Мне кажется, этот фельетон стоит того, чтобы его прочитать. К сожалению, я не могу дать ссылку на оригинал, т.к. получила этот материал от друзей по почте

BelanaD

 

О. КАЗАРИНОВ,

ведущий «Дискуссионного клуба».

В публикации использованы материалы лекции,

посвящённой формированию Новой мировой системы,

профессора Университета Питтсбурга (США)

доктора Ричарда Дэя, 1969 год.

 

 

Не так давно, несколько десятилетий назад, в печатных СМИ был популярен жанр фельетона. Ваш слуга покорный решил обратиться к этому ныне забытому жанру, дабы обезопасить себя от возможной критики в популяризации так называемого Мирового заговора, а также донести до читателей одну из злободневных тем в виде рассказа. Сразу хочу предупредить, что буква «Х» в заголовке читается не как «хэ», а как «икс», характеризуя безымянность главного героя.

 

6.00

Он плыл не спеша, тихим брассом, расталкивая от себя воду бассейна без всплесков и брызг. К утреннему плаванию он пристрастился давно, лет пятьдесят назад, и с тех пор старался не нарушать установленного режима: в 5.30 подъём и сразу в прохладу бассейна. И хотя раньше он без труда проплывал четыре километра, то сейчас его хватало лишь на два. Что ж, для 92-летнего старика и это неплохо. Последний гребок руками и он ухватился за поручни лесенки. Игнорируя протянутые навстречу растопыренные ладони, он с лёгкостью поднялся по мокрым ступенькам и поздоровался с окружающими:

- Доброе утро, господа.

Кроме личного врача, всегда присутствовавшего при его пробуждении и плавании в бассейне, в помещении собрались начальник службы безопасности, личный секретарь и помощник. Тоже, разумеется, личный. Джек Мирер. Давным-давно, в 1953 году, его родители бежали из СССР, спасаясь от так называемого «Дела врачей-отравителей», и уже в США маленький Яков Мирерман стал Джеком Мирером, а гораздо позднее - одним из известных предпринимателей. Наш главный герой много лет назад разглядел в Джеке талантливого бизнесмена, обладающего аналитическим мышлением и – что немаловажно – умеющего держать язык за зубами. Он пригласил его в свою команду, а позднее приблизил к себе и сделал своим помощником.

Обо всём этом он вспоминал машинально, пока слушал доклад начальника службы безопасности, покорно подставлял врачу руку под манжету тонометра и одновременно кутался в пушистый халат, услужливо поданный секретарём…

 

7.00

Свежевыжатый апельсиновый сок, яйцо всмятку, кусочек хлеба из овсяных отрубей. Он завтракал.

Джек сидел напротив и зачитывал ежедневную информационную сводку, которую аналитическая служба Мирера составляла по ночам. Здесь был краткий обзор мировых СМИ, донесения из госаппаратов многих государств, новости, которым ещё предстояло взорвать биржи, и даже отчёты разведок некоторых стран. Основным мотивом прослеживалась ностальгия по недавним временам, когда мир казался устойчиво-стабильным, а люди «золотого миллиарда» выглядели счастливыми: они жили в достатке и, как им казалось, в безопасности, получали всё, что хотели. «Или думали, что хотели именно этого, – заметил про себя наш герой. - А вернее, они были не способны хотеть того, чего получить не смогут».

Он воспринимал размеренное, бесстрастное чтение Джека не как дайджест новостей, согласно которым предстоит действовать сегодня в частности и в будущем вообще, а как промежуточный итог большой кропотливой работы в прошлом. И его работы в том числе. 

Работы по созданию такого мира, в котором люди не знают болезней, не боятся смерти (не потому, что станут бессмертными, а потому, что станут воспринимать её как обыденность), блаженно не ведают страсти, им не отравляют жизнь отцы с матерями… Нет у них ни жён, ни детей, ни любовей  и, стало быть, нет треволнений. Они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного порядка… Нового мирового порядка.

Но впереди ещё предстоит много трудиться. У большинства населения необходимо вышибить почву из-под ног, лишить корней. Тогда не будет ничего постоянного. Людям просто придется привыкнуть к самой идее перемен. Да они уже почти привыкли! Судя по последним двум-трём десятилетиям, они пассивно принимают диктуемый распорядок жизни. Не думая. А если некоторые «умники» ещё о чём-то думают, то ничего предпринять не могут. Понятия преемственности, дома, воспитания, патриотизма уже стали второстепенными. Более того, над ними, благодаря нашим усилиям, стали потешаться. Сегодня на арене иные ценности: заработок, потребление, уют, комфорт, наслаждение. Поглощайте сколько влезет!

Он вполголоса перебил доклад Джека:

- Видишь ли, Яша… («Яша» он произнёс с одесситским колоритом, с мягким «ш» - одним из восьми языков, которыми он владел, был русский, хотя и с заметным акцентом.) Мы с друзьями посоветовались (Джек знал, что «друзьями» его шеф называет несколько десятков семейных кланов, оказывающих влияние на исторический ход цивилизации) и считаем, что сейчас надо руководствоваться следующим девизом: «Людям придётся привыкнуть к идее перемен». Привыкнуть настолько, что они сами будут ожидать перемен. Будут молить о них, взывать к ним, стараясь избавиться от существующего положения вещей, каким бы оно не было. Поверь, не будет ничего постоянного. Впрочем, это характерно для общества, в котором люди лишились своих исторических корней, у них больше нет удерживающего якоря. Тогда они готовы пассивно принимать любые перемены просто потому, что перемены – это всё, что у них было в жизни, к чему они привыкли и к чему уже относятся нормально. Как говорят русские – что ж, нам не привыкать. Так?

И он снова перешёл на английский.

- Сейчас мы растим противоположность предыдущему поколению людей, в котором всегда можно было ожидать постоянства, определённых устоев в качестве реперных точек их жизни. Поэтому должны наступить изменения, и этих изменений люди должны не только ожидать, но и предвкушать их, принимая без каких-либо вопросов. Прежде чем они задумаются над произошедшим, должны наступить очередные изменения.

Джек молча записывал слова шефа в блокнот. Карандашом. Электронные гаджеты здесь не приветствовались. И не из-за дани старомодным традициям. Просто так было безопаснее.

 

8.00

Он любил свой старый мягкий свитер. Есть такие вещи, к которым привыкаешь на долгие годы и носишь до тех пор, пока они окончательно не обветшают. Они словно пропитываются твоей энергетикой так, что становятся второй кожей, без которой чувствуешь себя весьма неуютно. В них и думается легче.

Он сидел за широким столом именно в таком старом тёмно-коричневом свитере и складывал из листочков цветной бумаги оригами – бумажные цветы разных видов: розы, гортензии, орхидеи, астры, что требовало определённой ловкости. Высохшие кисти рук со старческими пигментными пятнами слушались не очень хорошо, но он упрямо сгибал тонкую бумагу именно по тем линиям, которые мысленно проводил – сам составляя всё новые и новые выкройки. Это помогало сосредоточиться.

Было время утреннего приёма – так это он называл для себя.

Сейчас в кабинете присутствовало трое представителей международных спортивных федераций. Нет, не из руководящих верхушек. А те, кто оказывал на них определённое влияние и к чьему мнению руководители и избранные спортивные советы прислушивались. Те, кто старался не попадать в выпуски новостей.

