Итак, 31 декабря...

Начался денек тяжеловато  - с обхуюженного пробуждения. Генеральная репетиция перед новогодним отжигом вчера удалась на славу. Что ж, юноша, вчера было клево, сегодня клева не будет:))) Но.. Это зависит от того, как посмотреть и что скушать...

По дороге в славный центр города наблюдал за счастливыми в такую мерзкую погоду рожами прохожих. Все куда-то спешат, суетятся, в массовом же порядке совершают закупки алкогольного и закусочного профиля. Пренепременные пода-арки...

А по сути, что за "праздник" этот Новый Год? Что такое вообще "праздник"? Странное понятие. Изобретение умов человеческих, своей относительностью затмевающее все остальные. ..И никчемностью, следует отметить. В определенном пространстве-времени этот загадочный "Новый Год" вынужден праздноваться безволосыми обезьянами на одном отрезке, в другом же - иначе. Даже здесь глупость выпячивает грудь, прячась за покрывалом из салютов, хлопушек, шампанского и атмосферы всеобщей радости. Пожалуй, здесь она достигает своего апогея, возводясь в ранг культа ad absurdum:)...

Люди счастливы от осознания того, что все сущее приблизилось к своему концу на еще один "год"? Не-а, до этого, естественно, никто додуматься не сможет. Даже законченные эгоцентрики-мегасапиенсы уподобляются быдлу и тоже... Празднуют. Поздравь себя, мой друг, с успешным прохождением, быть может, наилучшего этапа в твоей жизни. Ты миновал его безвозвратно. Что в будущем?

...А в будущем... Окончание честных десяти выходных, и пиздуйте на рабочие места, товарищи. Вплоть до следующего ПраздЪника.

P.S.: Don't stop the madness!

Сделал сногсшибательное открытие - оказывается, отжигать можно и без запрещенных стимуляторов, отдавая дань синей гадости, сдобренной тонизирующими добавками! Амфетаминщики и прочие колбасеры-пазитиффщики просто сосут не нагибаясь:D Особенно красноречиво выглядели охуевшие глаза нескольких девочек после полученных ответов на вопрос "Ты ПОД ЧЕМ?!":))))

Люблю круглые и остерегаюсь. Впрочем, вчера было сделано исключение в результате которого удалось наладить весьма приятственный контакт с новой знакомой... Похоже, это моя новая "Настоящая любовь":))) Будем посмотреть, какгриццо. Иришка... Ах, это имя...

Сартр заставил не то, чтобы содрогнуться, но... Да, пожалуй.

Экзистенциальные факторы всегда уподоблялись своеобразной встряске для унылых и вечно пасмурных существ. Жить надоело? Жизнь бессмысленна?  А представь ка себе небытие, друг мой... Взирая на свое тело, находясь где то вовне, не мысленно, а естеством своим уносясь на сотни миль от бренной оболочки... Что, уже начинаем с опаской смотреть в будущее?;).. Непонятное беспокойство постепенно переростает в нечто, один лишь силуэт чего внушает робость, затем, по мере все более явственной прорисовки, - некое подобие страха, и вконец - молниеносное озарение, констатация факта, то, что предстает перед нами во всей своей неприглядной объективности - всепоглощающий животный [i]Ужас.
Мир вокруг едва ли исчезнет, так что солипсисты могут смело сосать - как бы им ни хотелось, как бы ни взрывалось от негодования их никчемное самолюбие, громада продолжит стоять на своем месте даже тогда, когда род их полностью переведется.
А если все же нет?.. Если мы спим долгим сном длиною в 50-80 лет?.. Надежда... На что?
"Вульгарный материализм".. "Пустозвонный атеизм".. Ч-черт, легко, пренебрежительно ухмыляясь, писать о страхе смерти у верующих, которые ищут искусственного прибежища у своего Бога. А что достается нам, скептикам? Хотя какое там "нам".. После прочувствованного я еще агрессивнее, нежели прежде, стал относиться к человеческим умозрительным концепциям и прочим доктринам.

