Название: Осень перед Рагнарёком
Автор: Посестра Алукарда aka Сэт
Бета: Moonlight
Состояние: в написании
Рейтинг: для данной главы - R
Жанр: экшн, романс
Пейринг: Маюри/Исида, Урахара/Ичиго
Саммари: тоскливая осень, невыполнимая клятва, невиданный Пустой, объявившийся в городе, да ещё и непонятный субъект, буквально влезший в жизнь Исиды. И будь ещё субъект нормальный, так нет же - у него синие волосы, золотые глаза, и говорит он странно!..
Варнинги: временнОе AU

первая глава - toshokan.diary.ru/p58650956.htm
вторая глава - toshokan.diary.ru/p59505101.htm
третья глава - toshokan.diary.ru/p60264059.htm

Шоссе проплывало мимо – пустынное, будто вымершее. Последний автобус проехал – из окон свесились пьяненькие студенты, радостно что-то горланившие – шум мотора и их голоса разогнали было ночную тишину, но, как только свет фар исчез вдалеке, вокруг снова стало пугающе тихо.
Исида взглянул на небо – появившиеся было редкие звёзды скрылись за тёмными облаками. Деревья по обе стороны дороги темнели изломанными силуэтами, а между тонкими ветками светились невнятно тёплые далёкие огни окон, и пахло холодом, ночью и туманом – уже привычно.
- Ирюа, и всё-таки, зачем ты приехал?
Он даже головы не повернул:
- Я уже говорил – по делам.
- Хорошо. Но кто ты такой? Где работаешь? У тебя есть семья?
Ирюа протяжно вздохнул – вздох должен был означать, что Исида его ужасно достал, и что он вообще еле сдерживается, чтобы не сделать что-нибудь невежливое. Например, стукнуть Исиду по голове.
- У меня есть дочь. Работаю в военной лаборатории. Так как заведующий заведением смылся в неизвестном направлении, исполняю его обязанности.
Исида почувствовал лёгкую тошноту.
- А… Что за лаборатория?
- Мальчик, во-ен-ная. Понял?
- Да, - сдался Исида. Подумал и спросил: - А сколько дочери лет?
- Твоя ровесница, - рассеянно ответил Ирюа.
- Она… любит тебя?
- Странные у тебя вопросы. Наверное. Никогда не интересовался.
- А ты её?
- Когда как.
Исида не выдержал и нервно улыбнулся, хотя ничего смешного в словах Ирюа не было. По всему выходило, что девчонке несладко живётся с таким отцом.
- Парень, расслабься уже. Я до сих пор тебя не убил и не ограбил - хотя брать у тебя нечего, так что можешь наконец поверить, что я совершенно безопасен.
- Я не из-за этого спрашиваю. Просто…
- Опять! – раздражённо нахмурился Ирюа и наконец посмотрел на Исиду. В темноте его глаза тускло сверкнули, как глаза кошки. – Что это за парень был, про которого ты никак забыть не можешь? Твои друзья сказали, что он полный псих. Льщу себе надеждой, что я на психа не похож.
«Ты и правда себе льстишь», - чуть не ляпнул Исида, но сдержался.
- Ну?
- Он… - пробормотал Исида и нахмурился.
Он шинигами. Он убил моего деда. У него вместо уха – крюк, а конечности отсоединяются, будто он ходячий конструктор Лего. А, и ещё он может растекаться зелёной жижей, если понимает, что дело пахнет керосином, искренне считает, что с женщинами нельзя общаться никак, кроме как посредством скальпелей и шприцов, и лупит дочь, которую создал не как все нормальные люди, а, наверное, посредством лобзика и штатива.
- Он странный человек.
Ирюа хохотнул.
- Пространное заявление. Насколько странный? У него при ходьбе конечности отваливаются? Хотя, если вспомнить что он носит маску…
- Он носит меч между ног, - ехидно сообщил Исида. – Послушать бы, что об этом дедушка Фрейд сказал бы.
Ирюа моргнул. И пробормотал:
- Мало ли. Может быть, удобно. А может быть, намёк.