Наш герой говорил. Говорил тихо, не переставая складывать свои цветные оригами:

- Спорт должен служить ослаблению национализма. Господа, и американский спорт должен отчасти измениться. Посмотрите, если в России и Китае всё большую популярность приобретает баскетбол, рэгби, кёрлинг, то и США должны постепенно отказываться, например, от традиционного бейсбола. Его могут воспринимать, как чересчур американский. Вы, конечно, не помните из-за своей молодости, но в 1950-х годах футбол в Америке был в диковинку. О нём практически ничего не знали. Но нам нужен международный вид спорта, который мы с удовольствием будем пропагандировать. Футбол и хоккей. Для всех. Миллиарды болельщиков, следящих за одним соревнованием. Одно правительство, единая денежная единица, единая система, единая культура, единый спорт. Понимаете, господа?

Господа понимали. Среди них случайных не было. Особенно среди допущенных на встречу с ним. Что ж, это правильно. Единая система аккредитации на трансляцию матчей, единые спонсоры, единые рекламодатели – все средства сливаются в один карман. И единые клубы фанатов-болельщиков, которыми так легко управлять не только на трибунах, но и в уличных погромах, в случае чего.

- Сэр, полагаю, необходимо урезать финансирование других видов спорта, – предположил один из присутствующих. - Если мало платить игрокам, то они не захотят играть за маленькие деньги, бросят играть в тот же бейсбол и уйдут в какой-то другой вид деятельности. Или останутся не удел.

Наш герой выдержал паузу, прежде чем ответить. Долгие годы приучили его к тому, что человеку свойственна глупость. А слова истины зачастую выглядят парадоксами. Главное – дать людям много денег и иллюзию свободы. И из-за них они друг другу горло перегрызут.

- Наша система действует не так, - терпеливо возразил он. - На самом деле для того, чтобы «развалить» бейсбол нужно резко поднять зарплату игрокам. Идея заключается в том, что абсурдно высокие заработки вызовут определённое недовольство и антагонизм со стороны населения, которое будет негодовать из-за того, что игрокам так много платят. Также и в среде самих спортсменов будет расти недовольство из-за того, кто сколько получает, и они начнут уходить из спорта. Эти же высокие зарплаты смогут разорить владельцев команд и враждебно настроить фанатов. Сделал неточную подачу – и вся страна ненавидит игрока за «даром» получаемые им миллионы. Сегодняшний спорт - это шоу, господа. Как и раньше, когда кто-то ложился на ринге за хорошие деньги. А скандалы с допингом? А пристрастные судьи? А перекупленные игроки, которым наплевать за какую страну играть? Разве это можно называть национальным спортом?  Это уже давно мыльная опера, господа.

Кстати, я надеюсь, что все понимают, что «международный спортивный дух» не должен распространятся быстро. Пусть пока люди обсуждают скандальчики, вроде задержек выплат нанятым тренерам, как в России, которые требуют себе десятки миллионов евро. Это и есть разорение клубов, которые рано или поздно будут вынуждены входить не в национальные лиги, а в единую международную команду.

Посетители ушли. Они даже в блокнотах не записывали. Всё – наизусть. В кабинет заглянул личный секретарь:

- Ваша жена, сэр.

Он отложил своё занятие с бумажками и поднялся навстречу вошедшей старушке. Впрочем, назвать эту женщину старушкой, несмотря на её семьдесят лет, язык не поворачивался. Элегантно одетая, подтянутая, сохранившая черты былой красоты, лёгкая и энергичная – Элеонора впорхнула в кабинет, словно спешила на первое свидание. Он галантно поцеловал её маленькую, покрытую морщинами руку.

- Элли, доброе утро, любовь моя.

Он умел смотреть на неё так же, как пятьдесят лет назад смотрел на златовласую юную Элли, дочь богатого землевладельца из Канзаса, уже в молодые годы отличавшуюся недюжинной эрудицией и железным характером. Но это не мешало ей быть ласковой женой и верным другом на протяжении всей их совместной жизни. Мало того, она стала единомышленником в его работе.

Элеонора в свои годы оставалась обворожительной. Так, пара аккуратных подтяжек кожи лица. Она принципиально избегала любых вмешательств в свой организм с целью искусственно сохранить молодость, и следовала мудрой французской поговорке: «Лучше морщинка на лице, чем складка на чулке». И сейчас она выглядела безукоризненно.

Она зашла попрощаться перед отлётом в Гренобль, где начинал свою работу трёхдневный форум Международной федерации планирования семьи, в попечительский совет которого Элеонора входила.

Он вспомнил, как чуть больше сорока лет назад они вместе разрабатывали первые программы, которые внесли уточнения в принципы сначала ассоциации, а затем и федерации планирования семьи, сформулированные ещё знаменитой Маргарет Зангер. Принципы демографического контроля. Ещё бы: население растёт слишком быстро, и число людей, проживающих на планете, должно быть ограничено - иначе просто станет негде жить. Мы будем съедать продовольствия больше, чем его производится и загрязним весь мир своими отходами.

Вполне логичной темой после контроля над численностью населения был секс. Эту проблему в своё время определили он вместе с «друзьями»: «Секс должен быть отделён от размножения». Секс доставляет слишком большое наслаждение, и инстинкты слишком сильны, чтобы ожидать, что люди от него откажутся. Использование химических веществ в продуктах питания и в воде для снижения полового влечения не практично. Поэтому стратегия будет направлена не на снижение, а на увеличение половой активности, но таким образом, чтобы детей при этом не было.

Через что пришлось пройти за эти сорок лет! Сколько сил и энергии пришлось потратить на ломку консервативного мышления западной цивилизации! Сколько скрытых и открытых протестов пришлось задавить под благовидным предлогом сексуальной грамотности и борьбы с венерическими заболеваниями! А о потраченных деньгах уж и говорить не приходится. Но сегодня можно любоваться результатами этого труда.

Контрацепцию в современном мире поощряют, и в сознании людей она уже тесно связана с сексом. При одной мысли о половой близости они автоматически будут думать о контрацепции, как о заботе о здоровье. Сегодня средства контрацепции повсеместно доступны. А сколько копий было сломано в дискуссиях, сколько чиновников и священнослужителей было подкуплено, сколько несогласных пришлось тайно устранить, прежде чем у западных людей выработалось стойкое убеждение в том, что контрацептивы – столь же естественный элемент жизни, как и любые другие предметы, продающиеся в магазине или аптеке. Как зубная паста. Как пластырь. Как капли в нос.  Контрацептивы сегодня не только свободно рекламируются, но даже раздаются в школах в ходе занятий по половому воспитанию.

Идея состояла в том, что связь между сексом и контрацепцией, внедрённая и навязанная учащимся в школе, в дальнейшем будет перенесена в семейную жизнь. В самом деле, если молодые люди, повзрослев, решат пожениться, то значимость самой идеи брака и семьи окажется приниженной. И для сексуальной активности брак уже не будет считаться необходимым.

Вероятность того, что школьные семинары по половому воспитанию приведут к росту числа беременностей у детей, не рассматривалась как проблема. Напротив – ожидалось, что родители, выступающие против абортов по моральным или религиозным мотивам, изменят своё мнение, когда забеременеет их родная дочь. Таким образом, это поможет преодолеть несогласие с абортами. И вскоре лишь самые «упёртые» будут продолжать выступать против абортов, как чего-то неприемлемого, но их голос уже не имеет никакого значения.

