Киев, Октябрь 19 (Новый Регион, Анатолий Васильев) – В Украине за все время вооруженного конфликта Россия потеряла тысячи своих солдат. Российская правозащитница Елена Васильева продолжает титанический труд по поиску пропавших и помогает родным узнать, что случилось с из сыновьями, мужьями и братьями на востоке Украины, где, по официальным данным Кремля, никакой российской армии не было и нет.

«Мне все чаще начинают писать и звонить российские офицеры, волею судьбы попавшие в переделку с названием «гражданская война в Украине» или «учения под Ростовом». Они тщательно анализируют ситуацию на своих закрытых форумах. При этом все возмущаются абсолютно бездарным командованием российскиъ войск, введенных на территорию Украины. «Количество потерь с российской стороны столь велико, что уже через месяц командовать будет не кем» – констатируют офицеры.

– Вы понимаете, – объяснял мне один из них, – командиры сливаются в отпуска до отправки части на фронт, и подписать рапорты о прекращении контракта не кому. Мы там были в августе. В населенных пунктах никто из нас старается не стрелять. Этот сброд из ДНР с минометами вылезает неизвестно откуда и палит по всем подряд. Самое обидное, что какие-то мудаки из Минобороны приказывают колоннам передвигаться по ночам. И в поле нас мочат те же ДНРовцы. Только и мечтаем: дотянуть до населенного пункта.

Как это знакомо: Путин же говорил, что выставит вперед женщин и детей. Только за местное население теперь прячутся российские военнослужащие.

Другой военный дополняет:

– Да нет на границе укомплектованных частей. Уралы от одних, спецтехника в несколько единиц – от других, часть десантников из одного места, часть – из другого. Не кем укомплектовывать. Военные говорят: нах@нам это надо, любыми путями увиливают от такой «командировки». Вы на форумы наши зайдите…
Одновременно мне приходится спорить с кадровыми офицерами, вышедшими в отставку. Эта группа офицеров утверждает, что ни какой армии Россия не вводила на территорию Украины, потому что если бы ввела, то все бы закончилось за неделю, и Киев бы взяли. И эта вторая группа офицеров, которая нещадно ругала Сердюкова за развал армии, воровство и мздоимство, вдруг поверили в то, что в одночасье российская армия стала мощной и укомплектованной.

Конечно, по сравнению с украинской армией, которой на момент начала конфликта и военных действий по сути и не было, российская выглядела грозно. И компьютерные вояки запаслись попкорном, чтобы наблюдать победное шествие российских военных по Украине. Но они напрасно прочили быструю победу. Захватчиков любая страна встречала дружным отпором. А то, что Украина за 24 года самостоятельности именно такой и стала, никто не хочет учитывать. И никто не желает видеть, что украинский народ не желает возвращаться в совок.

Но, любое присоединение огнем и мечом будет приветствоваться бездумной российской толпой, требующей «хлеба и зрелищ». И толпе наплевать, что в результате таких присоединений гибнет мирное население под арт- и минометными обстрелами. Но вот скоро «хлеб» подорожает так, что реально захочется есть, а зрелища окажутся не для слабонервных.

Тоже из диалога с военным российским офицером:

– Сейчас идет обмен пленных (из тех 495) на трупы. Трупов реально дофигища после боев за аэропорт, а укры еще и стебутся в открытом эфире. Технику подбитую эвакуировать не дали, сейчас аэропорт под полным контролем ВСУ, флаг укропский на здании болтается, пустили 3 безоружные группы для сбора трупов. Точно количество потерь не скажу, но не меньше 2 сотен точно, тому как у оппов из утренней группы меньше сотни всего осталось с учетом раненных. И еще лол, укры теперь будут менять трупы военных РФ на грузовики, у них их не хватает…

– Весной из-под снега все это вылезет, как бы чума не началась, там столько прикопанных размоет, – сетует еще один офицер.

Так так ли несокрушима российская реформированная армия, укомплектованная новейшей формой и передовой техникой?

Сводная таблица по потерям военных РФ

Понятное дело, что цифры приблизительные, поскольку ни какого учета вреннослужащих в той «сборной солянке», именуемой российскими войсками, нет. Централизованного внятного управления тоже нет, как нет военного образования и стажа у Шойгу. Можно почти утверждать, что большинства российских военнослужащих в Украине нет, вживье. Тут президент Путин почти прав: честь ему и хвала от военнослужащих РФ, и особенно, от матерей.

Из этого количества погибших Минобороны РФ признало 900 человек. Семьям погибших насаждается миф о том, что формируется фонд материальной помощи, и за потерю кормильца они получат 2 млн. рублей… в случае, если будут молчать. Вот в Тоцком погибли военные (футбольная команда), родственники за утечку информации наказаны. А в Самаре молчат в тряпочку, и деньги получают. Правда, в Самаре и спрос на военнослужащих женихов повысился…

Так что, уважаемые российские офицеры и военнослужащие ваши «30 серебрянников» имеют свою цену за вашу жизнь. Только получите свои два ляма, не вы, а ваши вдовы. Вы можете получить, в лучшем случае, в порядке очереди свои 2 метра.

