Название: Осень перед Рагнарёком
Автор: Посестра Алукарда aka Сэт
Бета: Moonlight
Состояние: в написании
Рейтинг: для данной главы - PG
Жанр: экшн, романс
Пейринг: Маюри/Исида
Саммари: тоскливая осень, невыполнимая клятва, невиданный Пустой, объявившийся в городе, да ещё и непонятный субъект, буквально влезший в жизнь Исиды. И будь ещё субъект нормальный, так нет же - у него синие волосы, золотые глаза, и говорит он странно!..
Варнинги: временнОе AU

1 глава - toshokan.diary.ru/p58650956.htm#form

Глава 2
- Исида! Эй, Исида, что с тобой?
- А?
Класс заливал бело-золотой утренний свет. На партах тепло светились янтарные прямоугольники, за окнами тёмные голые ветки были как будто тушью нарисованы на фоне светлого, по-осеннему пустого неба.
Исида с трудом сообразил, кто так упорно зовёт его, и обернулся на шёпот. Огромные ореховые глазищи тут же округлились:
- Ну и видок. Ты что, всю ночь не спал?
- Спал, - буркнул Исида, косясь на учителя у доски.
- Может быть, заболел? – не успокаивался Куросаки. Рукия, сидевшая за ним, раздражённо вздохнула и огрела его тетрадкой по рыжей макушке:
- Отстань от него, сам разберётся!
Она думает, что я всё страдаю из-за отсутствия силы. Ну, и пусть думает до поры-до времени.
- Ты сам хреново выглядишь, - буркнул Исида. – Опять Урахара тебя гонял?
Ичиго моргнул. И отвёл глаза.
- Ага. Козёл старый.
Рукия вдруг хихикнула:
- Хорошо сохранился для своего возраста.
Ичиго покосился на неё через плечо, но промолчал. Глаза у него вдруг стали растерянные, и Исида даже задумался на мгновение, что бы это могло значить – странный тон Рукии и не менее странная реакция Ичиго.
Однако мысли о собственных проблемах, одна из которых вчера вечером поселилась у него в квартире, не дали сосредоточиться на смутных подозрениях.
Когда Исида проснулся, Ирюа уже куда-то испарился. На полу у дивана лежал его рюкзак, на столе – положенная обложкой вверх раскрытая «Физика», листок с невнятными записями и блюдце со шкурками лимона.
Как можно слопать целый лимон, Исида категорически не понимал.
На улице вдруг кто-то истошно заорал «Куросаки-и-и!!». Класс и ухом не повёл, у Ичиго сделалось задумчивое лицо, а сэнсей, вздохнув, взяла со стола бутыль с водой, высунулась в окно, прицелилась и вылила.
- Убью урода, - тихо сообщил в пространство Ичиго.
- Не получится, - басом ответил Чад, и все подскочили от неожиданности. – По техническим причинам.
Фыркнув, Исида вновь уткнулся в тетрадь.

Шёл дождь. Серый, меланхольный.
Настроение было под стать дождю. Задача не решалась вот уже битый час, и, судя по всему, надо было проверять всё заново, и маячили впереди унылые муторные расчёты, успевшие за вечер осточертеть и стать злейшими врагами.
А вот если бы шёл снег, можно было бы наплевать и на расчеты, и на задачу, и полезть в самый дальний угол шкафа за любимой старой курткой с мехом на воротнике, который пахнет так уютно-тепло и в который так приятно уткнуться носом, и пойти гулять – в синие сумерки, где оранжевые фонари и снежинки.
Но снега не было, зато был дождь и задача, и жизнь вообще штука отвратная, если подумать.
Погрузившись в топкое болото минутной депрессии, Исида и не заметил, как к нему подошли сзади и замерли, глядя через плечо. Очнулся, когда навалилась тёплая тяжесть – край стола врезался в рёбра, Исида коротко охнул – синие пряди задели щёку, и совсем близко оказалось смуглое лицо, золотистое в свете настольной лампы.