Элеонора положила перед ним текст выступления, с которым должен был выступить один из участников форума. Он бегло просмотрел сброшюрованные страницы. Речь шла об анализе тенденций последнего десятилетия. Один из подзаголовков был провокационно-выверенным: «Людям разрешили быть гомосексуалистами». «Разрешили! Как правильно подобран термин! - машинально одобрил он. – Кем было это разрешение дано, почему, зачем – это не так уж важно» Людям больше не придётся скрывать свою ориентацию. Всем будет позволено заниматься любым сексом и получать от него удовольствие – как только им заблагорассудится, любым способом, пусть даже извращённым. Это ли не свобода, о которой так все мечтают?

В этой же связи, была упомянута и одежда. Стиль одежды становится всё более стимулирующим и провоцирующим начиная с 1969 года, который ознаменовался модой на мини-юбки. Но разве в этом дело? Вот, он нашёл нужную фразу: «Не количество обнажённой плоти делает одежду сексуально соблазнительной. Зачастую иные, более незаметные вещи, наводят на непристойные мысли».

До чего точно! Он вспомнил, какие хитроумные, порой авантюристические комбинации проводились в своё время, чтобы финансировать движение феминисток, заявлявших о своём равноправии с мужчинами. А что может быть более доступным, чем женщина, подражающая мужчине, «свой парень», этакая раскрепощённая особа, не желающая выглядеть стыдливой и скрывающей девственность? Пацанка в брючном костюме и с сигаретой в зубах действительно наводит на непристойные мысли больше, чем банальное обнажение плоти. Сколько средств было истрачено в середине ХХ века для лоббирования европейских правительств, принявших совместную форму школьного обучения: мальчики вместе с девочками! Как безумно сложно было внедрить в сознание европейцев, что многовековые традиции, до сих пор отстаиваемые восточными народами, есть атавизм, тормозящий прогресс!

Ещё одной темой являлась статистика разводов. Да, получить развод наконец-то стало проще, Всё большее число людей не вступает в брак вообще. Неженатые пары живут вместе, и никто даже не задаётся вопросами по этому поводу, хотя ещё пятьдесят лет назад это казалось невероятным. Это стало настолько распространённым, как и совместное проживание женатых пар.

Остроумным ему показался и прогноз, сделанным его женой. Она всё-таки умница! Вот, читайте: «В последние десятилетия количество женщин, работающих дома или остающихся домохозяйками сократился до минимума. Всё большее число мужчин переводится на работу в другие города, а сама работа будет требовать частых разъездов для карьерного роста или большей заработной платы. Потребительство оказалось сильнее традиционных семейных ценностей. Но пока этого официально не признают, щадя рудименты человеческих чувств и общественную мораль. Тем не менее, семьям станет труднее оставаться целыми. Как известно, рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Это делает брак менее стабильным и, следовательно, снижается желание иметь детей. Большие, многодетные семьи, которые были нормой для начала ХХ века, уменьшились и стали более разобщёнными. Сегодня переезды между домом и рабочими местами достаточно дешёвые и удобные, и тем, кому приходится подолгу добираться с работы и на работу, казалось, что они ещё могут вернуться в семью, и они не ощущают себя внезапно оторванными от дома. Но результатом упрощения процедуры развода в сочетании со стимулированием переездов семей из одного города в другой неизбежно станет семейная нестабильность. Если оба супруга работают, и одного из них куда-то переводят, то другому придётся либо оставить свою работу и переехать на новое место без гарантий на трудоустройство, либо остаться на старом месте. Поэтому даже гражданский брак скоро превратится в сплошную видимость, когда два человека предпочтут встречаться лишь по выходным, либо на праздники, иллюзорно продолжая считать себя семьёй и обманываться наличием каких-либо чувств, схожих с любовью.

Он посмотрел на жену.

- Элли, помнишь? – и пожелтевшим от старости ногтем отчеркнул фразу в предисловии к докладу – «Использование химических веществ в продуктах питания и в воде для снижения полового влечения не практично».

Она с пониманием смотрела на него:

- ГМО, мой дорогой.

Да! Они ошибались тогда, много лет назад. А вернее, не ошибались, просто ещё не было таких технологий. Сколько миллиардов понадобилось вложить в их разработку, скольким «искателям правды» пришлось заткнуть рты! Ведь совсем не обязательно подавлять один из основных человеческих инстинктов. Гораздо надёжнее лишить человечество репродуктивных способностей. Попросту кастрировать. А чтобы оно само с удовольствием этим занималось, достаточно добавлять генно-модифицированные организмы в продукты питания. И люди положат их в рот, разжуют и проглотят, лишая себя потомства через два-три поколения.

Элли поцеловала его в щёку и ушла. Он посмотрел на закрывшуюся дверь и вдруг с чувством прошептал: «Да хранит тебя Господь!» А потом вдруг вспомнил, что хотел сказать всё это время.

Вы думаете, слова любви, раскаяния, нежности, на которые он всю совместную жизнь был скуп? Нет. Всё это жило где-то глубоко-глубоко внутри, и не могло прорваться сквозь воспитанную в себе чопорность. Он хотел сказать совсем другое: «Элли, дорогая моя, ты упустила одну важную часть плана – роль физкультуры и спорта для девочек. Мы так долго навязывали девочкам популярность спорта для того, чтобы он стал заменой играм с куклами. Куклы, конечно, по-прежнему в продаже, но такого разнообразия, как раньше, не будет. Барби, Синди… Кто-нибудь ещё. И хватит.  Одно правительство, единая денежная единица, единая система, единая культура, одна кукла.  Девочки не должны больше думать о детях и деторождении. Девочки должны находиться на спортплощадке – там же, где и мальчики. Никакой особой разницы между ними быть не должно. За куклами должны будут последовать и детские чайные сервизы, кастрюли, пылесосы и всё прочее из того, что традиционно считалось «девчоночьим». Всё это должно угасать, и у девочек будут появляться всё более потребительские увлечения и занятия: бойфренды, машины, отдых на курортах. И, конечно, спорт. Дайте игрушечные велотренажёры, сёрфинги, беговые дорожки. Всё это должно быть направлено на изменение образца для подражания тому, какой должна быть девочка. Взрослея, она будет стремиться стать не матерью, а полуспортсменкой-полумоделью. Короче, куклой…»

Он сел за стол, и в один приём сложил оригами гладиолуса. «Гладиус, - автоматически вспомнил он латынь, - меч…» Его бесцветные губы сжались в одну жёсткую щель. И он в который раз почувствовал себя одним из архитекторов Нового мира.

 

9.00

Пришлось облачиться в костюм. Строгий тёмный костюм, белоснежная рубашка с запонками, скромный галстук с небольшой алмазной заколкой. Необходимо присутствовать на встрече, и эту необходимость он не может игнорировать. Дело требует его личного присутствия. Он уже поднялся на крышу здания, где располагалась вертолётная площадка, как его секретарь протянул телефон (сам он никогда не носил с собой устройства мобильной связи):

- Ваш сын, сэр.

Эдварду уже перевалило за шестьдесят, но отец не спешил делиться с ним всем объёмом информации, которым владел сам. Вот и сейчас.

- Я скоординировал свой проект, - почти прокричал в трубку Эдвард, слыша нарастающий рокот вертолётного винта.

- Если ты опять о своих болячках, то – забудь. У тебя есть дела поважнее.