И ведь вы все знаете, кто виноват и продолжаете молчать. Ну, молчите. Несокрушимыми и легендарными вам уже не быть при таком позорище.

В этих условиях не правозащитников следователи должны в СИЗО закрывать, а тех, кто обкуренные с автоматами бегают и все руководство Минобороны во главе с Главкомом. Но это в другой стране... а в России именно таким хвала и почет.

Ох, как за державу обидно...»
http://nr2.com.ua/News/world_and_russia/Rossiyskay...F-v-Ukraine-TABLICA-82603.html

У місті Афіни пройшла масова демонстрація за приєднання території Криму до Греції. Грецькі ЗМІ стверджують, що люди вийшли на вулиці вимагати справедливості.

“Ми цілком погоджуємось із думкою президента Росії про те, що території повинні повертатися їх давнім власникам, – пояснює один з учасників мітингу. – Однак якщо іти за цією логікою до кінця, то потрібно визнати, що перша державність на території Криму була створена древніми греками. Перші міста на Кримському півострові були грецькими колоніями ще у VII–V ст. до н.е.: Херсонес, Керкінітида, Феодосія, Пантікапей. Отже, тепер Крим повинен повернутися до складу Греції.”

Учасники мітингу несли плакати із написами “Крим – це Греція!”, “Варваризм не пройде!”, “Геть скіфську хунту!” а також дослівно “Αποτέλεσμα της χρήσης της!” та “Δε μιλώ Ελληνικά!”.

Керівництво країни у цьому питанні цілком солідарне з народом. Зокрема прем’єр-міністр Греції Антоніс Самарас заявив, що влада рішуче налаштована на захист прав грецькомовних жителів Криму.

“За останньою інформацією, на території півострова зараз проживає 5 людей, рідною мовою котрих є грецька: 2 у Сімферополі, і по одному в Севастополі, Євпаторії й Феодосії“, – розповідає політик.

Грецька влада також оприлюднила інформацію про підтримку жителями Криму входження до складу Греції. Відповідно до останніх даних, приєднання Кримського півострова до території Греції підтримують близько 97% грецькомовних кримчан.

Самарас обіцяє після приєднання Криму перейменувати Сімферополь на Сімферополіс та побудувати у центрі міста храм богу Аполлону. У Севастополісі ж планують встановити жертовник Артеміді, а в Ялтах та Феодосіях налагодити потужне виробництво античної зброї.

“Ми цілком упевнені, що світова спільнота визнає наші аргументи слушними, а наші права на володіння півостровом – законними, – каже грецький прем’єр. – Але якщо буде потрібно, ми готові до жорстких та рішучих дій, спрямованих на захист жителів Криму.”


http://uareview.com/krym-greece/

Кремлевско-лубянской лаборатории, наконец, удалось завершить великий эксперимент, начатый профессором Преображенским. И все же эти русские красацы! Очень возможно, что их бабушки согрешили даже с нomo sapiens.

Академик Аганбегян о продовольственном кризисе: «Когда смотришь цифры по регионам, просто оторопь берет»
17.10.2014, 21:34

Cитуация с отдельными продуктами в стране близка к критической. Россия не в состоянии обеспечить население молоком, говядиной, маслом и фруктами. Россияне и так все это недоедали, а после запрета на ввоз продуктов с Запада и взлета цен оставшихся поставщиков основная часть страны будет питаться еще хуже. Причем не год и не два: не вкладывая деньги в животноводство сейчас, мы перекрываем возможности для развития на 4–5 лет вперед.
...
Санкции и антисанкции привели к тому, что за январь – сентябрь 2014 года потребление продовольствия, а также розница по продовольственным товарам у нас не выросли по отношению к 2013 году. По итогам 2014 года у нас будет сокращение потребления на душу населения. Особенно учитывая присоединение Крыма, где уровень жизни существенно ниже, чем у нас в стране.


Самое тяжелое положение из отраслей у нас в молоке. Его производство каждый год сокращается, и каждый год увеличивается импорт. Это отрасль трудная, потому что доля сельхозорганизаций и фермеров в молоке очень низкая. В основном более чем на 40–45% молоко производится в личном подсобном хозяйстве. А сейчас люди сбрасывают скот и сокращают потребление. Там низкие надои. А количество сельхозорганизаций, где надои выше, не растет.
У нас в катастрофическом положении находится производство говядины, которое каждый год снижается. Здесь тоже велика доля домашних подсобных хозяйств. Компромисса тут не видно.
...
 Что мы сделали, чтобы слезть с нефтегазовой иглы? Ничего, хотя все убеждены, что это крайне важно. Мы все время обсуждаем, какими будут цены на нефть: снижение на $10 за баррель – это катастрофа, которая стоит нам $50 млрд бюджета. Это 2 трлн рублей. А мы никак 100 млрд рублей не можем найти. Сколько выделяется на сельское хозяйство? Министр увидел цифру и сам испугался.
...