Агрессивнее?.. Не-а, безразличнее, чтоли. Облечать то, что находится внутри, в слова - необходимо, хотя бы для того, чтобы хоть сколь либо внятно осмыслить...

Гносеология - внеочередной фэйк, бредятина гомо... Как можно что-то исследовать, когда за все время своего существования так и не сумели дать ответ на вопрос "Стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?" ??? Естественные науки, если задуматься, спекулятивны и, прибегая  к эпистемологии, идут на сделку с Совестью, что же говорить об оставшихся?..

Хочу крэка!

Фу. По-прежнему в душе сыро, тускло, уныло, холодно. Мерзко, одним словом.
Бесят старые твари, ломящиеся в автобус. Надо на маршрутке ездить! - Угу, хуй там, если она ходит реже чем "ниибаццо самый демократичный траншпорт". И мелкие пидоры... Орущие скоты, направляющиеся с ненаглядными мамашами-суками в прелестный детсад... Это вообще аут. Голову отрезать одному из них, похоже, решится даже самый пробитый человеколюб  и гуманист. ...После того, как послушает их ебучие вопли в течение пяти минут. - Если слушать дольше, крышняк, думается, сорвет так основательно, что будешь вынужден вырезать население всего остопиздевшего поселка, не разбирая бапп и мужыкофф, cтарых пидоров и мелких спиногрызов.

Kill 'em! Kill 'em! Kill 'em all!!!

Довелось ознакомиться с книгой "Кодекс Бусидо" - сводом правил и норм "истинного", "идеального" воина, философией, корни которой уходят далеко вглубь истории Японии.  Что сказать... Умудренные опытом своих, как правило, недолгих жизней, самураи давали наставления потомкам и вообще всем тем, кто имел счастье находиться в их кланах. На первый взгляд, образ японского воина и его нравственная философия загадочны для европейца, манят именно своей чужеродностью, но... Очень многое звучит в унисон с "нашими", увы, средневековыми представлениями о рыцарстве, долге, чести, добродетельности. Многие из упомянутых понятий ныне утратили смысл по обе стороны Атлантики, и звучащие с пожелтевших от времени страниц призывы выглядят как осколок душевной гармонии, утраченной современным человеком. Цитировать можно до бесконечности, однако я выбрал наиболее яркие высказывания, произведшие лично на меня максимально благоприятное впечатление. Некоторые моменты вышибали слезу, некоторые заставляли переосмысливать свое поведение и мировоззрение в который раз. Так или иначе, материал интереснейший, однако воспринимать его просто как "занимательное чтиво" категорически не рекомендуется. Недаром в предисловии к книге было сказано: "Тексты эти написаны не для того, чтобы приятно проводить за их чтением свободное время, а прежде всего - чтобы ими пользоваться."  Воспользуюсь... И все, кто имеет несчастье читать мой дневник, тоже.

***

Одному молодому господину однажды сказали, что "прямо сейчас" - это "потом", а "потом" - это "прямо сейчас".
Человек попадает впросак, если будет думать, что это две разные вещи. Например, если бы человека позвали к господину, чтобы он сразу же что-то объяснил, он бы, скорее всего, впал в замешательство. Это доказательство того, что он понимает эти две вещи как разные. Если, однако, человек считает, что "сейчас" и "потом" - одно и то же, хотя он никогда не будет советником своего господина, все же он является слугой, и, чтобы быть способным дать ясный и четкий ответ, пусть даже в присутствии своего господина, старших или даже сёгуна в замке Эдо, следует в этом попрактиковаться в углу своей спальни. 
Так и во всем. Поэтому надо заранее все продумывать. Этот принцип одинаков как для воинской подготовки, так и для служебных дел. Когда человек использует такой подход, откуда возьмутся повседневная небрежность и отсутствие решимости?

 ***

Хотя само собой разумеется, что самурай должен помнить о Пути самурая, похоже, все мы нерадивы. И поэтому, если бы кого-нибудь спросили: "В чем истинный смысл Пути самурая?", мало кто смог бы сразу ответить на этот вопрос. Причина в том, что нет готового заранее ответа. Отсюда можно судить о том, что человек не помнит о Пути самурая.
Нерадивость непростительна.