- Хотя бы ознакомься. Я могу подъехать завтра, и мы поговорим.

- Сын, - устало ответил наш герой, - мы, конечно, поговорим. Но не о твоей идее.

И он передал телефон секретарю. Он знал, что имеет в виду Эдвард – очередной проект получения миллиардов из воздуха. Делается это очень просто: в биологических лабораториях разрабатывается вирус с коротким инкубационным периодом, и сразу создаётся вакцина против него. Потом где-то на планете вспыхивает эпидемия: свиной грипп, птичий грипп – не важно. И когда СМИ достигнут апогея в разжигании паники, то на рынке появляется спасительная вакцина. Одна инъёкция, допустим, 20 долларов. Для частника, у которого 30-40 птиц, это не очень обременительно. А вот крупным птицефабрикам придётся тяжело. Без государственных дотаций набрать сумму для вакцинации миллионов пернатых практически невозможно. А если не смогут выложить деньги – заражённую птицу придётся забить и обанкротиться. Что тоже неплохо – меньше конкурентов. Ему, владельцу фармакологических фирм и концернов, не знать ли, как это делается! Программа была создана давно. Планировалось, что периодически будут появляться новые заболевания, невиданные ранее. Их будет очень трудно диагностировать, и они будут неизлечимыми – по крайней мере, в течение длительного времени. А потом специалисты «совершат» медицинский подвиг - откроют антидот. «Но на сегодня таких авантюр уже достаточно, - подумал он. – Пошумели и хватит… Кстати, рак. В настоящее время мы можем вылечить почти любой вид рака. Вся неопубликованная информация на сей счёт хранится в Институте Рокфеллера, на тот случай, если будет принято решение её обнародовать. Но если люди перестанут умирать от рака, сколь стремительно произойдёт перенаселение? Усилия в области лечения рака в большей мере нацелены на более или менее комфортное самочувствие, а не на исцеление. Возможно, в конечном счёте, лекарства от рака придётся «вывести из тени», так как, несмотря на попытки подавить независимые исследования, есть вероятность, что они будут открыты. По крайней мере, на данный момент позволять людям болеть – это благое дело. А главное, забота о безнадёжно больном, поиск денег на его лечение, отвлечёт близких ему людей от всего остального, от всяких ненужных нам мыслей. Да и до того ли, когда умирает родной тебе человек? Здоровье важнее всего...»

 

10.00

На аэродроме уже ждал его личный Bombardier BD-700 GlobalExpress – небольшой самолёт, рассчитанный на несколько человек. В салоне расселись несколько сопровождающих его человек, врач и неизменный Джек Мирер, немедленно погрузившийся в свои бумаги. Стюард поставил на столик стакан с минеральной водой и небольшую розетку с мёдом – наш герой предпочитал это угощение во время полётов: не так закладывало уши.

Лететь было недолго, минут пятьдесят, и всё время полёта он смотрел в иллюминатор, на плотные клубы облаков, постоянно меняющих свою форму. Ничего, ничего в этом мире не должно быть постоянного! Лишь когда ему сообщили о начале работ на российских нефтяных платформах в Арктике, он распорядился связаться с управлением с ГРИНПИС и устроить переполох в европейских СМИ по поводу загрязнения русскими окружающей среды. Он думал. Думал, что всё началось лет двести назад, когда монархи стали брать кредиты у окрепших банков. Им постоянно нужны были деньги на ведение войны, на грандиозные стройки, на возведение дворцов и на своих любовниц. Требовать у монархов вернуть долг – себе дороже. Можно было и на плахе оказаться за подобную дерзость. А вот попросить под выданный кредит возможность беспошлинной торговли, поставок в армию или подряд на проведение работ на тех же самых грандиозных стройках – было не постыдно. В результате – приумноженный капитал, земли, недвижимость, связи, а главное – зависимость монархов от банкиров.

Уже в XIX веке на их деньги велась разведка алмазных копей в Южной Африке, финансировалось строительство железных дорог в Европе, скупалась земля для строительства Суэцкого канала, закупалась нефть, добытая в России. Прусские короли, австрийские императоры, русские цари не раз прибегали к помощи всесильных финансовых империй.

«Вот и сейчас, - подумал он немного рассеяно, - события на Украине. Пусть немного подерутся. Всё равно в конечном счёте и тех и других финансирует банк «JNR Ltd» (J. Aron & Natan Rotshild Energy International Limited – «Натаниэль Ротшильд, инвестиции в украинские и российские компании». – О.К.). Недаром неофициальным девизом их деятельности служили слова Джеймса Ротшильда: «Настоящее оружие хранится ни в арсеналах безмозглых военных министров, настоящее оружие хранится у меня в банке…»

А если удастся обеспечить достаточно надёжную ПРО, чтобы русские ракеты не дотянулись до Европы, то упрямых русских можно будет и пощекотать. Несколько ударов по промышленным и экономическим центрам, как «Норильский никель», Саяно-Шушенская ГЭС, космодромы в Плесецке и Байконуре на десятилетия отбросят их назад. И они уже не догонят. А уж какой шум от их «пятой колонны» пойдёт! Плюс к этому экологические катастрофы, беженцы и все прелести обвалившейся экономики… Нет, уже никогда не догонят…»

 

12.00

Международная конференция, на которую прибыл наш герой, проходила под благозвучным названием «Взаимная интеграция этнических культур как фактор общественного прогресса. Роль исторических и поэтических образов в литературе».

В шумной толпе никто не обращал внимания на высокого худого старика в окружении нескольких спутников и пары неприметных охранников. Конечно, он не проследовал в общий зал, а прошёл в помещение поменьше, где работала одна из секций форума. Здесь собралось всего три-четыре десятка человек. Своих. Проверенных. Но далеко не всех знающих в лицо. Наш герой был под чужим именем, которое было известно присутствующим: под именем фармакологического магната, известного мецената и благотворителя. Кем он, собственно, и являлся. Все представители СМИ толкались в большом зале, среди всемирно известных литературных деятелей и учёных с мировым именем. На работу скромной секции со скучным названием никто не обращал внимания.

Проводить встречи во время шумных мероприятий было безопаснее. Стоило только собраться где-нибудь отдельно, в отдалённом месте, как это сразу привлекало внимание независимых расследователей, папарацци и антиглобалистов.

Собравшиеся решали весьма специфические задачи. Одна из них заключалась в том, что основные религии, существующие сегодня в мире, должны быть изменены, потому что они не совместимы с грядущими переменами. Старые религии, в особенности христианство, должны будут уйти в прошлое. Как только падёт римско-католическая церковь, всё остальное христианство последует за ней. И тогда можно будет принять новую религию, включающую что-то ото всех прежних. Этакий гибрид из христианства, буддизма, язычества, обычаев и предрассудков, дабы сделать её более приемлемой, удобной, «своей», потребительски-карманной. Ведь большинству людей до этого уже сейчас нет никакого дела. Они считают, что им традиционная религия не нужна. И сегодня для подавляющего числа тех, кто называет себя верующими, соблюдение церковных обрядов – скорее, дань моде, чем вопрос веры. Да, так и надо: одно правительство, единая денежная единица, единая система, единая культура, единая религия.

