Порой бывает так, что тебе хочется влюбиться. Влюбиться так сильно и по-настоящему бездумно, что ради этого забыть про все неприятности этой глупой и медленно текущей жизни. Ни с того, ни с сего ты начинаешь верить в то, что настоящее счастье находится где-то там, впереди. Совсем рядом. Ты собираешь частицы своих удач ради того, чтобы достичь того самого заоблачного, метафорического счастья. Ты бежишь к нему. Ты весь в пыли, пыли как кажется, сотен дорог. Ты падаешь на колени перед счастьем, а счастье тебя не замечает. Стоит и не реагирует. А потом еще секунда, другая, и ты понимаешь, что это не твое счастье. Да и не счастье это совсем. Снова возвращаешься домой. Избитый как собака. Хромаешь от порезов каменных дорог и слепой от десятков тусклых фонарей.
Если рассмотреть эту ситуацию в метафорической плоскости, то здесь серо, тускло и гуляют сквозняки. Настолько тяжелое состояние, что хочется выть на луну. У меня истинное (TRUE) одиночество ассоциируется с полнейшей тишиной, когда ты находишься в темном заброшенном дворе, а посреди двора стоят старые качели. Они будто ярко освещены одиноким фонарем, именно он как-то по-особому ярко подчеркивает пустоту. Начинаешь медленно-медленно раскачиваться на этих качелях. В это время по всему двору раскатывается промозглый скрип от смазанных дождем петель. Катаешься и одновременно всегда кого-то ждешь. Но никто не приходит. И так изо дня в день... Пока ты не забываешь, для чего ты сюда приходишь... Ну как от этого не сойти с ума?!
Вероятно, все это от безделья. Когда у тебя есть свое любимое дело, учеба и/или работа, то нет времени грустить. Или нет? (ведь сейчас мне Грех жаловаться на отстутствие этих трех ингредиентов) Апатия. Кто-то говорит тебе: «Да успокойся, все будет хорошо! Не нервничай!» Не будет хорошо! Я никогда не знаю наверняка, который час, или какой день недели сейчас следует. Я научился рассуждать, но разучился чувствовать, в следствие чего научился жить с проблемами и сейчас стараюсь по-просту закрывать на оные глаза. Правильно ли это?