Дело Литвиненко, уже явно разделившись на два параллельных взаимоисключающих расследования, на глазах превращается в позиционную международную войну со смутной перспективой. И в этот конфликт все активнее втягивается Владимир Путин...

Марина В., бывшая жена бизнесмена Дмитрия Ковтуна, теперь судится с полицией Гамбурга и Федеральным ведомством по защите от радиации: требует возместить ей материальный ущерб от полицейского рейда в ее гамбургской квартире в декабре. Тогда там были найдены следы полония-210. Полицейские и токсикологи оставили после себя беспорядок и грязь, в том числе пятна черного порошка для выявления отпечатков пальцев. «Стена около унитаза вообще вся черная! Они что думают - русские, когда ссут, одной рукой о стену опираются?» - иронизирует Марина. Сам Ковтун в Германии по-прежнему под следствием о незаконном обороте радиоактивных веществ, расследование все никак не кончится, и бизнесмен говорит, что адвокаты не рекомендуют ему возвращаться в ФРГ.

Марина В. приехала в Москву по просьбе российской прокуратуры в середине июня: «В отличие от Германии, тут работают профессионалы», - объяснила она Newsweek. Ее бывший муж с ней согласен. «Профессионалы» строго держатся тактики симметричного ответа англичанам. И Ковтун вместе с бизнесменом Андреем Луговым, которого британская прокуратура официально обвинила в убийстве Александра Литвиненко, тоже. Раньше они предположили, что за убийством Литвиненко стоят Березовский и британские спецслужбы, и на этом основании Следственное управление ФСБ России сразу возбудило уголовное дело о шпионаже, в котором Березовский обещает стать фигурантом. На прошлой неделе, беседуя с Newsweek, Луговой и Ковтун развили тезисы своей сенсационной пресс-конференции двухнедельной давности. Ну а в прошлую пятницу новый руководитель Следственного комитета Александр Бастрыкин заявил, что, в противовес англичанам, которые сосредоточились на версии Лугового, он будет проверять все возможные версии убийства Литвиненко, не исключая и причастности Березовского.

Таким образом, дело Литвиненко, уже явно разделившись на два параллельных взаимоисключающих расследования, на глазах превращается в позиционную международную войну со смутной перспективой. И в этот конфликт все активнее втягивается Владимир Путин. Он уже косвенно поддержал линию Лугового-Ковтуна: мол, вся ответственность за смерть Литвиненко на британской стороне, укрывающей «проходимцев, жуликов и террористов». Дело Литвиненко не могло не обсуждаться в ходе встречи Владимира Путина с Тони Блэром на G8 в Хайлигендамме, которая, по сведениям Newsweek, по инициативе Блэра и принятым на «большой восьмерке» правилам проходила с глазу на глаз, без помощников. И источник, близкий к организаторам встречи, отмечает, что это был разговор «глухого с немым».

Тактика российского симметричного ответа основана на том, что англичане не раскрывают всех подробностей дела. Они не сообщают, какие доказательства вины Лугового прислали в Москву, под тем предлогом, что, будучи опубликованы раньше времени, эти улики потеряют силу доказательства в суде. «Никто мне не задает никаких вопросов по материалам, поступившим из Великобритании, - сказал Newsweek Андрей Луговой. - Адвокаты объяснили мне, что сейчас прокуратура анализирует полученную информацию и отправляет дополнительные вопросы в Великобританию». А источник в прокуратуре говорит, что в пришедших из Лондона документах - «выводы Скотленд-Ярда, основанные на эмоциональных свидетельских показаниях, и данные всевозможных экспертиз». В том смысле, что все это не улики, а ерунда. «Ничего в их документах нет - анализы, выводы и научные гипотезы», - небрежно отмахивается Ковтун. Хотя ему их тоже не показывали.