А с этой целью Библия должна быть изменена, и средства на эту работу выделены немалые. Она уже переписывается специально отобранными теологами, чтобы соответствовать новой религии. Постепенно ключевые слова в ней заменяются на новые, имеющие различные смысловые оттенки. Поначалу значение, закреплённое за новым словом, будет весьма близко к старому, но с течением времени начнут усиливаться другие толкования. И тогда одно слово постепенно заменится другим. Синонимом. Ну, например, призыв «Покайтесь!» подразумевает признание себя изначально греховным. Для этого необходимо задуматься над своей жизнью, переосмыслить её, выбрать иное поведение. И совсем другое дело, если мы будем призывать «Одумайтесь!», что, в принципе, не так уж сильно отличается от покаяния, особенно если учесть специфику переводов на разные языки. Но предложение подумать вовсе не подразумевает греховности. Скорее, это приглашение подстроить библейские тексты под современную жизнь. И это будет уже совсем другая Библия, и большинство людей даже не заметит разницы.

«Ну, а тех немногих, кто заметит, - машинально думал он, слушая доклад выступающего с трибуны, - будет слишком мало, чтобы на что-то повлиять. Впрочем, сначала их будет достаточно много, но мы сделаем всё, чтобы в скором времени их стало меньше, а их голос - слабее».

Ведь идея состоит в том, что не обязательно переписывать всё Святое Писание. Нужно всего лишь заменить одни слова другими. А значит, будет разрушен нравственный ориентир, служащий надёжным скрепом для многих поколений. Недаром в некоторых государствах уже умалчивается заповедь «Не прелюбодействуй».

Обратите внимание, как много сект, созданных на теле христианской религии, свободно существует во многих странах мира, собирая свою паству. Они уже давно переписали все места о божественной природе Христа, по их мнению – он просто человек. Очень хороший человек, это верно. Но – человек. А значит, его мнение может быть ошибочным. Следовательно, любой имеет право вступить с ним в полемику, отстаивая личные интересы. «Человеку вообще свойственно ошибаться, – думал он про себя, одобрительно покачивая головой, - Errare humnnum est, как говорили древние».

Ещё одной темой обсуждения стало образование. В контексте образования и, памятуя сказанное о религии, в продолжение слов об изменении Библии, было признано необходимым внесение изменений и в классическую литературу. Изменений таких тонких, что случайный человек, читающий изменённый вариант книг любого классика, даже не заметил бы внесённых правок. Для этого ему пришлось бы перебирать всё произведение, слово за словом, чтобы обнаружить, что какие-то изменения всё же имели место. А целью этих изменений будет помощь в принятии морали новой мировой системы.

В идеале, учащимся придётся решать всё в более и более юном возрасте, что же им хочется изучать, чтобы приступить к профильному обучению как можно раньше. От этого станет труднее поменять свою будущую профессию, если ты уже раз и навсегда выбрал направление. Обучение станет гораздо более углубленным, но при этом более узким. Новому мировому порядку нужен человек-шофёр, человек-пекарь, человек-слесарь, человек-фотограф с крайне узким кругозором. Без разрешения доступа к материалам, выходящим за пределы его специальности, будет закрыт. Люди будут специалистами в узкой области своей профессии, но не смогут получить более широкого образования и не смогут понять, что происходит в общем в целом, куда идёт цивилизация. Обществом таких людей легко управлять.

Он вздохнул. Впереди работа предстояла нешуточная. И курировать её в ближайшие 25-30 лет предстоит его сыновьям: Чарльзу, Эдварду или Соломону. Но, как совершенно правильно однажды заметил Джеймс Ротшильд: «Главное наше богатство – это наши дети». Семьи друзей нашего героя, созданные более полутора веков назад, смогли не только сохранить завоевания своих основателей-предков, но и в тысячи раз преумножить их состояние, создав из национальных валют непреходящий символ и освящённую икону для многих поколений бизнесменов и политиков. И он верил, что его сыновья его не подведут.

 

13.00

Обед. В небольшом кабинете рядом с залом ему подали кусочек стерляди, приготовленной на пару, лист салата и маленькую чашечку зелёного чая с долькой лимона. Кроме него в кабинете присутствовал его личный помощник Джек Мирер. За дверями томились в ожидании приёма несколько джентльменов из Пентагона. Не высшего ранга, конечно, но – «своих». Они пришли согласовать новый законопроект, предусматривающий размещение американских баз противоракетной обороны на территории всей Европы. Предлог – защита демократических свобод в связи с растущими межэтническими столкновениями в старушке-Европе. Сейчас, когда чуть ли не весь мир взорвался, спровоцированный карикатурами французского журнала «Шарли эбдо» на пророка Мухаммеда, время для рассмотрения законопроекта оказалось наиболее благоприятным.

- Видишь ли, Джек, - говорил он, не спеша пережёвывая рыбу, - если у вас во дворе поселилась бездомная злая собака, то с ней надо постараться подружиться. Угощать её косточками, гладить по загривку и иногда играть с ней. А если вы решили подразнить её и стукнуть палкой, то велик шанс того, что она откусит вам ногу.

Мирер молча смотрел на своего шефа, стараясь уловить, к чему он клонит. И тот продолжал:

- Если она откусила вам ногу, но вы продолжаете её дразнить, то, скорее всего, она откусит вам руку. Но если и после этого вы не задумайтесь над преподанными вам уроками, и у вас хватит глупости вернуться к своему занятию, то вам вцепятся клыками в горло. А в худшем случае - откусят голову. А теперь вспомните «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, вызвавшие гнев мусульман, карикатуры на ислам в датских газетах, которые привели к демонстрациям протеста среди правоверных. Разве сложно было предсказать реакцию на поступок «Шарли»?

- Вы полагаете, сэр, что французов кто-то подтолкнул на такую провокацию? – спросил Мирер.

Наш герой промолчал, давая понять, что он не полагает, он – знает.

Сколько десятилетий ушло на разложение традиционных европейских ценностей, на пропаганду гомосексуализма и семей с родителями «номер один» и «номер два», на легализацию партии педофилов, на поддержку профсоюзов проституток, на легализацию однополых браков, лёгких наркотиков и эвтаназии. Сколько сил пришлось приложить, чтобы заткнуть рот миллионам протестующих европейцев. Приучить их жить в постоянных переменах, чтобы лишить исторических корней, вызвать апатию, ощущение собственного бессилия и, в конце концов, заставить заниматься самими собой, не мешая глобальным процессам.

И сколько средств ушло на вбивание в сознание идей так называемой толерантности, согласно которым не ставилось никаких барьеров на пути эмигрантов с Ближнего и Среднего Востока. В созданных условиях современной европейской морали они никогда не ассимилируют с западным обществом, не примут его законов. Волна эмигрантов, затопившая Европу (которую ещё подхлестнула старательно подготовленная «Арабская весна» на севере Африки), представляет собой реальную силу, способную дестабилизировать ситуацию. Надо только почаще этих эмигрантов дразнить, оскорбляя их веру, нарушая традиции. Неужели не ясно, что Европу специально превращают в котёл с гремучей смесью, который рано или поздно взорвётся? Неужели это ещё не очевидно, что одной рукой мы взращивали Порок, а другой гнали на него миллионы борцов с ним, создавая на обоих полюсах движения радикалов?! А вот тут и придёт время для разворачивания военных баз и «закручивания гаек»: сворачивание всяческих демократических свобод и прочего либерального разглагольствования.

В связи с этим общение с тайными представителями Пентагона было коротким. Они всё внимательно выслушали, и лишь один выразил сомнение:

- Боюсь, президент США может не пойти на это. По крайней мере, в ближайшее время.