. Я посмотрел статистику 80 стран – я не нашел ни одной страны, где так плохо с инвестиционным кредитом. Поэтому каждый год мы занимали по $100 млрд за рубежом – на столько рос наш внешний долг до санкций. А когда ввели санкции, приток прекратился. У нас сейчас нет притока инвестиций из-за рубежа.
http://slon.ru/economics/akademik_o_prodovolstvenn...sto_otorop_beret-1173045.xhtml

 Не дивлячись на холодну погоду та пізній час, Миколаїв дружно зустрічав українських "кіборгів" - з квітами,плакатами,кульками,прапорами,піснями,посмішками і сльозами...

Испытания КрАЗа в Африке

Лавров в интервью НТВ: "Мы договоримся с украинским народом о том, как им обустроить свою страну"

Лавров, ПНХ!

От лихорадки Эбола погибло 4,5 тысячи человек. Жертвами того, что за неимением более точного определения, называют российской пропагандой, стали 3,6 тысячи погибших на Юго-Востоке Украины, 8,6 тысяч раненых и сотни тысяч беженцев. Сомнений в том, что вакцина и эффективное лечение Эболы будут найдены в ближайшее время, нет практически ни у кого. В случае с тем, "не пойми что", которое отросло у России в том месте, где у нормальных стран бывают СМИ, - вот перед этим неведомым чудищем мир замер в растерянности, поскольку ничего похожего в истории ранее не встречалось.



Однако имя зверю надо дать. Поскольку термин "пропаганда" обозначает совсем иной ряд объектов, причем объектов хорошо изученных, то использование данного термина в отношении этого "не пойми что", вносит ненужную путаницу. Раз я уже почти полтора года исследую этого монстра в еженедельной колонке "Медиафрения" на ЕЖе, то пусть пока так и зовется.

В чем отличие медиафрении от советской пропаганды, в возврате к которой несправедливо обвиняют главарей медиафрении? (о, если бы это был возврат!) Назову шесть важнейших отличий.

1. Советская пропаганда не скрывала, что она пропаганда, а гордилась этим. Отделы пропаганды и агитации были в каждом парткоме, от райкома до ЦК, а пропагандистская роль журналистики открыто признавалась более важной, чем информационная. Путинская медиафрения лицемерно скрывает свою пропагандистскую суть.

2. В основе советской пропаганды лежала мощная марксистско-ленинская идеология. В фундаменте путинской медиафрении – вакуум. Она, как пылесос, втягивает все: любой набор идей и ценностей, благодаря чему бойцами "медиафренического фронта" могут быть в равной мере имперский сталинист, антисемит и православный мистик Проханов, поклонник фашизма и евразийства Дугин, ортодоксальный иудей Эскин, национал-большевик Лимонов и масса других носителей перпендикулярно расположенных друг к другу ценностей и идеологем.

3. Советская пропаганда, как правило, стремилась сделать ложь правдоподобной. Это стремление описал Оруэлл: вымарывание "небывших" людей и событий из книг, учебников и энциклопедий; в реальной практике – старательная подчистка архивов при создании лжи о Катыни, попытка создать правдоподобный миф о том, как ЦРУ вырастило СПИД для управления миром. Путинская медиафрения просто конвеерно набрасывает дерьмо на вентилятор и совершенно не заморачивается правдоподобием. Распятый мальчик, головы по почте, сотни изнасилованных беременных женщин с вырванными на продажу органами – противник стоит весь заляпанный, не успевает ни увернуться, ни отбить, ни отмыться.

4. Отсюда еще два отличия. Советская пропаганда исходила из манихейства: есть Добро, Истина, Свет, то есть СССР, КПСС и т.д., и есть Зло, то есть мир капитала, США и прочее. Путинская медиафрения все время подмигивает и показывает куда-то за угол. То есть, да, конечно, мы манихейцы, в смысле, Путин, Русский мир, Россия это, конечно Добро-Истина-Свет и прочее, но в тоже время вот это подмигивание означает, что мы, медиафреники, конечно врем, но ведь все врут! А вы знаете, как врут хваленные западные СМИ! О, мы вам сейчас расскажем.

5. Советская пропаганда строилась так, как сейчас описывают учебники по пропаганде и пиару. Благоприятный фон, основное сообщение, отделенное от фона, короче то, что еще в прошлом веке называли созданием "магической пули". Медиафрения – это дитя даже не нулевых, а десятых, когда сети во всем мире догнали телевизор. Главный метод сетевой войны – троллинг – стал основным методом медиафрении. Что делает Соловьев, когда 7 часов в неделю в прайм-тайм по ТВ и невесть сколько часов по радио повторяет, как заведенный, одно и тоже: наукраинефашисты, вкиевефашисты, порошенкофашист? Правильно, он троллит. Прав Макклюэн: техническая база коммуникации определяет ее контент и его характер.