- Какой намёк? – поразился Исида.
- На размеры, - пожал плечами Ирюа.
- Тогда уж не на размеры, а на их недостаток. Компенсация, так сказать.
- Больно ты умный, мальчишка…
Исида остановился, глядя замершим взглядом вперёд. Обернулся.
Дорожка вдоль шоссе, усыпанная гравием, была пуста. И из темноты не доносилось ни звука.
- Ты чего? – насторожился Ирюа.
- Мне показалось, что за нами кто-то идёт, - напряжённо ответил Исида, вглядываясь в темноту. Ирюа тоже вгляделся и беспечно сказал:
- Не бойся, мальчик. Ты же не один.
- Заткнись.
Ирюа несильным пинком отправил Исиду вперёд:
- Такими темпами мы дойдём до квартиры к утру. Что скажут твои соседи, если увидят?
- Кто погулять хотел?! Я, что ли?!..
Кролик уже давно сопел в кармане Исиды. Гуляние осенним вечером – даже, скорее, ночью – его совершенно не прельщало и не интересовало. Исида ему втайне завидовал.
- Слушай, может быть, кролика ты мне подаришь?
Исида вспомнил взгляд Ирюа, когда тот взял кроля на руки, и решительно ответил:
- Нет уж. Я его Рукии пообещал.
Мимо с рёвом пронеслась машина.
Исида и не заметил, как они вошли в черту города. Похолодало, и запахло вдруг близким дождём – Урюу поморщился и поднял воротник пальто, закрывая озябшую шею. Шоссе свернуло в сторону, дорожка – в другую, и вывела прямо на пустырь, бывший заброшенной детской площадкой. Тощие силуэты качелей изломанной арматурой торчали из сизой земли, поблескивая тусклым металлом в мутном свете фонаря.
Табличка, воткнутая в землю, гордо сообщала – Исида с трудом прочитал это в темноте – что площадку реконструируют, а рядом будут возводить новостройку. Урюу вдруг вспомнил что здесь рядом находится магазинчик Урахары. Вслед за этой мыслью пришло воспоминание о тёмном закутке, но его Исида задавил в зародыше.
- Так, - сказал он, оглядываясь. – Выйдем на улицу Са… чёрт!
На щёку упала крупная холодная капля. Исида вытер её и тут же ощутил вторую на лбу.
- Ну вот, дождь, - пробормотал он и обвиняюще ткнул пальцем в Ирюа. – Я же говорил, что надо было сесть на автобус!
- За нами и правда кто-то идёт, - ничего не выражающим голосом сказал Ирюа, глядя назад, в темноту. И в тот же момент Исида услышал шаги.
Там – в холодной сырой тьме – кто-то мучительно медленно тащился за ними. Исида прищурился так, что свело скулы.
На площадку, освещённую рассеянным тусклым светом, покачиваясь и странно подволакивая ногу, выходила невысокая фигура, похожая на сгорбленный силуэт скрученного жутким артритом старика.
Рейацу плеснулась тёмной затхлой волной, и в то же мгновение Исида толкнул Ирюа назад, за себя.
- Беги, - прошипел он, вскидывая руку. – Беги, быстрее!
Ирюа не двигался.
- Беги, я сказал! – рявкнул Исида – в руке вспыхнул лук. – Я справлюсь!
Ирюа сорвался с места в мгновение ока – словно и не было его.
Чёрт, надо было кролика отдать.
Человек – или, лучше сказать, совсем-не-человек – замер, покачиваясь, у таблички, и Исида в шоке вытаращил глаза.
Это был тот самый старичок-геолог с ярмарки.
- Что за…
Старик вскинул голову, тени потекли под брови и вниз, по обтянутым пергаментной кожей скулам, и Исиде вдруг показалось, что у него нет глаз. Он шагнул вперёд, вытягивая костлявую морщинистую руку – почему-то на нём была одна тонкая рубашка, и свет фонаря высвечивал сквозь ткань дряблое тело, похожее на тело старого паука.
