Съездить в Ростов я решила еще в прошлом году. Сначала корректор Люда манила меня рассказами о чудесных домиках, дореволюционной архитектурой и зеленых улочках, затем фотокор Вова соблазнял экскурсией по чудесному Ростову и всем его злачным местам. Но я дождалась пока друг свалит обратно в Пермь, лето постепенно перетечет в зиму, а затем дождливую весну и отправилась на один денек в этот город.
Сманив подругу Юльку обещаниями веселого времяпровождения, я забурилась в рейсовый автобус. Очень пожалела, что в бытность свою учителем перестала ходить на йогу (пару попыток левитации закончились неудачей – и я оставила местного конезаводского йога вместе с его 50-летними «последовательницами» в маленькой каморке в школе). К утру, после 8-часового ерзанья по креслу и закидывания ног на лобовое стекло (представляете удивление едущих навстречу водителей), ощущение было, словно я пролежала в закрытом сундуке лет этак десять. Но прийти в себя, и даже на время выйти, дождь. Ростов встретил нас таким ливнем, что спас только большой разноцветный зонт.
Кстати, им мы целый день радовали серых и унылых ростовчан, пока не сломалась спица.
Расписывать все скучно – да и времени нет, так что несколько забавных эпизодов нашего путешествия.
Впечатление первое:
Вокзал.
Красивый, чистый с колоритными буфетами, зазывающими пассажиров растворимым кофе из пластиковых стаканчиков и подзасохшими сосисками в тесте (читай в камне). Он удивил нас камерой хранения, куда мы кинули пакет с походными вещами наскоро поменянными на выходные наряды в местном туалете. Вахтер, выдающий странные потертые кругляши для железных советских ящиков, запомнил нас минимум часа на два (на больше кротковременной памяти у старичка не хватило бы). Мы долго вертели заржавевшие ручки, набирая код и как 2 обезьянки с замиранием слушали, как заурчит брошенный в брюхо шкафа медяк.
Впечатление второе:
Да будут изгнаны торговцы из храма.
О храме нам рассказала корректор – мол, сходите обязательно: красивый, а если попадете на утреннюю службу – запомните надолго. Честно, мы были в шоке. Купола возвышались над местным рынком. Нет, не подумайте, я не ханжа. И в Бога я не верю (да, забросайте меня в этом месте рассказа камнями!). Но даже меня покоробило выбранное для единения с Богом место. Поторговал, обманул, замолил, поторговал, обманул, замолил. Очень удобно. Убранство церкви, то ли от близости к рынку, то ли от южной щедрости ростовчан, золотило взгляд. Особенно в отблеске свечей в сумраке утра. Впечатлил иконостас красивый, с тяжелыми окладами, лицами святых, призывающих смириться с тяготами жизни. Бабушки и верующие (разделяю я их – потому что суть разные) с выработанным годами маршрутом двигались от одной иконы к другой в каком то странном, но одновременно продуманном ритме. Все изменилось, как только вышел служитель читать молитвы. С моим неплохим слухом я не поняла ни буквы. Но видимо слова тут и не важны. А важен тон и фон, которые создает такое бормотание. Вскоре зазвучал хор, немного неслаженно, фальшиво. Если брать все по отдельности – музыку, молодых служителей, механически отбивающих поклоны, роскошную обстановку с просящими тут же милостыню убогими – было ужасно, коробило слух и глаз. Но как только впускаешь в себя эти впечатление одновременно – пронимает. И сама удивляешься, как.
Впечатление третье
Поставить на счетчик
«До чего дошел прогресс, до невиданных чудес». Эту бы песню да в туалет на ростовском рынке. Мы даже не пожалели кадра, чтобы запечатлеть ноу-хау местных клозетчиков. Комментарии излишне. Хотя нет, добавлю: внутри сидит строгая бабулька-вахтерша, зорко следящая за всеми входящими. Кажется, что именно этот живой счетчик и имели ввиду хозяева туалета.
Впечатление четвертое
В следующей жизни, когда я стану кошкой
То очень вероятно, что я попаду именно в Ростов. Потому что количество кошек на душу населения там превышает все возможные нормы (интересно, а такие есть?). Мы их видели везде: на центральных улицах, в окошках, во дворах, по двое, по трое, и даже с собаками, которых несравнимо меньше. Предлагаю, внести на герб изображение кота, ну или хотя бы хвоста с усами.
Впечатление главное
Ростов – город контрастов
Когда я рассказала свои эмоции от города Вовке - пермяку с ростовским стажем чуть меньше года – он меня чуть не огрел сковородкой по голове (ну не огрел, конечно, так как расстояние километров в полторы тысячи и не дотянулся б, да и посудины такой у него под рукой наверняка не было). А поделилась я с ним вот чем. Город очень грязный. Шаг в сторону от центральной улицы карается свалкой, пакетами с отходами посреди улиц, колдобинами, Я была в непогоду, в серый весенний день. Когда тепло, он другой – возмущался Вовчик, красивый, чистый, убранный после накопившегося мусора. Даже спорить не буду. Но в этот раз увидела его таким. Немного неряшливый, с проулками, скрвающими старые(синоним - красивые), правда, разваливающиеся домики столетней войны со соседями, непогодой, коммунальщиками, и хулиганами. Город очень лепной, выпуклый, такой хочется не просто смотреть, но и трогать руками, кончиками пальцами почувствовать время.
Впечатление … смешное
Христос воскрес
Напротив здания полпреда в ЮФО и задом к областной администрации расположился конь. Не один, а с восседающим на нем Буденым и парочкой каменных истуканов по бокам. Танюшка – наш гид на этот день из комсомольской редакции – рассказала презанятную историю. Мы даже попытались снять к ней иллюстрацию, но не получилось – темно однако, да и до пасхи еще далеко. При чем тут Пасха?
Памятник поставили в мохнатом году. Когда показали готовый эскиз красному командиру – он был возмущен до глубины души. Вояка восседал на кобыле. «Как так – рвал на себе рубаху оскорбленный Буденый, - я на лошадях ни разу не ездил! Позор!». Ветерана решили не обижать и наспех поменяли кобылу на коня самым доступным способом. Прилепили ей яйца. В память об этом знаменательном событии ростовчане каждую весну на пасху красят их коню (или кобыле – черт их там разберет в этих первичных половых признака) в ядовито красный цвет. И какие бы кордоны милиции не выставляла ростовская власть, все бесполезно. Наутро, когда народ говорит друг другу Христос воскрес, центр площади сияет алыми покрашенными яйцами.