6. Советская пропаганда и путинская медиафрения по-разному соотносятся с насилием, входят с ним в симбиоз в разных пропорциях. Все по Солженицыну: любой авторитаризм базируется на насилии и лжи. Разница – в количестве того и другого. Основой советского режима было насилие, а пропаганда, ложь его прикрывала. Основа путинского режима – ложь, медиафрения, которую прикрывает насилие. Роли у этих компонентов разные. Для советского режима насилия требовалось намного больше, не только в сталинские, но и в самые вегетарианские, брежневские и хрущевские времена. А лжи больше теперь, во времена медиафрении.

Излишне говорить, что все отличия советской пропаганды от путинской медиафрении – это одновременно отличия последней и от геббельсовской пропаганды, и от других классических типов пропаганды, на основе которых писал свою антиутопию Оруэлл и строили свои теории пропаганды всякие Лассуэллы, Липпманы и прочие Дьюи.

Исследование этого нароста на теле России впереди. Полагаю, что это явление – медиафрения – есть сегодня самый потенциально опасный феномен на планете, опаснее Эболы и ИГИЛа. Что с этим делать, это отдельный и важный разговор. Он впереди, а пока самое очевидное. Блокада и бойкот. Эту напасть надо не выпускать с территории нашей страны. Блокировать каналы, вводить санкции на въезд всем тем, кто работает в основных медиафренических структурах. Это несколько тысяч человек. Люди должны знать, что то, чем они занимаются, это не только не журналистика, но и даже не пропаганда в привычном смысле. А чтобы лучше дошло, надо начать публичную подготовку к международному общественному трибуналу по фактам информационного сопровождения российской агрессии в Украине. Это малая часть необходимых действий, но начинать, видимо надо с этой малой части.

Инвесторы бывшего нефтяного концерна ЮКОС намерены добиваться конфискации имущества Российской Федерации в странах Европы и США в рамках выплаты компенсации в 50 миллиардов долларов, которую присудил им в июле 2014 года Международный третейский суд в Гааге за национализацию ЮКОСа. Об этом сообщил немецкому журналу Der Spiegel адвокат инвесторов Тим Осборн. Соответствующий материал появится в печатной версии издания в понедельник, 20 октября. По словам Осборна, в ближайшие недели бывшие владельцы ЮКОСа подадут необходимые документы в суды Германии. Подобные процессы они планируют инициировать также в Великобритании, Нидерландах, Франции и США.
Чтобы дать ход такому делу в ФРГ, сначала один из высших земельных судов Германии должен постановить, что решение Гаагского суда имеет силу на территории этой страны. Как отмечает Der Spiegel, Германия еще в 1961 году обязалась признавать и выполнять такие решения. В случае положительного решения высшего земельного суда экс-акционеры ЮКОСа должны будут найти имущество РФ на территории Германии и подать иски о его конфискации в соответствующие земельные суды. Исковые требования могут коснуться, к примеру, заказанных в ФРГ самолетов для "Аэрофлота" или выплат Германией "Газпрому" за газ, пишет Der Spiegel.
Россия может до середины ноября обжаловать решение Гаагского суда, но, по оценке Der Spiegel, успех апелляции маловероятен.

ЭспресоТВ подготовило карту с обозначением территорий Украины, которые контролируются разными видами российских террористов. Карта кликабельна.

Оригинал карты:

http://ua-today.com/wp-content/uploads/2014/10/105...1571_7359291111805128563_o.jpg

Донецкого художника Сергея Захарова, нарисовавшего карикатуру на Игоря Стрелкова, полтора месяца избивали и пытали в тюрьмах ДНР.

"– Вы думаете, что вас допрашивали и избивали люди из российских спецслужб?
– Не думаю, я уверен. То, что это российская агрессия – всем понятно. Работая на кухне, я слышал, начальство разговаривает по телефону, типа того, что это надо согласовать с Москвой, все это было слышно. Никто этого и не отрицал."

Игорь Стрелков целится себе в висок, внизу – рекламный лозунг "Just do it", боевик с флагом Новороссии и клоунским носом держит автомат, еще один "сепаратист" смотрит на прохожих глазами инопланетного пришельца, новороссийская Смерть демонстрирует рисунок со сбитым малайзийским "Боингом", плюгавый командир боевиков по кличке Моторола ухмыляется рядом с огромной невестой – такие изображения прошлым летом стали появляться в людных местах Донецка. Ответственность взяла на себя арт-группа " Мурзилка" (http://myrzilka2.wix.com/myrzilka). Вскоре появилось сообщение об аресте художника – Сергея Захарова, которого назвали "донецким Бэнкси", и о том, что его пытают в подвалах захваченного сепаратистами здания СБУ. В середине августа – короткое известие о том, что Сергея выпустили, но тут же арестовали снова, в конце сентября – что он опять на свободе.