- Ду…ша!…
Голубая стрела вспыхнула остро и неожиданно, мелькнула молнией, как искра ракеты-фейерверка – быстро, слишком быстро, чтобы можно было уклониться.
Старик уклонился.
Он взвился в воздух и с глухим стуком упал на твёрдую землю, покатился – как будто что-то, сидевшее в нём, толкнулось изнутри, спасаясь вместе с оболочкой. Отчётливо захрустели старые хрупкие кости.
И в то же мгновение хлынул дождь.
Стрелы полетели, срываясь, градом, и острый свет боевой силы дробился в струях дождя, а существо, принявшее вид старика, уклонялось, прыгало по площадке, не пытаясь приблизиться к стрелку. Загрохотали качели, когда старик со всего маху влетел в них, впечатываясь в железные стойки спиной – позвоночник страшно хрустнул, тело прогнулось под немыслимым углом и рухнуло на землю. Исида шагнул было вперёд, но замер – старик поднялся – рывком, как будто его дёрнули. Встал на ноги – проломленный в пояснице, корпус откинул назад, и перебитые руки свешиваются, болтаясь, как верёвки. Мокрая рубашка облепила старческий выпяченный живот, надутый и твёрдый, как арбуз.
- Что ты за тварь такая? – пробормотал Исида, держа его на прицеле, но не тратя стрел.
Если он прыгнет на меня, я попаду. Но на расстоянии… он уворачивается. Он слишком быстр.
Раздался скрежет и чавканье, словно существо рвало свои мышцы. Корпус принял нормальное положение, и Исида отчётливо увидел лицо – бессмысленное, обмякшее, покрытое ссадинами и кровоподтёками. Глаза совсем утонули в провалах глазниц, нос был сворочен на сторону – наверное, после удара о землю, усы и рот заливала чёрная, тягучая кровь. Седые намокшие патлы облепили впалые щёки и лоб.
- Покажись! - крикнул Исида, спуская стрелу. Существо прыгнуло вперёд и вбок, стрела пробила железные стойки качелей и выворотила их из земли вместе с бетонными основаниями. Тварь замерла, по-птичьи склонив голову к плечу.
- По…ка…заться… Хо…ро…шо…
Под рубашкой что-то отчётливо шевельнулось.
Исида попятился.
Голова старика откинулась назад. На шее отчётливо вздулись жилы, задёргался угловатый кадык. По телу прошла судорога… и оно разорвалось пополам.
Исида даже не сразу понял, что произошло. Просто вдруг раздался тот самый мокрый треск, хруст, рубашка натянулась на мгновение, а потом почему-то потемнела и разорвалась, и там, в этом разрыве, всё было чёрное и мокрое, и оно с глухим шлепком упало на землю – потянулись какие-то верёвки и пузыри, а старик рухнул на землю, и грудина вдруг развалилась на две половины, и из чёрного месива показались белые кости рёбер. Дождевая вода тут же начала скапливаться в разломе, закрывая что-то серое,
(это его лёгкие ЛЁГКИЕ мать твою)
и только в этой воде стало видно, что кровь у него всё-таки не чёрная, а красная.
Исида издал сдавленное «х-ха-а-а» и зажал рот рукой, попятился. В горле стало кисло и тесно, и вдруг оказалось, что он разучился дышать - воздух стал колючим и твёрдым, как гранит, и в мире не осталось ничего, кроме белых рёбер и воды в чёрно-буром месиве, и эта картина выжигала глаза и въедалась в сознание, как кислота.
Лук вспыхнул и начал гаснуть.
Исида зажмурился, подышал через рот – помогло. Лук снова засиял, разгоняя темноту. В кармане заворочался кролик.
Где эта тварь?
Исида судорожно зашарил глазами по площадке, и тут же увидел чёрные вдавленные следы рядом с телом старика. Следы были вытянутые, острые – в представлении Исиды именно так должны были выглядеть следы игуаны, если бы она была размером с легковую машину – и в ближайшие к телу уже залилась тягучая чернота. Исида снова почувствовал приступ дурноты.
