер на мгновение и тихо произнес:

 - Ты все еще в моем сердце… - секунда – и он исчез.

Леонардо остался один.

to be continuous…