***

Путь самурая обретается в смерти. Когда для выбора имеются два пути, существует лишь быстрый и единственный выход - смерть. Это не особенно трудно. Будь тверд в своей решимости и иди вперед. Рассуждения о том, что умереть, не достигнув своей цели, значит умереть собачьей смертью,  - это досужая болтовня себялюбивых людей. Когда ты стоишь перед необходимостью выбрать жизнь или смерть, то достигнешь ли ты своей цели или нет, уже не важно.
Каждый из нас хочет жить. И по большей части мы строим свои рассуждения в соответствии с нашими предпочтениями. Но не добиться своей цели и продолжать жить - это трусость. Здесь нельзя ошибиться. Умереть, не достигнув цели,  - это действительно собачья смерть и фанатизм. Но в этом нет бесчестья. В этом суть Пути самурая. Если, укрепляя свое сердце решимостью каждое утро и каждый вечер, человек сможет жить так, словно его тело уже умерло, путь будет для него свободен. Вся его жизнь будет безупречной, и он добьется успеха на своем поприще.

***

Высказывать человеку свое мнение и исправлять ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, а если речь идет о служении, то сострадание стоит на первом месте. Однако правильно его высказать исключительно трудно. Выявить хорошие и плохие стороны человека легко, и высказывать касательно их свое мнение - тоже легко. В основном люди думают, что они проявляют доброту, говоря вещи, которые другие полагают безвкусными или неудобными для произнесения вслух. Но если их слова не находят должного отлклика, они думают, что больше ничего сделать нелзя. Это никому не нужно. Так поступать - это все равно что навлечь на человека позор, подло его оклеветав. Это делается лишь для того, чтобы облегчить свою душу.
Чтобы высказать человеку свое мнение, сперва следует хорошенько возвесить: в настроении ли этот человек его воспринять. Следует познакомиться с ним поближе и удостовериться в том, что он постоянно доверяет твоему слову. Касаясь дорогих для него предметов, ищи лучший способ высказать свое мнение и быть понятым. Оцени обстоятельства и реши, лучше ли это сделать в письме или при прощании. Похвали хорошие стороны и используй все возможности, чтобы ободрить его, например, расскажи о своих недостатках, в то же время не касаясь его собственных, но так, чтобы мысль о них пришла ему в голову. Внушай эту мысль постепенно, пусть она проникает в него, как вода, которой он время от времени освежает свой рот, и тогда твой совет поможет ему исправить недостатки.
Это чрезвычайно трудно. Если недостаток человека превратится в привычку, которая укоренилась в нем на протяжении нескольких лет, то, по большому счету, его уже вряд ли исправишь. Я убедился в этом на собственном опыте. Делиться своими мыслями со всеми своими товарищами, помогать им исправлять их недостатки и выслушивать их мнение, чтобы исправить свои, действовать как единое целое, стремясь быть полезным господину, - в этом проявляется сострадание слуги. Разве, опозорив человека, можно ожидать, что тем самым сделаешь его лучше?

***

Священник Таннэн говорил: "Люди не могут прийти к пониманию, потому что священники учат лишь постулату "мунэн мусин". То, что называется "мунэн мусин", - это сознание чистое и ничем не замутненное. Это интересно.
Господин Санэнори сказал: "В пределах одного вздоха, где нет места ошибке, пролегает Путь". Если это так, тогда Путь один. Но никто не может ясно осознать это сразу.
Ясность - это то, чего нельзя достичь иначе, кроме как настойчивым и кропотливым трудом.

***

Нет ничего, за что мы должны быть так же благодарны, как за последнюю строку одного стихотворения: "Когда твое собственное сердце спросит". К ней, вероятно, следует относиться так же, как к нэмбуцу, и раньше эта строка была на устах у многих людей.
В последнее время люди, которых называют "умными", нахватавшись поверхностных знаний, лишь вводят в заблуждение других. Недалекий человек непосредственен. Если заглянуть в глубину его сердца сквозь призму приведенной выше фразы, в нем не окажется потайных мест. Это хорошая проверка. Следует быть готовым, чтобы не испытать стыда, когда твое сердце спросит.