Из него что-то вышло. Боже мой, вышло.
Волосы на затылке встали дыбом, лук вдруг показался невероятно тяжёлым – Исида закрутился волчком, вглядываясь в темноту.
Если она доберётся до меня… то что? Влезет внутрь, затаится, а потом вот так же разорвёт пополам?
Твари не было. Не было даже рейацу.
Кролик высунулся из кармана, принюхался.
- Где этот ублюдок? – сипло прошептал Исида. – А? Ты его не видишь?
Краем глаза он увидел, как задрожал розовый нос… и кролик заверещал.
Исида крутанулся вбок, спуская тетиву, и успел увидеть - как будто вспыхнула молния и высветила стоп-кадр - три огромные присоски на безглазой, будто бы освежёванной морде, маленькие рудиментные лапы, похожие на руки подростка-анорексика и тускло сверкнувшие пластины на растянутом в прыжке теле.
Стрела разорвала морду, попав в центральную присоску, а в следующее мгновение тварь врезалась в Исиду – от страшного удара в груди что-то хрустнуло, и Исида осознал, что куда-то летит, а потом его спиной шарахнуло о землю, и тварь, бьющаяся в агонии, вмяла его в грязь – горячая кровь из разорванной головы лилась ему на лицо. Исида попытался выбраться, но руки не слушались, а тварь дёрнулась в последний раз и обмякла горячей жёсткой грудой, сдавливая грудь и грозя сломать рёбра.
Исида, судорожно открыв рот, попытался вдохнуть, но вместо воздуха в горло полилась кровь – горькая, отвратительно-тёплая и тягучая, и он закашлялся, попытался закричать, а огромное тело вдавливало в землю, как бетонная плита – Исида смутно почувствовал, как что-то врезалось всё глубже в кожу, вроде бы края пластин чешуи. Вокруг стало черным-черно, и поплыли в этой темноте мерцающие пятна, и паника захлёстывала с головой – воздуха, воздуха, воздуха!!!..
Тварь шевельнулась, и краем сознания Исида понял, что оставшиеся присоски сейчас вопьются ему в лицо и сорвут кожу, а потом доберутся до глаз, но потом и мысли смыло чёрной волной, поднимающейся из смятой груди. Тварь пошевелилась ещё раз – Исида извивался под ней, разевая рот, как ещё живая рыба, только снятая с крючка - а потом…
…свалилась.
Исида с громким стоном вдохнул – показалось, что грудь чуть не проломило изнутри. Лицу стало холодно и мокро, и чернота перед глазами не исчезла, но прояснилась. Рёбра отдавались тошнотворной болью, и лёгкие горели огнём, но это не имело значения – он дышал.
В кармане плакал кролик.
Исида попытался сесть, но чья-то рука удержала его на месте.
- Отдышись. А то упадёшь в обморок.
Он никогда раньше не задумывался, что дышать – это трудно, и этому надо учиться заново.
- Ирюа, - прошептал Исида. – Ты же… убежал…
- Убежал и прибежал. Заткнись. И с кроликом всё нормально.
Исида улыбнулся через силу и всё-таки сел.
Ирюа стоял рядом на коленях – светлые глаза жутковато выделялись на тёмном, мокро блестящем в свете фонаря лице, шарф потемнел и висел мокрой тряпкой.
А по другую сторону от Исиды, в грязи, поблескивая чёрными пластинами на длинном теле, лежала тварь.
Она не была похожа на игуану, скорее уже на цепня, только в крупной чешуе и с неразвитыми лапами. Огромная голова, не прикрытая бронёй, выглядела раздутой изнутри, болезненно-розовой и шишковатой, а кровь, сочившаяся из разлома, была нормального, красного цвета.
- Это же… не Пустой? – прошептал Исида.
- Опять ты про этих Пустых, - пробормотал Ирюа, повернул Исиду за подбородок к себе лицом и потёр его щёку, стирая чужую кровь. Исида, закрыв глаза, прижался к твёрдой шершавой ладони, ткнулся губами в мокрое запястье.