Только сейчас Сергей Захаров смог выбраться из Донецка. Он рассказал Радио Свобода о том, что с ним произошло.

– Когда в интернете появились фотографии ваших работ на улицах Донецка, я был поражен вашей смелостью. Как вы решились на такое? Или думали, что вас не найдут?

– Немножко, конечно, беспечности проявили. Я выходил на связь со своего номера телефона и общался с одним российским журналистом. Может быть, это повлияло. Во всяком случае, за мной следили долгое время, как я понял, потому что мне даже давние комментарии в соцсетях показывали. Они вплотную занимались мною.

– Вы размещали работы по ночам? Долго они висели или их сразу снимали?

– По ночам нереально, потому что людей нет, разъезжают только вооруженные дээнэровцы. Первый раз, когда мы выехали, уже комендантский час был введен, мы выехали в 4 утра, и машину остановил дээнэровский патруль. Могли попасть крупно, но нам повезло. Так что мы размещали их днем. Быстренько место просматривалось заранее, подъезжали и размещали, фотограф снимал, сворачивались и уезжали. Самое короткое время чуть ли не полчаса висел персонаж, и самый длительный – порядка двух суток висел, люди видели. Все делалось на плите типа фанеры толщиной в сантиметр. Делать покраску из баллонов, трафареты мы не могли, потому что это слишком долгий процесс, а нам надо было за несколько секунд разместить и убраться восвояси. Только когда Стрелкова размещали на фасаде здания, предварительно была сделана на трафарете надпись, а через какой-то промежуток времени был размещен сам силуэт Стрелкова.
– И как реагировали прохожие?

– Я как раз и хотел проверить, как люди реагируют. И реакция мне понравилась: люди подходили, начинали фотографироваться. Сейчас ситуация такая, что никто не высказывается против ДНР, как будто все за. Оказалось, что все-таки есть люди, которые думают иначе, противники того, что происходит.

– Вероятно, вас можно назвать даже не противником, а человеком, который ненавидит ДНР. В ваших работах очевидна эта энергия ненависти.

Когда мы размещали работы, было еще только неприятие, а ненависть появилась после того, как полтора месяца я пробыл в подвалах и у меня были сломаны ребра. Первые десять дней там не просто били, а пытали. Три раза меня выводили на расстрел. Я, быть может, не выбрался бы до сих пор, просто мне помогли. Попасть туда легко, а выбраться довольно сложно. Так что о чистой ненависти я могу говорить сейчас, а тогда было просто неприятие, да и до конца не верилось в происходящее. Это все происходит на твоих глазах, ты видишь, как меняется город, во что он превращается, и все это кажется каким-то сюрреализмом, кажется, что вот-вот должно закончиться. Но с каждым днем ситуация усугубляется. И сейчас не лучше, хотя люди возвращаются в город, и он стал менее пустынным.

– Итак, за вами начали следить. А как арестовали?

Вели по номеру телефона, я видел у них в руках устройство. Я находился в мастерской, две машины стояли около дома, было такое впечатление, что они видели меня по телефону, но найти мастерскую не могли, там довольно запутанные улочки. Никто ко мне не ломился, я вышел, а они ждали, остановили меня, повезли в здание СБУ. Там задали вопрос: "Это ты?" – "Это я".

Надели наручники, посадили в микроавтобус с автоматчиками, поехали, назад вернулись. Дома был обыск, все было перевернуто, в мастерской тоже. Забрали машину. Бросили в подвал. Это даже не тюрьма по условиям: на бетонном полу люди лежат на каких-то картонках, дышать невозможно. А там уже начались даже не допросы, а просто избиения, запугивания. По речи я понял, что особисты – россияне. Была девушка в балаклаве с закрытым лицом, которая била и пытала. У нее был такой четкий российский говорок. Основная цель – унизить человеческое достоинство. После этого я был даже не в камере, а в карцере с украинскими военнопленными. Потом ночью подняли меня и еще одного человека, отвезли в багажнике машины, потом перегрузили в другой багажник, перевезли нас на территорию Пролетарского военкомата. Там били конкретно, инсценировки расстрела были, пытки, когда запирают в железный ящик, где два человека еле-еле помещаются, двое суток под палящим солнцем.
– Вы сказали, что вас выводили на расстрел трижды?..