По старческим щекам нашего героя начали растекаться розовые пятна. Он не любил возражений, но ответил тихо и уверенно:

- Думаю, наш смуглый мальчик не откажет нам в этом.

«Иначе мы припомним ему крах реформы здравоохранения, с программой которой он шёл на выборы, - подумал он про себя».

А крах был неизбежен. Медицинскую помощь давно тесно увязали с местом работы людей, и вместе с тем сделали её очень и очень дорогой. Зачастую она стала просто недоступной для тех, кто достиг определённого возраста (если только у них не будет исключительно богатой и заботливой семьи). В противном случае им приходится обходиться минимальным медобслуживанием. В конечном счёте идея заключалась в том, что если кто-то однажды скажет: “Хватит! Содержать пожилых – тяжкое бремя для молодых!”, то молодые согласятся. Кстати, переселение своих родителей в дома престарелых стран Восточной Европы, где их содержание более дешёво, уже набирает силу. Состарился – катись на чужбину. И никакая реформа для Нового мирового порядка неуместна.

Он никогда не забывал о программе, разработанной ими ещё в конце 60-х годов, посвящённой теме питания и физических упражнений. Смысл её заключался в том, что для того чтобы жить так же долго, как раньше, людям придётся правильно питаться и заниматься спортом, но большинство не будут этого делать просто в силу обычной лени. Тогда специально разрабатывался пищевой рацион «фаст-фуда» с высоким содержанием солей и жиров, провоцирующих высокое артериальное давление и преждевременный атеросклероз сосудов сердца. Расчёт делался на то, что если люди будут слишком ленивыми чтобы заниматься спортом, то обмен веществ в их организме нарушится и возникнет предрасположенность к болезни. Да, правда, информация о правильном питании широкодоступна, но большинство людей будут игнорировать эти советы и просто будут продолжать есть то, что им кажется вкусным и недорогим.

Сегодня он с удовлетворением отмечал, что с момента принятия программы число точек общепита увеличилось в тысячи раз и продолжает стремительно расти.

Всем, кто предпочёл полуфабрикаты еде собственного приготовления, приходится отрывать своё мягкое место от дивана и заниматься спортом. Что тоже неплохо. Человек, который вынужден постоянно следить за собой, слишком много времени тратит на это, и ему уже не до глобальных размышлений, а тем более – до протестных действий. К тому же на посещение спортзалов требуются средства, а это вынуждает человека работать ещё больше. Он попадает в замкнутый круг и мчится, как белка в колесе: работа – еда наспех – здоровье – спорт – работа…

 

14.00

Вторая часть форума была не менее интересной, чем первая. Она касалась индустрии развлечений. Кинофильмы должны будут становиться всё более откровенными в плане секса и сквернословия. Ведь, в конце концов, секс и сквернословие существуют, так зачем притворяться, что их нет, разве не так? Он вспомнил, как его отец однажды сказал ему, что скоро появятся видеокассеты и видеомагнитофоны, которые будут доступными для домашнего просмотра без посторонних свидетелей. Он сказал тогда что-то вроде: «Ты увидишь, как люди делают в фильмах всё, что только можно себе представить, любую гадость, низость и пошлость, о которых предпочитают молчать ”.

Насилие будет изображаться ещё более реалистично, чтобы притупить восприимчивость людей к подобным вещам. Это сегодня на каналах государственных телекомпаний кадры с человеческими трупами ещё ретушируют специальными «масками», но в художественных фильмах они смакуются с циничной реалистичностью. Как знать, может, придёт такое время, когда люди станут свидетелями или участниками реального насилия. То есть насилие в индустрии развлечения должно стать ещё более реалистичным, в результате чего людям будет легче к нему адаптироваться.

А соответственно, постепенно изменится и отношение к смерти. Люди будут легче принимать её; и при виде мёртвых или раненных людей не будут приходить в ужас. Новому миру не нужно утончённое население, которое будет впадать в ступор от того, что оно может увидеть. Люди просто научаться говорить: «Н-да, не хотел бы я, чтобы такое произошло со мной» И всё. Сострадание будет сведено к минимуму.

Отдельной темой проходила возрастающая роль поп-музыки, разнообразных ток-шоу, посвящённых бытовым темам, и бесконечных сериалов, рассчитанных на различные возрастные группы. Пусть лучше люди живут не своей жизнью и своими проблемами, а проблемами и заботами вымышленных сериальных героев. Это отвлечёт их от реальности и приучит к дешёвым штампам в мышлении и поведении.

Очевидно, что пожилые люди просто отказываются смотреть тот, на их взгляд, «хлам», который предлагается молодёжи, а молодёжь принимает этот «хлам», потому что он является символом молодого поколения и позволяет ему обособиться от «стариков». Короче, вечный конфликт «отцов и детей» необходимо использовать максимально, с наибольшей выгодой для глобализации мира. При этом в массовую культуру возможно закладывать определённые инструкции и послания для её потребителей (как в случае с литературой), хотя никто даже не будет знать, что там что-то есть: все будут считать, что это просто криминальный сериал, скандал в очередном ток-шоу или музыкальный шлягер в сопровождении кордебалета.

Конец выступления был несколько банален. Докладчик ещё раз повторил идею о том, что индустрия развлечений является основным инструментом по воздействию на молодёжь. Она не изменит старшее поколение, поскольку люди в летах уже не изменят своих привычек, и потому все изменения направлены на молодых, которые ещё находятся в стадии формирования. Старшее поколение не только невозможно изменить, но оно уже просто не особенно-то и значимо. По мере того, как оно доживает своё, будет формироваться молодое поколение, и именно оно станет важным в 21 веке.

 

15.00

Перелёт назад показался ему довольно быстрым. Может быть оттого, что Джек передал ему на утверждение совершенно новый отчёт его аналитической службы, и он полностью погрузился в чтение. Лишь изредка он подзывал своего помощника и отчёркивал жёлтым ногтем те места в тексте, которые было необходимо доработать. Джек Мирер кивал и делал понятные ему одному пометки в своей записной книжке. Выводы из отчёта были довольно оригинальными.

Ситуация к настоящему моменту сложилась благоприятная для того, чтобы создать такую систему распределения продовольствия, при которой людям хватало бы еды лишь на пропитание самих себя, но при этом исключалась возможность поддержки каких-то беженцев или беглецов, не принимающих новую мировую систему. Иначе говоря, друзей или родственников, которые не будут поставлены на специальный учёт в органах контроля.

А вот выращивание собственных продуктов будет поставлено вне закона. Для этого должен быть найден какой-то предлог. Всегда есть две цели: провозглашаемая и реальная. Провозглашаемая цель будет прикрываться утверждениями о том, что выращивать собственные овощи – это небезопасно, что через них передаются болезни или что-то в этом роде. Приемлемая идея будет заключаться в защите прав потребителей, заботе об их здоровье и так далее. Реальная цель будет состоять в ограничении продовольственного снабжения. А если человек выращивает что-то сам, то он – преступник.

Далее, что касается Европы, Северной Америки и России.

В результате запланированной ликвидации промышленности люди начнут терять работу, что повлечёт за собой перемещение больших масс населения. Подвижки масс необходимы для того, чтобы люди оказались без корней, в таком месте, где находится много подобных им. Тогда изменить их традиции легче, чем там, где они выросли, где были большие семьи и где находится их малая родина.