- Ты меня спас, - пробормотал он. – Опять…
Ирюа решительно стащил с него очки, аккуратно положил к себе в карман. Нагнулся и поцеловал – Исида в последний момент успел закрыть глаза.
Белые кости в разорванных внутренностях, безглазая розовая морда, бетонная плита, вдавливающая в землю и лишающая воздуха – всё это разом отошло на второй план.
Губы у него оказались твёрдые и тоже мокрые, и Исида ощутил привкус дождевой воды. Он целовал напористо и почти грубо, не оставляя ни шанса на сопротивление, и ладонь властно переместилась на затылок, прижимая и словно говоря – ты от меня никуда не денешься.
Ты уже мой, понял?
Исида обнял его, прижимаясь, стиснул онемевшими пальцами мокрую куртку на спине… и, охнув прямо в губы Ирюа, попытался отстраниться.
Грудь снова зашлась тупой онемелой болью, спускавшейся на рёбра.
- Тебе надо в травмпункт, - совершенно спокойно сказал Ирюа и отодвинулся. Исида еле удержался, чтобы не потянуться за его рукой.
- Не надо. Рёбра вроде целы. Отдай очки.
Ирюа протянул ему очки – заляпанные красным. Исида подставился их под капли дождя и пробормотал:
- Вот так погуляли…
- Что это за тварь? – словно не слыша его слов, задумчиво спросил Ирюа – не спрашивая Исиду, а, скорее, размышляя вслух.
- Не знаю, - качнул головой Исида и потрогал щёку – судя по ощущениям, о его лицо теперь можно было сигареты раскуривать.
И что это было только что? Какого чёрта я с ним целовался?!
Кролик вывалился из кармана – Исида подхватил его и погладил мягкие уши. Кролик дрожал, весь вымок и выглядел жалко.
- И ты меня тоже спас, - пробормотал он. – С тобой мне, что, теперь тоже целоваться?..
- Хватит бредить, - резко сказал Ирюа и встал на ноги. – Пойдём.
- А… это?
- А что – это? Ты хочешь потащить эту тварь к себе домой, наколоть на булавку и добавить в коллекцию?
Судя по тону, Ирюа сам хотел всё это проделать, но, увы, обстоятельства не позволяли.
- Да нет, но…
- Тогда поднимайся.
Встать на ноги оказалось легче, чем ожидалось. Исида для пробы сделал пару шагов и смутно удивился, что не упал. Задавшись целью дойти до таблички, чудом не упавшей во время боя, Исида потащился вперёд.
Ч-чёрт, больно.
Он украдкой потрогал грудь под курткой – судя по ощущениям, там должна была быть вмятина. Но нет, всё было цело.
Табличка оказалась скользкой и шаткой – Исида чуть не упал, оперевшись на неё. Обернулся, громко сказал, перекрикивая шум усиливающегося дождя:
- Ирюа, ты там уснул?!
Ирюа, стоя над телом убитой твари, повернулся в его сторону, махнул рукой – мол, иду.
…Исида понял, что сейчас что-то произойдёт, уже кидаясь назад и зная, что не успеет.
Пластины на боку твари разошлись, метнулось что-то гибкое, чёрное, послышался глухой короткий удар. Ирюа покачнулся, расширившимися глазами глядя на свой живот.
Жгут задрожал… и наискось, снизу-вверх, выломился из тела – Ирюа дёрнуло вперёд, натянулась и разорвалась куртка, взлетели вслед за жгутом тягучие тёмные капли крови.
Щуп бессильно упал, свившись тёмной верёвкой радом с телом твари.
…Исида подлетел, с размаху падая на колени – в жидкую грязь пополам с кровью – и подставляя плечо. Ирюа рухнул тяжёлой мокрой грудой – Исида пошатнулся, упираясь рукой в землю позади себя – рёбра, судя по ощущениям, сломались окончательно. Горло оцепенело, но ужас рвался наружу, ворочаясь где-то на уровне похолодевших ключиц.
- Ирюа? Ирюа?!