– Первый раз это было в СБУ. Вывели в другой кабинет, передергивается затвор автомата, эта женщина говорит: "Мне всегда интересно узнать, что думает человек перед смертью". Я ей ответил: "Почитай Достоевского, он это описывает". Тогда казалось, что пугают. А в Пролетарском военкомате, когда ночью пьяная охрана тебя поднимает, выходит командир, который бухает с телками, уже за адекватность их никто не мог поручиться. Соответственно, было страшно, когда пистолет передергивается, ставится к виску, говорят, что сейчас мы тебя застрелим. Третий раз вывезли, сказали, что сейчас будете копать себе могилы. После этого заявили мне, что я все-таки останусь жить, а человеку, который был рядом со мной, сказали, что точно расстреляют. Потом нас увезли назад. Мы 10 суток были, как братья-близнецы, прикованы наручниками. Причем у него была прострелена ступня и перебинтована рука. А у меня на руке, когда били дубинками и битами деревянными, огромная гематома вздулась. То есть у нас было две правых руки. Соответственно, мы были пристегнуты: у него правая рука и у меня, в очень неудобном положении. И так 10 суток. Рука уже чувствительность теряла. 10 суток нас держали как братьев-близнецов: и поесть, и в туалет вдвоем. Это очень было жестко.

– А кто этот человек? Военнопленный?

– Нет, молодой парень из города Шахтерска. Его взяли за то, что он позвонил по телефону, который прослушивался, якобы на той стороне были представители "Правого сектора" или что-то такое. Он кому-то позвонил, его расспрашивали насчет блокпостов. Ему инкриминировали корректировку. Собственно говоря, там контингент делится на нарушителей комендантского часа и алкашей, а все остальные – это "корректировщики". Кто бы ни был, это "корректировщик".

– Много людей было в тюрьме?

– Да. Каждый день новые поступают. Много ополченцев, много даже каких-то чинов, которые занимали должности и где-то проштрафились: у них свои внутренние войны, они попадают вместе со всеми. Тут сидит какой-то человек, который напился, и его забрал патруль, и тут же сидит какой-то начальник. Сидит человек, который в прошлом – бандит, а рядом с ним – начальник Киевского райотдела, они в 90-х годах пересекались в роли противоборствующих сторон. И тут они лежат рядышком и друг другу говорят: "Ты мог себе представить, что я буду вместе с тобой в одной камере?".

– А что случилось с парнем, который к вам был пристегнут?

– О его судьбе я ничего не знаю. Меня отпустили на десятые сутки, причем неожиданно абсолютно. Мы попросили хотя бы умыться: грязные, вонючие. Нам принесли ведро с водой, открыли ворота. На территории Пролетарского военкомата кроме нас содержались люди, которые были просто рабами: те же алкаши, которых патруль задержал. Их поднимали в 8 утра, загоняли в 10 вечера. На площадку сгонялись автомобили, такие простые – "Жигули", "Лянча", и тупо резалось все это на металл. Продать машину невозможно, а так у них живая копейка. Машины резались на металл и вывозились практически каждый день в огромных масштабах. Я смотрел и поражался, как можно было хорошие машины резать. И эти люди там каждый день работали, а нас содержали в одном гаражном боксе, в один момент их вывели на работу, а мы попросили умыться, нам принесли ведро с водой, а в это время одна из "Газелей" раскрашивалась в камуфляж. И мне кто-то говорит: "Художник, а ты сможешь ее покрасить в камуфляж?" Я говорю – легко. Рад любой возможности, лишь бы не быть в наручниках. Я начал красить эту машину. Кто-то обронил: "Это сделаешь и пойдешь домой". Сначала вроде как не поверил. Но действительно отпустили.

У них даже нет никакой связи, полный бардак, мои документы остались в здании СБУ. Эти меня отпускают, нашли мне какую-то рубашку, футболка была вся в крови, дали 5 гривен на проезд. Я приезжаю домой, там встречает моя девушка. На следующий день мы идем в больницу, я делаю рентген: да, действительно перелом ребер, слева и справа десятого ребра переломы. По дороге из больницы, недалеко от СБУ мы были, мне девушка моя говорит: давай зайдем, заберем твои документы. Мы вместе идем, я захожу в здание и уже не возвращаюсь. Там смотрят на меня: а что так мало отсидел? Никто не определяет срок конкретный, ты будешь сидеть столько-то или столько-то, это все по настроению, кому что взбредет в голову. И я остаюсь опять в этих подвалах. Единственное, мне повезло последние две недели, в достаточно комфортных условиях содержался – в гостинице "Ливерпуль" на кухне, забрали меня и еще одного парня-ополченца. Это бывший развлекательный комплекс. Сейчас там гарнизон стоит, хозяев там нет, отобрали у них все добро.

– Избивали и в СБУ, и в военкомате?

– В СБУ били деревянными битами и резиновыми дубинками. А в Пролетарском военкомате били всем беспорядочно: прикладами, руками, ногами.

– Всех подряд?