***

Слово гэн означает "иллюзия" или "видение". В Индии человека, который использует магические трюки, называют гэндзюцуси [мастер иллюзии]. Все в этом мире - всего лишь театр марионеток. Так мы используем слово гэн.

***

Некий мастер меча на склоне лет сказал:
"В человеческой жизни существуют различные этапы в постижении знаний. На самом нижнем этапе человек учится, но из этого ничего не выходит, и он полагает, что и сам он, и другие ничего не умеют. На этом этапе он ничего не стоит. На среднем этапе он все еще бесполезен, но ощущает собственные недостатки и также способен видеть недостатки других. На следующем этапе он гордится своими способностями, он радуется похвале других и сожалеет о недостатке способностей у своих товарищей. Этот человек ценен. На высшем этапе человек выглядит так, словно ничего не знает".
Таковы этапы в общем. Но существует один еще более высокий этап, и он превосходит все остальные. Человек осознает бесконечность проникновения в глубины избранного Пути и никогда не думает, что добился совершенства. Он действительно знает свои недостатки и никогда в жизни не думает, что он добился успеха. Он лишен гордости и лишь смиренно постигает Путь до конца. Говорят, что господин Ягю однажды заметил: "Я не знаю способа победить других, но лишь способ победить себя".
В течение всей своей жизни каждый день продвигайся вперед, становясь более умелым, чем вчера, более умелым, чем сегодня. Этот Путь никогда не заканчивается.

***

Некий человек навлек на себя позор, потому что не отомстил. Чтобы отомстить, нужно просто ворваться в дом обидчика и умереть от меча. В этом нет ничего постыдного. Пока будешь раздумывать, сколько у врага людей, время не остановит свой ход, и в конце концов ты откажешься от этой мысли.
Пусть у врага тысячи людей, ты выполнишь свой долг, если выступишь против них, исполненный твердой решимости изрубить их всех, от первого до последнего. Ты выполнишь большую часть этой задачи.

***

Обычно для того чтобы иметь подобающий внешний вид, достаточно смотреться в зеркало и следить за собой. Это очень важно. Большинство людей выглядят плохо, потому что они недостаточно часто заглядывают в зеркало.
Чтобы научить человека правильно выражать свои мысли, нужно попрктиковаться в домашней обстановке.
Практикуясь в написании писем, прилагай старание, даже если письмо состоит из одной строки.
Хорошо, если в письме чувствуется спокойная сила. Кроме того, согласно тому, что узнал священник Редзан, когда находился в округе Камигата, если человек пишет письмо, ему следует думать, что получатель повесит его на стену.

***

Поговорка гласит: "Если хочешь заглянуть в сердце человека, заболей". Когда вы больны или испытываете затруднения, многие из ваших друзей или знакомых отвернутся от вас. Если человек заболел или оказался в стестенных обстоятельствах, следует обязательно узнать, как у него дела, посетив лично или послав какой-нибудь подарок. И никогда в жизни не следует забывать о том, кто оказал вам услугу.
По таким вещам можно судить, как относятся к тебе другие люди. В этом мире много таких людей, которые рассчитывают на других, когда сами оказываются в трудном положении, а потом даже не вспоминают о них.

***

По тем испытаниям, которые судьба устраивает человеку, нельзя судить, хороший это человек или плохой. Удачи и неудачи зависят от судьбы. Хорошие и плохие поступки - это Путь человека. Воздаяние за добро и зло - это просто мораль, предназначенная для воспитания нравственности.

***

Господин Наосигэ сказал: "Путь самурая заключается в безрассудности. Такого человека не смогут убить и десяток людей. С помощью здравого смысла не добьешься великих вещей. Просто перестань думать и стань безумным."
Путь самурая не приемлет рассуждений; рассуждающий воин не добьется успеха. Чтобы следовать Пути, не нужны ни преданность, ни почитание, - нужно лишь стать отчаянным. В отчаянии проявляется и почитание, и преданность.