Естественно, он не ответил. На месте груди и живота у него всё было странно смятое,
(добро пожаловать в общество Травмированных Грудных Клеток, располагайтесь!)
лохмотья разорванной куртки торчали в разные стороны, а голова вдруг мотнулась на шее, перекатившись – страшно, как у старой тряпичной куклы.
Исида всхлипнул – позорный звук прозвучал неожиданно громко. Судорожно оглянулся – кто-нибудь, ну хоть кто-то!..
Никого. Только тварь, остывающая рядом.
И тут Исида вдруг чётко осознал, что сейчас впадёт в панику. Как только он это понял, в сознании расцвёл фейерверк страха – нового, отрезвляющего, и зазвучал голос – почему-то похожий на голос отца.
Ты можешь орать и трясти его за плечи сколько угодно, это твоё право. Но, кажется, гораздо более разумно будет попытаться его спасти, ты так не считаешь?
Дождь шумел вокруг, растекался чёрно-красными лужами по сизой раскисшей земле.
Вспоминай. Что ты подумал, стоя у таблички?
- Урахара, - прошептал Исида. – Здесь рядом – Урахара.
Ну да. Он наверняка уже в магазинчике – ярмарка давно закрыта.
Исида с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы и попытался встать. Ирюа, казалось, весил целую тонну, надежды поймать попутку и довести его до больницы не было – за всё это время мимо по шоссе проехала только одна машина. Но Исида не сомневался – дотащит.

Сёдзи затряслись под ударами. Урахара вскинул голову, посмотрел в сторону двери и заулыбался:
- О, Тессай, у нас посе…
Улыбка вдруг остекленела. Урахара вскочил на ноги и быстро пошёл ко входу – мелкий сор и пыль неприятно липли к голым ступням.
Подойдя к двери вплотную, он уверился, что дело плохо.

Ноги подгибались, а рёбра, судя по ощущениям, давно сложились пополам и теперь протыкали мягкие внутренности всё глубже. Мышцы холодели в преддверии судорог, а проклятая вода, почему-то отчётливо пахнущая ржавчиной, пропитала одежду и даже кожу.
Каменно-тяжёлое тело гнуло к земле, но Исида упрямо тащился вперёд – мучительно медленно, матерясь, срываясь на придушенный сип и цепенея от мысли, что тащит труп.
Исида несколько раз хотел остановиться, чтобы проверить пульс или открыть один глаз и посмотреть зрачок – он не знал, что бы делал, если бы пульса не было, а зрачок не сократился – но не останавливался, понимая, что потом не сможет заставить себя двигаться дальше.
Ночь – мокрая, холодная – простиралась вокруг, отдаляла и без того недосягаемые огни окон, размытые сквозь пелену дождя. Исида уже поверил, что будет тащить Ирюа вечно, поэтому, когда он увидел перед собой маленькое старомодное здание с потёртой вывеской, не поверил своим глазам.
Вскарабкаться на ступеньки было трудно. Как-то сразу, резко, сбилось дыхание, неудобно подвёрнутая рука окаменела в судороге, и Исида, зашипев, попытался подвигать локтём. Ноги Ирюа с неожиданным костяным стуком проехались по ступенькам, цепляясь за них, и Исиде захотелось заорать.
Когда он, шатаясь и цепляясь за съезжавшего на пол Ирюа, постучал в сёдзи, его поразило, каким обыденным был звук.
- Открывай, чтоб тебя, открывай!..
Ирюа неумолимо оседал на пол – на сухие светлые доски натекла вода и бордово-красные пятна крови. Его мокрое посеревшее лицо – бессмысленное, обмякшее – оказалось последней каплей: Исида забарабанил в сёдзи, чуть не проламывая ненадёжное перекрытие. Он заорал бы, если бы горло не перехватило.

Урахара рывком отодвинул сёдзи в сторону – в лицо пахнуло сыростью, холодом и медным запахом крови. Тут же оценил ситуацию и быстро спросил:
- Что это было?