– В Пролетарском прибывших, которые нарушали комендантский час, алкашей, их тоже бьют, но без фанатизма. А идейных врагов, как я и тот, который был со мной, уже методично и с ненавистью. Они смотрели в ноутбуке фотографии наших работ – я даже не ожидал такой реакции, с такой яростью они их воспринимали. Причем пытались лекции нравоучительные про того же Стрелкова читать, что это святой. "Если ты верующий, ты плюнешь в икону? Это все равно, что плюнул бы в икону". Стрелков для них икона. А может, им просто нужен был повод, чтобы человека бить и пытать.

– Вы сказали, что они практически вас не допрашивали, но при этом знали всё – это по социальным сетям?

– Вся информация была. Спрашивали только о тех людях, которые работали со мной. Когда "Мурзилки" собирались, было около пяти человек, вроде как группа. После того, как дело дошло до размещения картинок, пара человек испугались и отказались в этом участвовать. Фактически нас осталось двое – я и фотограф, который ездил со мной, он рисковал не меньше. Я разместил и убежал, а ему надо было подойти, сделать снимки. Когда меня допрашивали, я с полной уверенностью сказал, что этот человек в Мариуполе, недоступен. Оказалось, что он не уехал, был в Донецке. Но прошло гладко, он не пострадал никаким образом.

– И вообще из вашей группы никто не пострадал, кроме вас?

– Да. Но кто-то из посторонних мог пострадать, этого я не знаю. У меня была страничка "ВКонтакте", мне писали люди, предлагали помощь, девочка какая-то писала, и при мне они от моего имени, имея мой телефон, поменяли пароль, тут же вошли, и женщина-палач при мне переписывалась с ней. От моего имени она списывалась с теми, кто предлагал помощь. Вот это мне уже неизвестно, пострадали люди или нет.

– Вы думаете, что вас допрашивали и избивали люди из российских спецслужб?

– Не думаю, я уверен. Во всяком случае несколько человек. То, что это российская агрессия – всем понятно. Потому что, работая на кухне, я слышал, начальство разговаривает по телефону, типа того, что это надо согласовать с Москвой, все это было слышно. Никто этого и не отрицал. Даже арестованные ополченцы, часть из них россияне, по говору один из Осетии, другой из Тольятти. Но это авантюристы, которые сюда приезжают из России, понятно, это не те, которые допрашивали, там уже другой контингент.

– А вы не видели кого-нибудь из героев ваших работ, типа Стрелкова или Моторолы? Никто не приходил на вас посмотреть?

– Нет, слава богу, нет. По-моему, Моторолы в этот период не было в Донецке. Но после того, как я нарисовал Стрелкова, который хотел застрелиться, его как раз сместили с должности. Я в шутку думаю: может, это наша заслуга?

– Такой магический акт...

– Да, магический ритуал, который мы совершили, подействовал.

– Как вам удалось выйти на свободу?

– Моя девушка работала в силовых структурах, сейчас она уволилась, ей дали менты, которые на ДНР работают, телефон большого начальника, она позвонила ему. В принципе, это повлияло на ситуацию. Во всяком случае, он проявил интерес к моей судьбе. Мне человек из СБУ сказал: может быть месяц, может два, вообще неопределенный срок будешь сидеть. Но хотя бы этот начальник заинтересовался, начал спрашивать, сколько этот человек сидит, что дальше с ним делать. Это повлияло на ситуацию. Когда меня привезли из гостиницы "Ливерпуль", получилось так, что начальников тюрьмы не было, там два начальника, у одного позывной "Шахтер", у другого – "Мясник", ни одного, ни второго не было, и меня опять поместили в камеру. Я думаю: боже, когда это закончится. Я с 9 часов до 5 вечера сидел в камере, не зная, остаюсь я или выхожу. В конце концов кто-то из них прибыл и спросил начальника. Он дал отмашку: да, выпускайте. Тогда уже на свободе оказался.

– Вы сейчас решили остаться в Киеве и рассказать свою историю в картинках, в виде комикса?

– Да. Находиться в Донецке я не могу физиологически, смотреть на вооруженных товарищей, которые бегают по городу. Я, еще будучи в Донецке, хотел все, что со мной произошло, нарисовать, но меня отговорили. У меня к тому времени мания преследования началась. Каждый проезжающий автомобиль, каждый косой взгляд, все это напрягало. Мне сказали, что не вздумай ничего рисовать: придут домой, что-то увидят. Поэтому я там даже никаких набросков не делал.

– Сергей, что вы думаете о Новороссии, надолго она или скоро рухнет? Ваши ощущения?

– Когда мы размещали граффити, казалось, что вот-вот это все закончится, придут украинские войска и наведут порядок, вернут всё. Но сейчас, когда я уезжал, ситуация другая. Мне кажется, что Донецк оставлен, "слит", как говорят. Люди вернулись, жизнь там налаживается на бытовом уровне. То, что там каждый день какие-то залпы и где-то стреляют – это уже привычно для жителей. Мамы молодые с колясками гуляют, кто-то спортом занимается, такая картина мирной жизни, несмотря на то, что где-то гремит. О скором освобождении, наверное, речь не идет. Мне кажется, это территория, которая оставлена, и что там будет дальше происходить – непонятно. Вначале казалось, что это невозможно, долго не продержится, но вышло все по-другому.