- Ты чего? – возмутился Исида, отчётливо чувствуя твёрдость чужого тела. Ирюа молча опёрся о стол одной рукой, почти обняв Исиду за плечи, другой вынул у него из пальцев ручку, резко зачеркнул одну из формул где-то в середине решения и начал размашисто писать иную. Исида, вдруг погрузившись в транс, таращился на лист, и в голове билась мысль: «Как я мог так глупо ошибиться? И не замечать этого так долго?!»
Ирюа выпрямился и бросил ручку – та подкатилась опасно близко к краю столешницы.
- Такие задачи не для тебя, - на полном серьёзе заявил он. Исида тут же вспыхнул, как бенгальский огонь:
- Это обычная школьная задача!
- Вот именно, - буркнул Ирюа и вышел из комнаты.
Воздух холодил нагретый чужим теплом бок и плечо. Исида, проглотив ругательства, принялся переписывать решение.
На часах было пол-одиннадцатого вечера, когда Исиде вдруг резко и невыносимо захотелось спать. Настолько, что он даже решил плюнуть на незаконченное домашнее задание. Сняв очки и зажмурившись, он с удовольствием потёр уставшие за день глаза.
- Мальчишка, почему бы тебе не скорректировать зрение?
Исида резко обернулся, чуть не упав со стула. В дверном проёме смутно темнела фигура Ирюа. Исида неохотно надел очки обратно и удивился:
- Ты что, уходишь?
- Да, - коротко ответил Ирюа, быстро наматывая на шею полосатый шарф. Исида глянул на пол у его ног, но рюкзака не увидел.
- Не надейся, мальчишка, я ненадолго, - проследив за его взглядом, фыркнул Ирюа.
- Я рад, - ляпнул Исида и вздрогнул, осознав, что и каким тоном он только что сказал. Ирюа перестал дёргать шарф и заинтересованно переспросил:
- Что, правда?
- Нет! – рявкнул Исида. – Зачем тебе надо куда-то тащиться в такое время?
- Дела.
- Я спать ложусь.
- Ничего, проснёшься. Я буду громко стучать.
- Чёрт бы тебя побрал, - тоскливо выговорил Исида и вышел в коридор, протиснувшись мимо гостя. Шею задел проклятый шарф, Исида на мгновение ощутил ставший уже знакомым запах одеколона.
Тумбочка в коридоре была полна катушек ниток, поломанных ножниц и старых газет. Исида начал рыться в этом старье, ругаясь про себя и обещая выкинуть всё к чёртовой матери.
- Мальчишка, ты что делаешь?
- Ищу запасные ключи, - бросил Исида. Ирюа замолчал, как показалось Исиде, слегка удивлённо.
- Ладно, - сдался Исида. – Не знаю, где запасные, возьмёшь мои.
Ирюа молча поймал связку – та громко дзынькнула, тускло сверкнув в полёте. Исида выжидающе смотрел на гостя – тот, наконец, поднял жёлтые глазищи.
- Ты мне так доверяешь, мальчик? – вкрадчиво, тягуче произнёс он, и Исида отчётливо почувствовал холодок на позвоночнике.
- Я спать хочу, - мрачно ответил он. – И не хочу вскакивать посреди ночи из-за того, что ты изволил вернуться.
Исида помолчал и добавил:
- И ты мне жизнь спас. Два раза.
- В общем, доверяешь, - заключил Ирюа и, громко топая – с тяжёлых солдатских ботинок на светлый пол падали засохшие ошмётки грязи – пошёл к двери. Поравнявшись с Исидой, он вдруг безо всякого предупреждения схватил его за подбородок и развернул лицом к себе.
- Ты ничего не хочешь мне сказать, мальчик? – сипло, с каким-то безумным весельем в голосе произнёс он. – Я тебе никого не напоминаю? Почему ты тогда спросил, не встречались ли мы раньше?
Исида оттолкнул его руку.
- Ты напомнил мне человека, с которым я когда-то дрался.
