Прохладная тишина ночи. Лёгкий ветерок перебирает многочисленные песчинки. Посёлок спит. Мирную тишину не нарушает ни что. Спящие дома зияют тёмными провалами окон. Ночь безоблачна и вышедшая из-за горизонта луна заливала пустыню призрачным желтоватым светом.
Тишину и покой тёплой ночи нарушало лишь движение тени. Нет, не такой тени, какие во множестве застыли вокруг, отбрасываемые разнообразными предметами. Тени живой и движущейся против желания потоков лунного света.
Вампир вошёл в комнату через окно, даже не поколебав лёгких занавесок. В последнее время входить через окно, возвращаясь с ночных прогулок по объятой сном деревне, вошло у него в привычку. Комната была погружена в сонный полумрак. На кровати спал темноволосый рыцарь. Изящная боевая коса, прислонённая к тумбочке у его кровати, поблёскивала в лунных лучах. Другая кровать была нетронута.
Визас привычным жестом скинул плащ, ножны со шпагой и пиджак, тряхнул головой, убирая каштановые волосы с лица. Отцепив галстук-платок, вампир бесшумно просочился в коридор.
В соседней комнате спали девочки. Визас прошёл между кроватями, заботливо подтыкая одеяла, задёргивая раздувшиеся от сквозняка шторы. Вампир чутко ловил ровное биение сердец спящих и волны возможной опасности. Убедившись, что здесь всё в порядке, Визас тенью прошмыгнул в соседний гостиничный номер, где тоже спали его друзья.
Ночной обход завершался здесь, у двери последнего номера. Визас в глубине души был рад, что никто не проснулся. Увидеть посреди ночи побледневшее до синевы и осунувшееся лицо вампира – приятного мало. Последнюю неделю Визас почти не спал. Его мучило чувство приближающейся опасности, а с ним и усиливающаяся за одно жажда крови.
Последняя комната. Полумрак, колыхающиеся шторы в проёме открытой двери на балкон. Духов нет. Как всегда парят над крышами, всматриваясь в даль и размышляя о чём-то своём. Вампир остановился у одной из двух кроватей. На ней, даже не раздевшись, спал двенадцатилетний мальчик с тёмными волосами. Ленни. Сейчас, во сне, его лицо не было таким высокомерным и гордым, каком представало при свете дня. Сумрак ночи подарил ему умиротворение и покой. Визас замер. Этого мальчика, вопреки всем существующим правилам, он лично посвятил в Рыцари Чёрной Розы, приняв это решение вместе с главой Ордена.
Как же вампира влекло к этому мальчику! А сейчас, когда жажда усилилась, Ленни притягивал Визаса как магнит железные опилки. Вампира влекли волны силы и чувство сгущающейся над мальчиком опасности. И чем ближе и явственнее становилась опасность, тем большую тягу и большее родство к Ленни испытывал Визас. Где-то в глубинах его подсознания его подсознания складывалась мысль о скором обращении мальчика, но эта мысль отнюдь не пугала вампира.
Ленни спал, раскинувшись на постели и спихнув на пол одеяло. Визас смотрел на него, постепенно теряя самообладание. Мышцы живота непроизвольно напряглись, удлинившиеся клыки прикусили губу. Вампир порывисто вздохнул. Он бы уже давно отдался порыву страсти, но ему мешало присутствие ещё одного человека.
Визас повернулся к другой кровати. На ней тоже спал двенадцатилетний мальчик. Всклокоченные каштановые волосы, мечтательная полуулыбка на лице и неизменные оранжевые наушники на тумбочке. С Ё Асакуро Визаса связывала не только ранее неизвестная вампиру дружба, но и долг. Долг жизни, который надлежит вернуть дважды. Визас вышел на балкон и полной грудью вдохнул прохладный воздух ночной пустыни. Ветерок развевал каштановые локоны. Напряжение становилось всё невыносимее. А звёзды весело перемигивались в бескрайней темноте неба.
Вампир влетел в комнату, всколыхав шторы, разволновав тени. Остановился у кровати Ленни и, страстно выдохнув, потянулся к мальчику. Он осторожно, чтобы не разбудить, расстегнул и снял с него рубашку без рукавов. Коснулся губами плеча, шеи, губ, вгляделся в лицо, поправил сбившуюся прядь его тёмных волос. Затем, раздирая ткань, скинул свою рубашку, присел на край кровати и лёг, вновь потянувшись к юному шаману. А дальше были поцелуи, прикосновения, всепоглощающая страсть. Визас был предельно ласков и нежен со спящим мальчиком, стараясь не нарушить и не разбить хрупкий хрусталь его уже не невинного сна.
А на пике наслаждения был укус. Ленни не застонал и не проснулся, лишь сладко вздохнул и улыбнулся сквозь сон. Во время бесконечного глотка в сознании Визаса чётко и ярко проступила мысль о том, что обратить мальчика всё же придётся. Рано или поздно, но придётся. Это будет жутко и сложно, зато опытный и юный вампиры смогут стать ближе. Возможно, Ленни станет Визасу таким же близким как младший брат. Ну а пока пусть вампиру будет стыдно за то, что он сделал этой ночью. Проснувшись утром, мальчик не вспомнит о ночных ласках и не заметит двух крошечных следов на своей шее.
Небо уже посерело, предвещая рассвет, а шторы вздувались и трепетали от заметно потеплевшего после ночи воздуха пустыни, когда Визас, поднявшись с чужой постели, заботливо укрыл юного мальчика шамана по имени Ленни одеялом и, подобрав с пола свою рубашку, живой тенью выскользнул из спальни. Придя к себе, вампир упал на кровать и заснул крепким сном без сновидений. Никто его не видел и никто не знал, что Визас делал ночью. Вампир заснул, впервые за последнюю неделю не беспокоясь о грядущей опасности.
Рассвело. Деревня Доби просыпалась, скидывая тяжёлые оковы предрассветного сна.