Одесситы собрали машину гуманитарной помощи, везти все это взялся Евгений Лата. Подхватив меня в Днепре, мы поехали в Пески, на передовую. Провели ночь под обстрелом и начали искать возможность попасть в аэропорт.
На следующий день в аэропорт ехала БМП, но места там не было, поэтому загрузив гуманитарку мы обнаружили место в таблетке ( старый уазик ) и возглавили колону.
Как потом стало ясно, в аэропорт ездят когда темно, на БТРах или БМП с выключенными фарами, что бы не попасть под лютый обстрел.
Подъехав к аэропорту мы таки попали под обстрел ( зеленая машина днем, на взлетной полосе - удобная мишень ).
Перебегая простреливаемую зону были мысли типа " куда бежать, где вход, а если свои стрельнут ", но когда в 30-и метрах от меня взорвался снаряд, щель в стене нашлась за 15 секунд и мы попали внутрь.
Солдат узнав про " парня, который в Москве звезду покрасил " сразу повел нас все показывать. Немного растерянные мы проследовали за нашим экскурсоводом. Идет обстрел, постоянные выстрелы, много шума, а ты даже не знаешь с какой стороны стреляют. Ребята шутят, что-то спрашивают, а я вспоминаю Ремарка.
Пьем чай, заходит боец, спрашивает " В машине что-то ценное было? ", я сразу почувствовал, что дело пахнет горелым, причем в буквальном смысле.
- Ну ээ даа
- Кароче она сгорела
Вместе с ней сгорела часть нашего груза, в основном теплые вещи и письма.
А так же ноутбук и камера Жени. Моя сумка тоже была в машине, вместе с карточками, батарейками, МакБуком ( ПРО!)), некоторыми документами, зумом и всеми деньгами.
Попав в аэропорт, я сразу понял что должен здесь остаться. Через несколько часов после нашего прибытия ехал БТР обратно в Пески. Жека уехал на нем, забрав карточку с отснятым материалом. У меня остался фотоаппарат без памяти и с маленьким зарядом.
Дальше началось самое интересное. Как выразился Борис " зараз почнеться айсідісі ". И он не лгал. Каждый день обстрелы всевозможными орудиями и попытки штурмовать терминалы. Сепаратисты проникают в подвал с бесчисленного количества входов, снимают наши растяжки, иногда не совсем удачно - тогда слышен взрыв, а иногда и стоны. Они проникают на 3-й этаж, откуда порою слышен храп. То есть они буквально под нами и над. Тем не менее, аэропорт им контролировать не удается. Проводятся зачистки и все начинается по новой. Если закончился обстрел - значит сейчас будет атака. Люди находящиеся там, испытывают большую психологическую нагрузку. Спать под взрывами, осознавая что вокруг тебя смерть не свойственно для человека.
Как сказал командир, у сепаров нету достоинства и чести. При мне была ситуация, когда они позвонили и попросили перемирия. Так как наша артиллерия сработала очень хорошо и у них большие потери. Через часа полтора нас снова начали обстреливать. Слово перемирие с их стороны серьезно воспринимать невозможно.
Боевой дух на высоте. Наверное, на нем все и держится. Мужики не унывают, травят анекдоты, воюют, некоторые рассказывают женам по телефону, что они в безопасном месте. Время движется невероятно медленно. Солдат очень бодрят письма, которые им передают люди со всей страны.
В аэропорт насильно не отправляют. Все бойцы добровольцы. Наверное про каждого можно написать книгу. Здесь есть люди у которых дома семья и дети. А есть двадцатилетние парни, которые не побоялись приехать на настоящую войну.
Наверное это звучит банально, но на войне нету прекрасного. Подвиги совершаются не под красивую музыку, а в грязном, вонючем помещении с громким матом.
Люди приехали защищать свою Родину. Некоторым из них нужно ставить памятники, а у них до сих пор нету наград. Никаких премий, помощи их семьям. Горелки, письма, одежду и еду привозят волонтеры. Люди отдают последние деньги, рискуют собой что бы хоть как-то помочь. Если военное руководство не опомнится - войну мы не выиграем.
Последний день моего прибывания там был самым тяжелым. Двое раненых и двое контуженых. Парню оторвало обе руки и раздробило челюсть. Я надеюсь что власть в этой стране окажет ему должную помощь. Если нет - то судья им Бог. А я надеюсь на вашу поддержку. Как минимум, ему будут нужны нормальные протезы.
Не забывайте о погибших и помните про живых.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=...1033521&id=100005157254188