- Оо, - протянул Ирюа. – И кто победил?
- Я, - коротко ответил Исида. – Ты уйдёшь наконец или нет?

Будильник зазвенел, как всегда, ужасно не вовремя – Исиде как раз снилось что-то крайне интересное и приятное. Но что именно – он сказать бы не смог, так как припадочный визг агрегата разорвал сон в клочья. Исида резко сел на кровати, потаращился несколько секунд в окно – белое небо, серые далёкие дома, голая худосочная ветка дерева прямо у стекла – потёр лицо и спустил наконец ноги на холодный пол. Блаженно-пустое со сна сознание стало постепенно заполняться мыслями, и одной из них была…
- Этот придурок вернулся? – пробормотал Исида, не открывая глаза и вслепую нашаривая на тумбочке очки. – И мои ключи вместе с ним?…
Клацая зубами от озноба, Исида выполз в полутёмный коридор. Из приоткрытой двери на кухню выливался сероватый пасмурный свет, тянуло холодным сквозняком, и, казалось, приглядись получше – увидишь танцующие в стылом воздухе первые снежинки.
Безразмерная куртка тёмной грудой валялась на полу у двери. Там же обретались ботинки – с них на светлый пол натекли лужи мутной воды.
- Значит, вернулся, - констатировал Исида. Внутренний голос задумчиво сообщил, что разговоры с самим собой – признак сами-знаете-чего, и Урюу на всякий случай замолчал.
Что-то было не так. Исида непонимающе оглянулся, и тут же почувствовал запах – медный, чуть минеральный и солоноватый.
Запах почему-то вызывал ассоциации с металлическими корытцами, куда складывают свои инструменты хирурги, с заточенной сталью ножа и с красными кляксами на белой стене.
Озноб оцарапал спину, волосы на затылке встали дыбом, когда Урюу понял, что так пахнет.
- Ч-чёрт, - внезапно осипшим голосом произнёс Исида и толкнул дверь в ванную.
Помещение выглядело, как рабочее место маньяка из фильма ужасов.
Белый кафель на полу был заляпан бурым. Мелкие капли виднелись даже на стенах и на зеркале – в нём Исида увидел собственную бледную до синевы, ошарашенную физиономию. Такие же потёки темнели на округлых бортах раковины, а в самой раковине – груда марли и ваты. Мокрой и ярко-красной. Разлохмаченный хвост бинта, скрученный и тёмно-бордовый, свешивался и покачивался от сквозняка, напоминая обрывок шкуры только что освежёванного животного. Маячила пустая склянка из-под перекиси водорода – Исида хорошо помнил, что купил её недавно, и ею ещё не пользовался. Валялись ножницы, вид которых вызывал дурноту – ими по меньшей мере пытались ампутировать руку. Успешно.
- С ума сойти, - бормотнул Исида и кинулся в гостиную.
Ирюа лежал на диване, закутавшись в несколько пледов и напоминая гигантский голубец. В блёклом утреннем свете его лицо казалось пергаментно-бледным – так бледнеть, до пепельной серости, могут только очень смуглые люди. Синие волосы лишь подчёркивали внезапно выступившую землистость кожи. Почему-то бросилось в глаза, что у него, оказывается, очень густые тёмные ресницы – раньше Исида таких деталей не замечал.
Исида опустился на колени около дивана и осторожно дотронулся до щеки Ирюа.
- Эй! Э-эй!
Ноль эмоций. И не дышит как будто. Вдруг испугавшись и разозлившись, Исида резко толкнул его в плечо.
Ирюа дёрнулся, распахивая глаза – почему-то очень светлые и прозрачные, бессмысленные со сна. Подавился вскриком, глотнул воздух и прохрипел:
- Ублюдок, больно!
- Что случилось?
Ирюа откинулся на подушку, тяжело дыша.
- Замечательное пробуждение, - прошептал он. - Ничего, что касалось бы тебя.
От злости Исида не сразу нашёлся, что ответить.