***

Думать о том, что ты не можешь достичь того же, чего достигли мастера, - значит, проявлять вялость духа. Мастера - это люди. Ты тоже человек. Если ты будешь думать, что не сможешь чего то достичь, то ничего и не достигнешь.
Господин Иттэй говорил: "Конфуций был мудрецом, потому что он с пятнадцати лет стремился стать ученым.Он был мудрецом вовсе не потому, что учился потом". Это то же самое, что буддийское изречение: "Сначала - намерение, затем - просветление".

***

Даже после того, как человеку отрубают голову, он все еще может что-то сделать. Это подтверждается примером Нитты Ёсисады и Оно Докэна. Если что-то способен сделать один, почему это не может сделать другой? Митани Дзекю сказал: "Даже если человек умирает от болезни, он может продержаться два или три дня".

***

Плохие отношения между бывшими и нынешними правителями, отцом и сыном, страшим и младшим братьями возникают из-за своекорыстия. Доказательством этому служит то, что таких плохих отношений не бывает между господином и слугой.

***

Непонятно, почему люди так расстраиваются, когда им приказывают стать ронинами. Во времена господина Кацусигэ говорили: "Если человек не был ронином по крайней мере семь раз, он не станет настоящим слугой. Семь раз упал и восемь раз поднялся. Такие люди, как Нарутоми Хего, были ронинами семь раз. Следует понимать, что это все равно, что быть куклой-неваляшкой. Господин также может дать такое приказание, чтобы испытать человека.

[...]Явление фиксации на определенной фазе прошлого выходит за рамки невроза. Всякий невроз содержит в себе такую фиксацию, но не всякая фиксация приведет к неврозу, совпадет с ним или встанет на его пути. Примером аффективной фиксации на чем то прошлом является печаль, которая приводит к полному отходу от настоящего и будущего[...]  - З. Фрейд

После этого не остается ничего иного, кроме как хладнокровно проконстатировать тот факт, что случай мой тривиален донельзя.

- Забудь. Живи настоящим!

Я буквально тону в многочисленных советах, сводящихся к этой фразе. Едва ли кто-нибудь из мнимых знатоков человеческой души спокойно отнесся бы к подобному положению дел, коие по "неведомым" причинам вгоняет меня в такие состояния, выкарабкаться из которых представляется  возможным лишь при чрезмерной благосклонности Фортуны и Фатума. Захлестывающие эмоции чужды тем, кто находится по ту сторону безумия. Довлеющий груз не поддается энергичному сбрасыванию.

Одно и то же, в тысячный раз...

Что симптоматично, размышления о смерти перестали носить навязчивый характер. Я постепенно свыкаюсь (на самом деле, а не "для окружающих") со своим положение. Это самое худшее. Как протестовать? Как, НАКОНЕЦ, самореализоваться?

- Она была права - одна из главных проблем именно в последнем.

Да. Добрый, мягкий, отзывчивый человек... Она не послала меня к обожаемому дьяволу даже после всей лжи, не говоря уж о предшествующем. Я же в нужный момент оказался слабаком, не сумев с достоинством взглянуть в лицо правде. Хотя... Уже задолго до этого все было предрешено; вновь - слабость и опасения сделали свое черное дело.

- ...А если бы с самого начала она знала всю правду, смогли бы зародиться чувства?

Едва ли, и понять человека можно. Я - понимал, и именно поэтому совершил то, что совершил.

- В таком случае, глупо. Глупо было влюбляться настолько, чтобы теперь, когда все потеряно, бредить нею.

Я не мог иначе! И не могу по-прежнему! Не смогу и впредь - мое сердце принадлежит ей, и полюбить кого бы то ни было другого не представляется возможным именно по этой причине.