Ковтун и Луговой уже привыкли, видимо, что они в центре скандала и что возможен любой сюрприз. Ковтун спокойно принял как данность - корреспондент Newsweek этому был свидетелем - новость, что в России против Лугового возбудили дело о шпионаже, хотя это была просто путаница: дело возбудили в отношении Березовского. К своим прежним аргументам - зачем им было убивать Литвиненко? почему полоний не был обнаружен в самолете, которым Луговой летел в Лондон 16 октября? - они добавляют новые. Ковтун утверждает, что по полониевой метке нельзя определить, когда она была сделана. «Как мог английский политический беженец приезжать в Грузию под фальшивым английским именем?» - Ковтун намекает, что без MI-6 тут не обошлось. Наконец, оба утверждают, что Луговой был в офисе Березовского, оставив там радиоактивный след, не 31 октября, как утверждает следствие, а 27-го: «Кого они закрывают 31 числа?» - спрашивает Ковтун. У Лугового есть еще один козырь - когда Литвиненко понял, что отравлен, он вначале указывал на Марио Скарамеллу.

У противной стороны есть ответы. По степени распада полония можно точно определить, когда был оставлен след, говорят эксперты. Можно также выяснить адрес происхождения полония, и он уже наверняка известен, уверен источник Newsweek в дипломатических кругах. И об этом, например, Блэр мог сказать Путину в Хайлигендамме. Как Березовский стал Платоном Елениным, так беженец Литвиненко получил британский паспорт на имя Эдвина Редвальда Картера - стандартная процедура - и под этим именем мог ездить куда угодно.

Что касается Скарамеллы, то в вышедшей на прошлой неделе на Западе книге «Смерть диссидента» ее автор Алекс Гольдфарб, соратник Березовского и Литвиненко, пишет, что последний таким образом рассчитывал не спугнуть Лугового: «Я сказал Луговому, что подозреваю итальянца, чтобы он почувствовал себя в безопасности и приехал бы меня прикончить», - цитирует в своей книге Гольдфарб умирающего Литвиненко. То, что Луговой звонил Литвиненко 12 ноября, известно. «Он не собирался умирать. Потому что он сказал Луговому: “Андрюха, меня отравили, п...ц”. Он не хотел говорить о чем-то, надеясь, что выйдет из больницы», - пересказывает Ковтун. «Был заговор молчания, - объясняет в интервью Newsweek Гольдфарб. - Это была Сашина идея - не афишировать, чтобы Луговой приехал его проведать. Березовский, [Ахмед] Закаев были в курсе. И, конечно, полиция». План сорвался: фамилия Лугового всплыла 20 ноября - ее назвал Олег Гордиевский, перебежчик и приятель Литвиненко.

Ну а тот факт, что полониевый след был зафиксирован только на обратном пути после первого октябрьского визита Лугового и Ковтуна в Лондон, отлично вписывается в версию лагеря Литвиненко: тогда имело место первое покушение, и именно тогда - в Лондоне - был вскрыт контейнер с изотопом. Причем Гольдфарб намекает, что такова официальная позиция следствия. Он уверен, что для английского правосудия это дело - без срока давности до тех пор, пока обвиняемый Луговой не попадет к нему в руки. А для среднего западного обывателя - просто шпионская клюква: Columbia Pictures и Warner Bros. сегодня конкурируют за право экранизации истории Литвиненко, и к концу года должен появиться сценарий. А «Смерть диссидента», говорит Гольдфарб, пока лучше всего продается в Германии и Бразилии - в Англии от скандала уже устали. Эта книга - первый внушительный свод информации, собранный по горячим следам лагерем Березовского. Ее автор в 2000 г. помог бежавшей из России семье Литвиненко перебраться из Турции в Британию и стал непосредственным свидетелем его мучительной смерти семь лет спустя. В книге Литвиненко предстает наивным малоопытным спецслужбистом, который втянулся в переплет горячих событий 90-х и быстро попал под влияние Березовского. После покушения на Березовского в 1994 г. Литвиненко встретился с ним и объяснил, что это дел рук Курганской преступной группировки, пишет Гольдфарб. Так они познакомились. В эмиграции, судя по книге, Литвиненко легко поддался теории тотального заговора ФСБ и в целом потерял связь с реальностью. «Мы с ним пили чай в кафе, - в интервью Newsweek вспоминает свой визит в Лондон упомянутый в книге экс-депутат Юлий Рыбаков, - и на протяжении всей встречи Александр говорил, что во всех бедах виновато КГБ. Это был поток сознания. На четвертой минуте я просто устал слушать».