- Тварь… Которая не даёт выйти из гигая, - прошептал Исида и даже не удивился внезапному озарению. – Но она не Пустой.
Урахара ещё раз взглянул на Ирюа и, бросив: «Идиот», подхватил его и в мгновение ока уволок в глубины магазина – только протянулась за ним дорожка красноватых капель.
Исида так и остался сидеть на крыльце, бездумно наблюдая, как капает вода с мокрых волос на пол, пока за ним не пришёл, натягивая майку, ёжащийся со сна Ичиго.

- Очнулся.
- Ч-чёрт… Урахара?
- А кто ж ещё. Что это было? Я уже знаю, что не Пустой.
Короткое молчание.
- Это… я думал, что акума… но нет. Не механизирован, и метки не было.
- Тогда?..
- Демон, возможно… В трактате «Легенда о Сверхдемоне» они описывались как…
- Я помню трактат, спасибо.
- Да пошёл ты.
- Как невежливо. Я тебя спас. Сдохни этот гигай – ты бы сдох вместе с ним.
- Меня… мальчишка притащил?
- Да. Ты его подставил.
- Возможно.
- Какое ещё «возможно»? Подставил, и всё.
- Шинигами с этой тварью бы не справился.
- Если бы ты изучил ситуацию, прежде чем лезть в гигай, ты бы справился.
- Урахара… заткнись…

Исида пришёл в себя и обнаружил, что сидит на тесной кухоньке – по ногам отчётливо дуло – а рядом сопит Ичиго и сосредоточенно кромсает бинт тупыми ножницами. Исида опустил глаза и обнаружил, что бинт тянется к его груди, которой было не видно под слоями марли. Что-то приятно холодило кожу – вроде бы, мазь.
- У тебя там синяк размером с воздушного змея, - сказал Ичиго, заметив, что взгляд Исиды прояснился. – Урахара чем-то намазал и сказал, что через два дня пройдёт.
Всего лишь синяк?
- Чего?
Исида кашлянул, охнул, прижал ладони к рёбрам и сипло спросил:
- Он жив?
- Кто? Этот твой… как его… Ирюа?
Исида кивнул, уже прочитав на лице Куросаки ответ.
- Жив. Спит. Исида… так ты убил эту тварь? Ты что, вернул свою силу?!
Исида моргнул. Ичиго придвинулся, возмущённо схватил за плечо:
- Почему ты не сказал?!
- Куросаки, - сухо сказал Исида и снял его руку со своего плеча. Ичиго тут же надулся и отодвинулся. – Я не хочу сейчас это обсуждать. Я… в трудном положении.
Ичиго подумал и рубанул:
- Если я могу чем-то помочь, говори.
Исида улыбнулся – в этом весь Куросаки. Ему легче кинуться на выручку с молодецким рёвом «Зангетцу!» или «Бан-кай!» - в зависимости от серьёзности ситуации, чем дать другу самому сесть и мирно подумать над решением проблемы.
- Спасибо, конечно, но сейчас ты мне не поможешь.
Они помолчали.
- Ичиго, - сказал Исида и нервно постучал пальцами по полу. – Я… ну… извини.
- За что? – вытаращил глаза Ичиго. – Ааа… Ну, ты придурок, конечно, хоть бы поорал, что ли, прежде чем вламываться… но я тебя прощаю.
- Вот уж спасибо, - ядовито ответил Исида.
- Исида, только ты… никому не говори, хорошо?
- А незачем, - брякнул Урюу. – Все и так знают.
- Что-о-о?!! Кто?!!!
Исида поняв свою оплошность, попытался отползти подальше, но Ичиго клещами вцепился ему в руку.
- О Боже, - выдохнул Исида, опасаясь за свои конечности. – Ренджи с Рукией точно в курсе. Думаю, Юмичика тоже, он вообще в таких делах спец.
Ичиго замер, и Исиде показалось, что он сейчас схватится за уши и начнёт биться головой об пол. Урюу даже начал потихоньку вытаскивать из-под себя подушку, дабы подложить её на то место, куда прицелится долбануться Ичиго – во избежание лишних жертв.