Патриотизму этих регионов предстоит окончательно «пойти коту под хвост». И кроме осмеяния тех, кто ещё будет бороться за свои национальные интересы, предлагался весьма изящный вариант: намеренное изготовление бракованной или ненадёжной отечественной бытовой продукции для создания источника раздражения для тех, кто ей пользуется. «Ах, до чего прекрасные времена были ещё десять лет назад, - мечтательно улыбнулся он, - когда известные российские политики откровенно заявляли, что незачем надрываться и возрождать отечественные авиационную промышленность, автомобилестроение, станкостроение и пр. Зачем? Ведь всё уже есть и притом гораздо качественнее, чем мы можем сделать! Лучше всё это приобретать у тех, кто это производит, а все силы сосредоточить на том, что есть в России! На… газе и нефти. Ах, у нас уже почти всё получилось, но теперь вновь приходится сталкивать весь мир с русскими лоб в лоб».  Вообще, люди не должны чувствовать себя в полной безопасности, окружающий мир не может являться для них надёжным местом, и тем скорее они согласятся на предложенные нами перемены.

 

17.00

Для поездки из аэропорта он попросил подать машину, а не вертолёт. Почувствовал, что на сегодня с него хватит воздушных путешествий. Однако, всего через несколько минут его «Ролс-ройс» застрял в автомобильной пробке. «Ничего, постоим», - покорно улыбнулся он, отвечая на виноватый взгляд водителя и постарался поудобнее устроиться на кожаном сиденье. Его мысли вновь вернулись к теме геронтологии. Видимо, она  не давала ему покоя. Учитывая его собственный возраст, это было логичным. По своему обыкновению он начал размышлять вслух, обращаясь к молчаливому Джеку, сидящему напротив.

- От пожилых людей пользы уже нет. Они становятся обузой, более не являясь производителями. Они уже не работают, не вносят свой вклад, становятся нахлебниками, а значит, должны быть готовы уступить место следующему поколению. Есть много вариантов того, как можно дать людям понять, что они «зажились на этом свете». Например, использовать очень мелкий текст на бланках, которые необходимо заполнять. Пожилые не смогут прочитать такой текст, и будут вынуждены обратиться за помощью к молодым. Или изменить порядок автомобильного движения, сделать его более скоростным, и пожилым людям, с их более медленной реакцией, станет невозможным пользоваться такими дорогами, что в свою очередь приведёт к частичной потере независимости. А все эти новомодные гаджеты, компьютеры, терминалы? Подавляющее число представителей старшего поколения уже не в состоянии их освоить. Они чувствуют от этого угнетённость, растерянность, осознают, что уже плохо ориентируются в современном мире. От подобной обречённости иммунная система организма неизбежно будет ослабевать.

Джек Мирер позволил себе усомниться:

- Честно говоря, сэр, я пока не вижу возможностей для реализации подобного на глобальном уровне. Вы представляете, какой может подняться шум?

Наш герой лишь пренебрежительно отмахнулся рукой:

- В Англии в зиму с 2012-го на 2013 год умерло от переохлаждения больше тридцати тысяч стариков. Им просто нечем было платить за отопление. Топливо подскочило в цене и стало дорого протапливать жилища до комфортной температуры. Старики замёрзли в своих домах, понимаешь, Джек? Это в демократической свободной Европе. И никакая мировая общественность даже не пикнула.

«Да и как ей пикнуть, когда все СМИ под нашим контролем, - подумал он машинально. – Все издания и масс-медиа. Например, парижское издательство «Пресс де ля Сите», французская газета «Либерасьон» – собственность тех же Ротшильдов. Журналы Economist,  Dailytelegraphпринадлежат Эвелин Ротшильд, глава ВВС - зять Эдмунда Ротшильда Маркус Эгиус…»

Он вздохнул с облегчением, когда машина наконец-то выбралась из пробки и помчалась к дому.

 

19.00

Ужин состоял из чашки зелёного чая и маленькой солёной галеты, больше напоминавшей кусочек мацы. Прихлёбывая чай и укутавшись в плед, он покорно протянул руку врачу под тонометр, внимательно выслушал медицинские показания и, дождавшись, когда врач покинет кабинет, начал диктовать Джеку инструкции. Мирер записывал, чтобы в ближайшие часы поставить задачи перед секретариатом, аналитиками и многими другими службами, работавшими на его шефа.

Наш герой оглашал давно разработанный с другими семьями план:

- Употребление наркотиков должно возрасти. За время пребывания войск США в Афганистане объём производства наркотиков там вырос в сорок с лишним раз. Но этого мало. Конечно, война должна кормить войну, но нельзя забывать и о наших бедных гражданах. Должно увеличиться потребление алкоголя. А так же должны усилиться и меры сил правопорядка по борьбе с наркотиками.

Заметив непонимающий взгляд своего помощника: «Зачем вызывать рост наркомании и одновременно усиливать меры по борьбе с наркотиками?», он пояснил:

- Идея отчасти состоит в том, что возросшая доступность наркотических веществ создаст атмосферу диких джунглей, в которых слабые и непригодные будут отсеиваться. Те, кто сумеет приспособиться к этим вечным наркотическим войнам, те выживут. Сегодня мы стали настолько цивилизованными, сверхцивилизованными, что неприспособленные, слабаки, инвалиды, лентяи выживают исключительно за счёт тех, кто более приспособлен. Новости о наркомании и усилиях правоохранительных органов по борьбе с ней будут «удерживать» наркотики в общественном сознании. Пусть люди заботятся о том, как бы не подвернуться в тёмном переулке под нож наркомана, пусть лучше ругают полицию и коррупцию в её рядах, чем думают о геополитических задачах. Люди должны бояться, ставить железные двери на своих подъездах и сидеть по своим квартирам тихо, как мыши. Пусть смотрят свои сериалы, или проводят время в переругивании в социальных сетях.

Алкогольная зависимость нужно одновременно осуждать и поощрять. Восприимчивые и слабые «клюнут» на рекламу и будут пить алкоголь, попадая в алкогольную зависимость. Вождение в нетрезвом виде должно стать не просто проблемой, а БОЛЬШОЙ проблемой. Будут устанавливаться всё более строгие законы за вождение в пьяном виде, и всё больше и больше людей будут терять право на вождение автомобиля. Нужно довести количество ДТП до такого уровня, когда оно будет грозить социальным взрывом…

Понимая, что план ещё предстоит дорабатывать, и на него опять уйдут миллиарды, он ограничился общими указаниями и отпустил Мирера.

 

20.00

Это было его любимое время – работа с документами. Сначала он подошёл к станку песочной анимации. Недавно ставшая популярной забава - рисование песком на стекле, увлекла и его.  Может быть потому, что, как и оригами, позволяла разминать и тренировать всё хуже слушающиеся с годами руки и пальцы. На стекле остался вчерашний рисунок: танцующая цыганка в вихре кружащихся вокруг её ног многочисленных юбок, с густыми бровями, с размётанными в страстном танце вьющимися волосами. Внезапно цыганка напомнила ему президента Аргентины Кристину де Киршнер.