В этом смысле портрет британского «вербовщика» и «торговца английским гражданством», представленный Луговым и Ковтуном на их знаменитой пресс-конференции 31 мая, не выглядит правдоподобным. Да и сам Ковтун сегодня рисует образ, который с этим портретом не очень вяжется: «Он был абсолютно ненормальным, двух слов не мог связать. Англичане от него всегда держались подальше: когда мы были на переговорах в фирме “Эринес”, они стеснялись, что знакомы с ним».

«Говно он был, этот Саша, и давно заслужил, чтобы лежать в гробу», - эмоционально реагирует, отказываясь от других комментариев, адвокат Александр Гусак, майор ФСБ в отставке, служивший начальником Литвиненко в ФСБ и вместе с ним участвовавший в знаменитой пресс-конференции в ноябре 1998 г., когда Литвиненко объявил, что ему поручили убить Березовского. Олигарх выручил его в ответ: когда Литвиненко арестовали, он его освободил. Не связанный с Березовским источник подтверждает факт описанного Гольдфарбом разговора Путина с Березовским: Березовский попросил за Литвиненко, и Путин, который в то время возглавлял ФСБ, прямо сказал, что Литвиненко предатель, но обещал помочь вытащить его из тюрьмы. Путин вообще был в курсе: еще до этого он сказал в телеэфире, что к нему обращалась бывшая жена одного из участников того брифинга - мол, не платит алименты. «[Литвиненко] жену свою первую бросил с детьми и без копейки денег», - повторяет сегодня Ковтун.

Марина В., бывшая жена Ковтуна, ее нынешний сожитель и дети прошли тщательное обследование на предмет радиоактивного отравления. Результат - отрицательный. По ее словам, медики не знали, что делать с необычными пациентами и несколько дней их почти не трогали. Марина рассказывает, что первые четыре дня они ходили в одних и тех же носках и трусах, потом им выдали огромные рубашки и малыши путались в этих «простынях», потом опять пропали, и только на шестой день к ним с нормальной одеждой и игрушками прорвался «Красный Крест». В больницу их привезли из полицейского участка: «Как преступников каких-то или тайных агентов», - со злостью вспоминает Марина. «[Немецкая] полиция в тупике, - продолжает ее адвокат Вольфганг Фелов. - И все еще надеется на знак свыше или какую-либо зацепку от британцев, у которых такие же проблемы».

«Это не проблема, это неприятность», - так описывает близкий к Кремлю источник отношение Путина и его окружения к полониевому скандалу. Суда в Лондоне не предвидится - Луговой выдан не будет, и в британской прокуратуре опровергают возможность проведения процесса против Лугового в его отсутствие. Возможный процесс в Москве Запад пока тоже не берет в расчет. А Путин дает понять, что расследование смерти Литвиненко - политическая атака на Россию и на него лично.

Но это дело вряд ли повиснет мертвым грузом навсегда. Детали обвинения в отношении Лугового, скорее всего, станут известны: заинтересованные стороны - Марина Литвиненко, сам Луговой - смогут получить доступ к материалам Скотленд-Ярда без суда, объясняет Дебора Коулз, юрист организации Inquest, специализирующейся на подобных судебных запросах. В принципе прокуратура может взять с них расписку о неразглашении, но если дело громкое, обычно зовут специальных присяжных, которые могут потом подтвердить или опровергнуть заявления сторон. Были случаи, когда родственники ждали подробностей до трех лет, предупреждает Коулз. Через три года преемник Путина, которому в наследство достанется и дело Литвиненко, отслужит уже половину срока

Михаил Фишман, Елена Черненко, Александр Раскин