Ну нет... Я так просто не дамся! Покажитесь только, уродцы остроухие! Моя дубина еще на многое способна. Как огрею, так мало не покажется! Вы еще узнаете, что такое орочья месть!!!

 Я вам не прощу того, как вы и эти бородатые карлики нам всю охоту испортили. Что за несправедливость?! Почему оркам на людишек охотиться нельзя, а эльфам и гномам на орков можно? Мы что рыжие чтоли?

 Но не это главное: за тот хирд, который разбил нас и загнал в леса я с гномами позже расчитаюсь! Но вот тем длинноухим, которые ночью пускали в спину моим братьям из-за деревьев стрелы, я, Горбаг сын Шаграта, отомщу! Клык даю!!! Прямо сейчас отомщу! Только покажитесь!  

 Вот вы приближаетесь... Я вас вижу! Вижу!!! Ваши тени мелькают между деревьями! Ближе-ближе... Ну же, я жду вас! Или ни один из длинноухих не способен на то, чтобы выстоять в честной схватке против орка? Даже двое. Я таких как вы десятками на тот свет отправлять буду! Что же вы молчите, эльфы? Подходите-подходите...

За спиной орка хрустнула ветка. Орк слегка повернул голову на звук и вдруг закричал от боли:

 - Ай! Мое ухо!!! Дяденька, больно!!!

***

Пожилой мужчина, ростом выше среднего, одетый в зеленый мундир с ветками на петлицах, держал за ухо мальчишку лет шестнадцати. Юнец шипел от боли. На траве рядом с ним валялась сучковатая палка.

- Сколько раз я уже говорил: не играть здесь? Как мне эти толканутые  надоели: носятся по лесу, как лоси по кукурузе, не разбирая дороги. И воображают себя черт-знает-кем! - Лесник выпустил многострадальное мальчишечье ухо. - А теперь марш отсюда! И чтоб духу твоего здесь не было. Дружков твоих я уже на станцию отправил - и ты, если поторопишься, с ними на одну электричку успеешь! Ну чего вылупился? Давай-давай... Топай!