- Ты живёшь в моей квартире, - наконец медленно и очень тихо заговорил он. – Ты испаряешься почти на всю ночь, а утром моя ванная выглядит как скотобойня. И ты говоришь, что меня это не касается?!
- Эй, мальчик, к чему такие нервы? – поморщился Ирюа. – Отстань, я хочу спать.
- Спать, - повторил Исида. – Спать, значит…
И рванул пледы на пол.
Белёсый свет вылился на обнажённое смуглое тело. Бинты выглядели нереально белыми, красные пятна на них – случайно пролитой акварелью. Синеватая припухлость в плече – такая бывает после того, как вправишь вывихнутую руку. Царапины, синяки на шее – как от пальцев. И шрамы.
Очень много шрамов.
Исида потерял дар речи.
Ирюа, вздёрнув бровь, пару секунд смотрел на онемевшего парня, затем забрал у него плед, закутался в него – осторожно – и отвернулся, уткнувшись лбом в спинку дивана.
- Тебе нужен врач, - выговорил Исида.
- Отвали, идиот.
- Не смей называть меня идиотом. Откуда у тебя эти шрамы?
- Это всё моё любопытство, мальчик.
- Что случилось сегодня ночью?
- Споткнулся и упал.
Исида помолчал секунду и неуверенно предложил:
- Давай я хоть тебя перевяжу?
Ирюа издал что-то среднее между смешком и хрипом, Исида тут же вспылил:
- Я умею!
- Представляю, как ты умеешь, - хохотнул Ирюа и болезненно сморщился. – Ладно, парень, смени нашлёпки на спине и можешь быть свободным.
Исида удивлённо моргнул, но Ирюа уже сел на диване. Пледы вторично и с тихим шорохом свалились на пол. Хам, предполагаемый панк и вообще неприятная и загадочная личность повернулась смуглой спиной к Исиде, ссутулившись, так что чётко обрисовались лопатки.
При взгляде на марлевые нашлёпки Исида уверился, что его диван теперь стал пятнистым. И вспомнил, что кровь вообще неохотно отмывается с каких бы то ни было поверхностей…
- Ну?
- А… сейчас, - отмер Исида и поспешил в ванную за бинтами.
Опыт в подобных делах у Исиды и правда был, сколько бы там ни хмыкал сардонически Ирюа, действовал он быстро и аккуратно. Ирюа ровно и медленно дышал, только еле заметно напрягался, когда марля отделялась от мяса.
- У тебя пальцы холодные, - неожиданно и серьёзно сказал он. Исида вздрогнул и нервно улыбнулся:
- Ну, уж извиняюсь…
- Извиняю.
Исида помолчал, глядя на царапины у основания шеи. Взгляд скользнул вниз, цепляясь за длинные рваные верёвки шрамов и белые пятна марлевых нашлёпок. Ложбинка позвоночника, ямки под поясницей, снова шрам – короткий, расселина ягодиц, чуть открытая сползшими потрёпанными джинсами…
Исида вздрогнул и снова поднял взгляд.
- Это же раны от когтей, да?
- Парень, я же ясно сказал…
- Да ладно, ладно, - раздражённо оборвал его Исида, поднимаясь на ноги. – Мне, в сущности, неинтересно.
Выходя из комнаты, он отчётливо ощущал на себе пристальный взгляд янтарных глаз.

- Куросаки?!!
- Привет, - буркнул Ичиго. Исида ошарашено смерил его взглядом:
- А с тобой-то что случилось?!
- Ээ… Пустой, - тоскливо протянул шинигами, понизив голос.
- Тебя так помял какой-то Пустой?!
Обилием бинтов и угрюмой физиономией Ичиго напоминал ожившую мумию фараона. И Исида скорее отгрыз бы себе руку, чем поверил, что утреннее происшествие и Ичиго, которого, судя по виду, засунули в огромную мясорубку и покрутили пару минут – простое совпадение.