Совокупность знаний человечества, по-моему, таки константа. Интересно, что многие неебические умники с Востока и Запада приходили к совершенно идентичным мнениям в совершенно разные эпохи, зачастую не зная о существовании своих предшественников. Это забавно. Забавно обнаружить, что уже в шестом веке до нашей эры Лао Цзы сформулировал, пусть несколько невнятно и размыто (а быть может, напротив - преобладало стремление сокрыть от масс То Самое?), добрую пару десятков постулатов, которые впоследствии были развиты представителями немецкой философии девятнадцатого века. Глядишь в Кодекс Бусидо и узнаешь в нем философию Сильных Людей - идеализированную донельзя, но Совсем охуеваешь, когда, считая продуктами собственной упорной мозговой деятельности, сопоставляешь некоторые индвидуально выработанные представления о мироздании и морали с этикой с таковыми же у мыслителя, книженцию за чьим авторством купил на безымянных развалах. С другой стороны, лавеевские Satanic Bible, Satan Speaks, Satanic witch - явно вонючий плагиат, изрядно сдобренный хорошей дозой мистики и таки упором на пресловутое ЗЪло. Разочароваться можно лишь в том, что в свое время очаровывало... Так и будет продолжаться? Я буду копить-копить-копить никчемные знания, а в итоге удостовериваться в их относительности и итоговой никчемности? Гы. Бивис йобаный. Смотрюсь еще более идиоццки, нежели герой мтивишного мультика, поскольку не могу, видите ли, удовлетворяться протиранием жопы на диване перед телеком.

Пообщаться с кем-нибудь, чтоли... Сил нет просить об этом.

Сначала пошлю всех нахуй, а затем по крупицам восстанавливаю то, что только что казалось ненужным. Надо наконец занять четкую позицию.

- ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ, МУДАК?! ДУМАЙ И ДЕЛАЙ!

Ритм. Следишь за ним?

Впечатления от вчерашнего вечера носят какую-то амбивалентность... С одной стороны, было оч-чень хорошо и весело от доброй афганской шалы,  с другой - рискую окончательно потерять дорогого мне человека. Дорогого ли? Не знаю. Так кажется, а что будет, если задуматься, не знаю. Распад личности продолжается и процессу этому конца-края не видно. О том, чтобы начинать долгострой под названием "новая личность" не может быть и речи. И какие нахуй отношения? Какая, кЪебеням, дружба?! Все заебали. Все от меня чего-то хотят. Покоя не дают, суки.

Хочу начать марафон, конец которого ознаменует остановка сердца. Умереть на танцполе под божественный renaissance superman, в то же время находясь где-то в поднебесье измерения духов - что может быть лучше? Блять, сия мысль тоже посещала. Как решиться осуществить? Сууууукииии....

И это - прекрасно

Незримые дотоле горизонты предстают изумленным глазам

Беги, иначе умрешь

Страдать учись, но... Не привыкай к этому процессу  - его последствия отобразятся чем-то пагубным для твоего здоровья.

Взлетев, не забудь приземлиться - топливо, как правило, у нерадивых пилотов заканчивается в самый неподходящий момент - приближенный к мистическому мигу совокупления с Богом!

Взгянув на себя в зеркало, фиксируй пульсирующие в голове мысли, мысли о будущем

Будущее всенепременно принесет тебе разочарование. Свыкайся с этой мыслью, ибо она отображает в своих кристаллических гранях естественный порядок вещей во Вселенной.

Поняв, что нужно делать в определенного типа ситуациях, не забудь научить всех своих друзей этому набору нехитрых трюков

Эквилибрист, балансирующий на грани Альфы и Омеги, растворяется в паутине Хаоса. Первозданный, он впитывает в себя молекулы субъекта жадно и в то же время неторопливо. Смакуя сгусток энергии, причмокивает языком, демонстрируя свою гурманью природу.

Ты увидишь звезды, мерцающие в лучах ангельской песни хора демонов

Спустись в глубины Ада!

Узри конец веков!

Пронзенный стрелою Асмодея, я замертво рухнул на землю

Осознал скорый приход смерти всего сущего в этом измерении

Шестое чувство возобладало над своими предшественниками и, зацикливаясь на глупых мыслях, разрубило их туши пополам.

Приди!

Приди!

Приди!

О нет, нескончаемая музыка...

Музыка ли?

- Творение рук человеческих. Все детерминировано генетически

И что же? Нарастающий рев динамиков буквально рушит столпы, просуществовавшие на протяжении сотен лет

Она была предупреждена. