Блогер и автор книги «Записки неримского папы» Олег Батлук объясняет, почему комментарий «Баба писала!» он считает комплиментом.

Среди комментариев к нескольким моим опусам есть один особенный. Он неизбежно появляется под каждой из моих публикаций, причем от разных людей.

«Баба писала!»

Ну это же очевидно, согласитесь, все бабы пишут под псевдонимом Олег Батлук.

Я раз от раза жду этот комментарий и даже немного нервничаю, если его долго нет. А когда он наконец выходит в полный рост, весь такой красивый, я радуюсь. И радуюсь искренне.

«Баба писала!» — для меня это большой, огромный комплимент. Пусть он и не являлся таковым по замыслу его автора.

Это прекрасно, что во мне есть женские качества, за которые меня подозревают в принадлежности к другому полу.

Эти качества делают меня полнее как личность, объемнее, выпуклее в переносном, не физическом смысле. Про объемную личность это я загнул, конечно, вы уж просите за нескромность — драматургия требует.

Я всегда завидовал женщинам из-за этих качеств.

Подозреваю, женщины вообще технологически побогаче и поинтереснее мужчин. Что объяснимо, ведь они, по преданию, были созданы после мужчин, а значит, наделены более качественной прошивкой.

Например, я завидовал женщинам из-за их способности видеть на 360 градусов. Это то, что сейчас известно как технология дополненной реальности, или VR. Мужчины умеют видеть только на 180 градусов. Дальше у них шея не поворачивается. У женщин поворачивается.

Да что там, я завидовал самым базовым установкам. Тем, из-за которых мужчины часто подсмеиваются над женщинами. Та самая женская эмоциональность — я ей завидовал. У женщины внутри изначально — вся палитра красок, а не одна баночка с черной гуашью, которую мужчина в детстве стырил со стола у своего папы.

Жить с радугой внутри — как такому не завидовать?

Мужчины по сравнению с женщинами в этом аспекте — эмоциональные нищеброды.

Женщина — как французская кухня, где только для оттенков ощущений придумано целое отдельное меню, а мужики — кухня английская, fish & chips, кушай не обляпайся (да простят меня англичане).

Так эти fish & chips нет, чтобы честно завидовать, как я, они еще и подсмеиваются! Мол, женщины — те еще Мальвины с фиолетовыми волосами, турбулентные и непредсказуемые. А мы — нет, мы другие, Буратины из цельного куска дерева, эбонитовая палочка.

Только эта с виду простая и цельная эбонитовая палочка со временем так эбонет, что мало не покажется. Потому что у каждого Буратины внутри — аж по две Мальвины, запертые на ключ «мужественности». И когда петарда взрывается, среднестатистический мужик не может понять, откуда в нем столько конфетти.

Наконец, с рождением сына Артема во мне проснулся материнский инстинкт. Возможно, я сейчас ляпну самую несусветную из своих ересей, но мне кажется, что в определенной дозировке материнский инстинкт изначально заложен в каждом отце. Просто отцы ему страшно сопротивляются, когда обнаруживают: это что за ерунда, а вдруг сейчас еще молоко польется?

Мой материнский инстинкт робко постучался и спросил: можно я тут в дверях постою? А я сказал, заходи, друг, и садись, нечего дорогому гостю в дверях стоять. С тех пор ни разу не пожалел, что впустил.

«Баба писала!» — именно, она, родимая.

Буду холить ее и лелеять в себе, эту бабу, чтобы и писала, и думала, и принимала решения.

А Буратины пусть идут лесом. Откуда, собственно, и пришли.