Автор: [L]Beloved13[/L]
Бэтта: [L]Saimi[/L]
Фэндом: Кибериада
Дисклеймер: Любые совпадения со Станиславом Лемом случайны и непредумышлены
Рейтинг: R
Персонажи: Левиафан и Ингрид
Жанр: психология, эротика, слэш
Описание: первое появление токсичных близнецов в сюжете


Забыться. Оседлав мощную машину, в экстазе пластаясь по усиленному пластику, вжимаясь, словно в любовника, выжимая из ревущего движка все, что можно. Мчаться сквозь ночной город, по сияющим улицам, гудящим шоссе, замечая лишь краем глаза змеящиеся яркие росчерки, в которые превратились вереницы придорожных фонарей. Захлебываясь сырой прохладой ночи и волнами адреналина, чувствуя, как грудь разрывает зарождающийся рев вырвавшегося на свободу зверя.
Когда с обеих сторон выныривают подобно адским гончим два байка, перехватывает горло от адреналинового экстаза. Две фигуры, затянутые в мотоциклетные комбезы, как во вторую кожу. Такие же, как ты, сливающиеся с корпусами могучих машин в подобии сексуального исступления. Действительно сексуально. И вот один махнул рукой, приглашая вместе мчаться сквозь дождливую ночь, и захотелось заскулить восторженным молодым волчонком, чувствуя, как спину дерет опасностью и азартом. Прибавляешь газ, вырываешься вперед, пробиваясь через завесу водяной пыли, но лишь мгновение остаешься единственным лидером. Потому что вновь вырастают по бокам две зеркальные тени. И на тянуще-сладкую вечность привычный мир вокруг перестает существовать. Остается только бегущий под колеса мокрый асфальт, дрожащие стрелки приборов и двое соперников. До тех пор, пока эта самая головокружительная вечность не выплевывает обратно в реальность. В промозглый, сырой и абсолютно незнакомый переулок, наполненный светом фар и гулом моторов.
Сначала кажется, что двоится в глазах, когда двое отделяются от байков, являя взгляду гибкую стройность тел, снимая шлемы. Когда по черному комбезов струится одинаковое льняное полотно. Лишь сдвоенное касание подтверждает, что это не галлюцинация кипящего в адреналине мозга, а близнецы. И шепот на уши… «Давай развлечемся…»
Забыться. Но уже иначе. Не в безумной гонке, а в безумном жаре сплетенных тел. Захлебываться в сладком, слишком душном для обостренного чутья мускусе секса, сминать податливо раскрывающуюся навстречу плоть, руками, губами, собой… Чувствуя пылающий жар вокруг себя, в бурлящей от страсти крови, даже внутри тела.
Когда острые зубы в безудержном порыве прокусывают кожу, а по языку течет сладко-терпкая кровь, в голове мутится, словно от выпитого алкоголя. А еще, безусловно, от протяжного пошлого стона. И снова по спине прокатываются волны жути, смешанной с желанием, осознанием, что больше не будет призывно изгибающегося на постели тела, разметавшего по мятым простыням лён волос. Не будет прижимающегося грудью к спине, жарко, хрипло дышащего, будоражащего дерзкой развратностью. Но сейчас, сейчас только головокружительный, пряный, опасный, захватывающий и увлекающий лишь на один раз секс. До тех пор, пока вся эта феерия страсти не выплевывает обратно в реальность. В пустую влажную постель в незнакомом месте.
Глаза удалось разлепить с большим трудом и кажется сначала, что от этого усилия в голове забил сводящий с ума набат боли. Когда с трудом удается подавить подкатившую к горлу комом дурноту, усиливающуюся от кисловатого запаха нездоровья, мысли начинают складываться в голове в относительно стройные ряды, отщелкивая воспоминания, как кадры кинопленки. Рвет прямо на пол, вязко-кислым, как то, что сливают в раковины в лабораториях. И чувствуется, что всем телом, каждой порой выделяется невесть как принятый яд. Снова дурнота спазмами рвется наружу, но удается встать. Благородным и никому не нужным порывом, только чтобы не изгадить окончательно уже и так порядком загаженный пол. Пока в голове снова не поселяется неверная пока ясность, проходит, кажется, еще одна вечность. Но сил пока нет, и из ванной вываливаешься новорожденным котенком.
ОН ничего не говорит, когда последним судорожным спазмом едва не уничтожены ЕГО ботинки, но от зелено-карего взгляда уже в который раз охватывает жуть, почти суеверная, способная затушить любое пламя. Уже потом, когда способен сам идти и идешь следом, нашкодившим мальчишкой втянув голову в плечи, повторяешь единственное сорвавшееся с ЕГО уст имя. Одно имя на двоих. Ингрид.