Послышался быстрый деревянный перестук, и в кухню влетел Урахара.
- Твои старания, Исида-сан, не пропали втуне, он жив и относительно здоров! – возвестил он с порога и запнулся, наткнувшись на тяжёлый взгляд Ичиго. – Что-то не так, Куросаки-сан?
Заподозрив, что Ичиго сейчас кинется на Урахару и начнёт отгрызать ему нос, Исида быстро сказал:
- Я вам очень благодарен, Урахара-сан. Скажите, пожалуйста, этот человек вам не знаком?
Урахара удивлённо приложил веер к губам:
- Да нет…
- Почему тогда вы ему помогли? – ляпнул Исида и осёкся.
- Потому что он пострадал в стычке с существом несколько сверхъестественного свойства, - спокойно ответил Урахара. – Потому что его притащил, даже будучи в таком состоянии, ты, Исида-сан. Потому что это было легко.
Исида вздохнул:
- Извините. Я не хотел вас обидеть.
- Ты даже не представляешь, насколько трудно меня обидеть, - бросил Урахара и вдруг снова заулыбался. – Наверное, ты хочешь спать? Э-эй, Тессай! – заорал он куда-то в дебри магазина. – Проводи Исиду-сана!..
- Можно зайти к Ирюа?
- А… да, конечно. Тессай, где ты там застрял?!..

Когда сёдзи закрылись, Урахара вздохнул, сложил веер и уселся рядом с Ичиго.
- Ты же врал, - сказал Куросаки и стащил с Киске панаму. Очень светлые жёсткие волосы заблестели в ярком электрическом свете, тень перестала скрывать глаза, и стало вдруг видно, какое у Урахары грустное, серьёзное лицо. – Зачем?
- Пусть сами разбираются, - отмахнулся Урахара, рассматривая тонкие, упрямо сжатые губы Ичиго. Тот, почувствовав взгляд, смутился, отвернулся и сказал очень независимым голосом:
- Если он что-нибудь с Исидой сделает…
- Прекрати. Знаешь, он из тех людей, которые очень не любят врать и делают это только в самых крайних ситуациях. Как только представится возможность, он скажет правду.
- Тебя послушать, так он ангел какой-то.
Урахара улыбнулся. Засунул ладонь под майку Ичиго – спина была гладкая, горячая, и под кожей тут же напряглись каменно-твёрдые мышцы.
- А кто сказал, что это хорошее качество?..
- Киске…
- Убери панаму, помнём.
- Чёрт побери, я тебя когда-нибудь убью…

Человек, называвший себя Ирюа, проснулся посреди ночи от боли. Спросонья он даже начал судорожно вспоминать, что за усовершенствования он проводил, и что вообще можно было проводить в груди и животе, где всё и так давно уже усовершенствованное – дальше некуда – как вдруг услышал рядом мерное сопение.
Он с трудом привстал на локтях, помотал головой, прогоняя странный звон из ушей, и увидел лежащего рядом на полу мальчишку. Устроившись щекой на скрещенных руках и прижавшись затылком к боку мужчины, он съёжился на холодных досках – колени почти касались груди.
Мужчина замер. Свет уличного фонаря высвечивал рысьи глаза – такие, наверное, были у оборотней в тёмные времена Средневековья, когда на площадях полыхали костры, а в ночи то и дело истончались границы между мирами. Сгорбившись, он непроницаемо смотрел на парня, и непонятно было, о чём он думал – смуглое неподвижное лицо казалось высеченной из дерева маской.
Наконец он выпрямился, вытянул из-под головы мальчишки одеяло, потянулся, подхватил его под животом, как щенка – от боли перед глазами заплясали белые звёзды - и затащил на футон, особо не заботясь, чтобы не разбудить.
Парень приоткрыл мутные синие глаза, глянул на мужчину, что-то пробормотал и снова затих, тут же пригревшись под одеялом у замотанного в бинты бока.
Наутро Исида проснулся один, но задумываться об этом уже не было времени