- Какой-то… - фыркнул Ичиго и оглянулся. Кейго и компания что-то бурно обсуждали у входа в класс, так что можно было говорить спокойно. – Урахара сказал, что такого Пустого он ещё не видел и не изучал.
- Так что за Пустой?
- Он не даёт выйти из гигая.
Исида пристально уставился на Ичиго, пытаясь переварить информацию.
- Исида, не зависай. Ну, способность у Пустого такая!
- А если выйти из гигая заранее и подойти к нему?
- Пробовал, - отрезал Ичиго. – Вышвыривает обратно в тело.
- Ничего себе…
Ичиго в упор смотрел на Исиду, и стрелок почувствовал смутное беспокойство.
- Ты… - начал было он, но тут его осенило: - Значит, убить этого Пустого может только шинигами, не пользовавшийся гигаем вообще и… Квинси?
Ичиго мрачно кивнул:
- Урахара сказал, что из Сейрейтея уже вызвали подкрепление, но тот шинигами, не разобравшись в ситуации, воспользовался гигаем. И теперь наотрез отказывается доложить об этом. Придурок…
- А кто он? – спросил Исида, напряжённо глядя в бледное лицо Ичиго. Тот, ничего не заметив, пожал плечами:
- Не сказал. Наверное, Киске его не знает.
«Вряд ли есть что-то, чего Урахара не знает», - стремительно подумал Исида, но промолчал.
Он тоже не заметил.

По пути домой Исида, сам не зная зачем, зашёл в супермаркет. Там он после недолгих колебаний купил три лимона – один их вид вызывал усиленное слюноотделение и желание зажмурить левый глаз.
Небо быстро темнело. Холодный закат тух, и город будто вымирал – Исида мог бы поклясться, что не видел ещё такой тоскливой осени.
Мысли были тяжёлые и тревожные.
Если Ирюа шинигами, то понятно, почему на его гигае столько ран. Удивляет в таком случае, почему он не признаётся, что он из Сейрейтея. Ведь я не обычный человек, он должен это понимать… опять же, если он шинигами. Чёрт, как это узнать? То, что у него обычная рейацу, ничего не значит, любой капитан умеет скрывать свои силы… Достаточно взглянуть на Урахару…
Исида резко остановился. Какая-то престарелая дамочка с собачкой, недовольно заворчав, обогнула его по широкой дуге. Собачка ещё и гавкнула напоследок.
Спросить Урахару? Да, а как это будет выглядеть? «Здравствуйте, Урахара-сан, я тут подобрал подозрительного типа с синими волосами, и мне теперь кажется, что он шинигами, как это проверить?»
Исида скривил губы и покачал головой. Подуло холодом и сыростью, пакет с лимонами отчётливо зашуршал.
Да ни за что. Я буду выглядеть последним идиотом.
(а так я конечно идиотом не выгляжу пока этот синеволосый ублюдок водит меня за нос)
- Мальчишка, ты выглядишь последним идиотом, когда вот так стоишь посреди улицы с перекошенной физиономией.
Исида подпрыгнул от неожиданности, чуть не выронив лимоны.
Ирюа, нахохлившись и засунув руки глубоко в карманы, стоял рядом, и косился недовольно – покрасневший нос и щёки, яркий толстый шарф, глаза сердитые и очень-очень светлые. Судя по виду, он шатался по городу достаточно долго, чтобы осенняя промозглость одержала над ним полную и безоговорочную победу.
- Ты что, мои мысли читаешь? – хрипло спросил Исида.
- Нет. Никогда бы не догадался, что ты так самокритичен.
Исида выдохнул. И сказал:
- Я тебе лимоны купил.
- О, - сказал Ирюа. – Спасибо.
«Мне надо найти этого Пустого, - отчётливо подумал Исида. – Найти и прикончить. А с Ирюа можно и потом разобраться»
- Идём, что ли? – Ирюа ужё шагал вперёд. – Я замёрз.
- Как твои раны?
- Какие раны, мальчишка?
- Неужели этим утром у меня была галлюцинация?
Ирюа промолчал. Где-то резко просигналили, взвизгнули тормоза, и Исида вспомнил – рёв клаксона, чёрные змеи на асфальте… жёлтые глаза. Очень близко.
- Ирюа, ты знаешь, кто такие Пустые? – неожиданно даже для себя спросил он.
- Нет, - буркнул Ирюа, глядя себе под ноги. – А ты знаешь?
- Знаю. Это те, кого надо уничтожать.
Ирюа поднял голову, без удивления взглянул на Исиду:
- Ааа. Понятно.
Когда в разговоре звучит вот это самое, безразличное «понятно» - значит разговор либо окончен, либо он и не начинался по-настоящему…

- Эй, стрелок, а куда ты лимоны дел?
- У двери, - автоматически ответил Исида. – Забыл.
И осёкся.
У двери зашуршали пакетом.
- Ирюа, - ошарашено сказал Исида и поднялся на ноги. Ворс ковра щекотал босые ступни, майка, которую Исида собирался одеть, с шорохом соскользнула на пол. – Как ты меня назвал?
- Ааа?!
- Как ты меня назвал?! – проорал Исида, выскакивая в коридор.
- Стрелком, - невнятно ответил Ирюа, выходя из кухни и что-то жуя. От него одуряющее пахло лимонами. – А что? Не угадал?
- Как? – беспомощно спросил Исида.
- Да просто, - буркнул Ирюа. – У тебя полно книг о самых известных в истории стрелках, о видах снайперского оружия, о средневековых луках…
- Так.
Ирюа, вскинув бровь, покосился на хозяина квартиры. Глаза у него стали наглые и воинственные, совсем как у кота, жившего по соседству. Когда он разбивал очередной горшок с любовно выращенным хозяйкой деревцем, он лез на балкон Исиды и отсиживался там, мерцая глазищами и демонстративно вылизываясь, и весь его вид говорил «Я? А что я, а я ничего…».
- Так, - повторил Исида. – Ты рылся в моих книгах?
- Да, - отрезал Ирюа. – Ну и что?
- Кто тебе разрешал входить в мою комнату, пока меня нет?
- Парень, у тебя там что, драгоценный ключ валяется?
- Не имеет значения, что у меня там валяется! – взвился Исида. – Это моя комната, ясно?!
- Я и не претендую на помещение.
От злости Исида даже зубами клацнул.
- Что ты там взял?
- Книгу, - прошипел Ирюа. Пару секунд они буравили друг друга взглядами, затем Исида развернулся и скрылся в своей комнате. Ирюа, скептически сдвинув уголок рта вниз, остался стоять в коридоре, прекрасно зная, что сейчас произойдёт.
Исида вылетел из комнаты через полминуты, алея, как китайский флаг, глядя только себе под ноги и походкой напоминая всех американских морпехов разом. Затормозил перед Ирюа, вытянул вперёд руку и отчеканил:
- Верни.
Ирюа, закатив глаза, покачал головой, но всё же заглянул в гостиную, выудил из-под подушек на диване два глянцевых журнала и вложил в протянутую длань.
- Только попробуй ещё раз зайти в мою комнату без разрешения, - процедил Исида – щёки у него пылали тяжёлым температурным румянцем, - по-прежнему не глядя Ирюа в лицо, и, чеканя шаг, удалился. И хлопнул дверью.
- Если бы он знал, что у меня за последние полтора столетия женщины были всего раза три, он бы, наверное, так не оскорбился, - пробормотал Ирюа тёмному пустому коридору.

Мысли были дурацкие, обильно приправленные чувством стыда, и из-за них приходилось вертеться на кровати, как будто на угольках. Что-то неопределённое про проклятые журналы, наглые жёлтые глаза – совсем как у соседского кота! – и ладонь, скользящую по смуглому животу вниз, под ремень старых потрёпанных джинсов.
Потом мысли спутались и провалились в водоворот, а утром стало не до них.