«Упрямая девочка, - подумал он об аргентинском президенте, плотно сжав губы. – Ну, ничего, мы ещё подружимся. Вон как ловко мы вытащили в последний момент Кубу из русских объятий. Только Россия списала кубинские долги, как мы сняли с неё блокаду. Теперь дело за малым – туризм, кредиты, инвестиции, создание огромного количества совместных организаций и фондов: культурных, образовательных, экономических, литературных, строительных. И нескончаемый поток долларов. Дешёвые кубинские проститутки и дорогие гаванские сигары быстро отрегулируют местный рынок, - внутренне усмехнулся он. - И скоро «остров свободы» станет нашим. Этот смуглый мальчик в Вашингтоне сделал всё, как надо. Как мы ему подсказали. И в будущем сделает всё».

Хотя особого будущего у Обамы не было. Уже был запущен секретный проект «Джуди» - подготовка нового президента США. Джуди – так звали ручную обезьянку, главную героиню американского телесериала 60-х годов «Дактари» режиссёра Пола Лэндреса. Имя проекту дали не без намёка…

Он ладонью свёз песочное изображение и аккуратно, тонкой струйкой из пригоршни, начал насыпать новое. Постепенно оно чем-то стало напоминать карту сомалийского полуострова. Он вспомнил старую, процветающую Эфиопию, светскую Аддис-Абебу, императора Хайле Селассие, эфиопский джаз со знаменитым Мулату Астатке, а потом невольно пришли воспоминания и о том, сколько было приложено сил для того, чтобы превратить эту цивилизованную африканскую страну в сборище средневековых племён. Сначала пришлось поддерживать марксистов, чтобы уничтожить монархию, потом разжечь Эфиопо-эритрийский конфликт, войну с Сомали, разгром местных исламистов. Результат? Желанный хаос на полуострове, разгул пиратства, а под шумок – контроль над Баб-эль-Мандебским проливом. Красное море удалось «запечатать» не только со стороны Суэцкого канала, но и с юга. Сомалийский полуостров напоминал ему пистолет, приставленный к виску Йемена и к затылку непредсказуемой Саудовской Аравии. «Пусть теперь там крейсируют боевые корабли России и США. Такое соседство нам всегда на руку», - с удовольствием от хорошо проделанной работы подумал он и посмотрел в окно, в сгущающиеся сумерки.

«А ведь очень немногие люди действительно знают, как функционирует наша власть. На выборных должностных лиц удаётся влиять таким образом, что они даже не осознают этого и осуществляют планы, составленные нами для них, при этом искренне считая, что это их собственные планы. Но на самом деле ими манипулируют так, что им и невдомёк. Главное здесь - понимание того, как люди реагируют, это означает умение заставить их делать то, что нам нужно. Даже забавно, что лица, занимающие высокие посты, не очень-то понимают, как и где принимаются решения. А имена тех, которые реально влияет на решения, кстати, знакомы большинству. Но в основном эти люди не занимают государственные посты, но имеют видное положение и известны в своих профессиональных кругах. Важно, чтобы критика общественности была направлена не на них, а на представителей власти…»

Он вернулся к своему рабочему столу, машинально пролистал пухлую брошюру со списком трёх тысяч объектов исторического и культурного наследия, которые планировалось снять с охраны ЮНЕСКО в текущем году. То, что ЮНЕСКО, как и ГРИНПИС, кормились с ладони его и других семей – было правильным, по крайней мере, их работа на благо реализации глобальных планов окупалась.

Затем он взял в руки лист, испещрённый цифрами и сокращениями, сделал несколько пометок. Например, в записи «США грам. 49», означающую, что в настоящее время в Соединённых Штатах 49 процентов населения не владеют грамотой, он зачеркнул «49» и написал «23». Мировому сообществу пока не обязательно знать о катастрофической ситуации, сложившейся в «оплоте демократии». До поры, до времени на Америку должны смотреть, как на пример для подражания. А вот отметка «Чт. РФ – 7. 1-2 - Инд./Т-лнд» говорила о том, что Россия, некогда самая читающая страна, скатилась в этом рейтинге на седьмое место. Вперёд вырвались Индия и Таиланд. Но и седьмое место показалось ему слишком высоким. Сначала он даже подумал, не «опустить» ли Россию на сорок девятую строчку, но это уже было чересчур. И он обошёлся тридцатой, пропустив вперёд Украину, Грузию и страны Балтии.

Утром он перешлёт эти пометки Джеку Миреру, а в скором времени исправленные рейтинги появятся в СМИ от имени местных филиалов различных социологических исследовательских институтов. Пусть русские в очередной раз побесятся над тем, «до чего их довело нынешнее правительство»…

 

21.00-23.00

Ещё два часа работы. Тихий секретарь внёс блюдце, наполненное чёрной смородиной, и бесшумно удалился. Он сидел перед большим монитором и связывал свои планы с часовыми поясами на всей планете. Он знал, что сейчас тем же самым занимается большинство представителей семей его друзей. Предстояло скоординировать действия мировых бирж, перевести десятки миллиардов средств,  повысить или понизить рейтинги политиков или даже целых государств.

В результате их деятельности по финансированию военных действий, социальных и экономических преобразований, предвыборных кампаний и антиправительственных акций, без их ведома и согласия в мире сейчас, как и прежде, мало что решается. Культура, наука, политика, экономика, геополитические процессы – всё это и многое другое в немалой степени находится под контролем невидимой руки его друзей и его самого.

Он перекатывал во рту крупные ягоды и каждый раз, когда в его голове рождалось решение очередной задачи, раскусывал их, словно маленькие черепа, из которых на язык брызгала сладко-кислая кашица мозгов – треськ... «Французских националистов Марин Ле Пен поддержим», - очередная ягода взорвалась начинкой. «Будем вместе с Башером Асадом, но против него» - треськ.

Беспорядки на Филлипинах, бои в Донбассе, кризис и выборы в Греции – треськ, треськ, треськ…

«Неплохо бы предусмотреть возможность планирования очередного кризиса. Кризис – это всегда хорошо. Во время кризисов людям не до высоких материй, они заняты выживанием. Снижается рождаемость, поднимают голову разнокалиберные националисты, оживляются различные секты и лжеучения, крепнет оппозиция, выводя толпы недовольных на улицы... Ничто не должно быть постоянным, - думал он, и его мысли неслись дальше, на десятилетия и века. Как престарелый архитектор, который знает, что ему не суждено увидеть своё детище воплощённым в камень, он спешил закончить хотя бы его проект. - Будут заново проложены и переименованы улицы. Районы, в которых люди какое-то время не бывали, станут казаться незнакомыми. Наряду с прочими элементами, эти изменения будут вызывать у пожилых людей ощущение, что пора уходить, что им уже не поспеть за переменами когда-то хорошо знакомых мест. Здания и мосты будут возводиться с таким расчётом, что через какое-то время они будут обрушиваться. Увеличится число автомобильных, авиационных и железнодорожных катастроф. Это ещё больше усилит чувство незащищённости, подтверждая общую уверенность в том, что безопасных мест не существует… И всем управляют не политики, а их незаметное для других окружение: друзья, любовницы, парикмахеры, советники, личные помощники…»

В последние мгновения перед сном он подумал: «Личные помощники… А не оказывает ли влияния на принятие мной решений Джек так, что я этого даже не замечаю? Можно ли доверять его отчётам? И на кого тогда он работает?!»

 

О. КАЗАРИНОВ,

ведущий «Дискуссионного клуба».

В публикации использованы материалы лекции,

посвящённой формированию Новой мировой системы,

профессора Университета Питтсбурга (США)

доктора Ричарда Дэя, 1969 год.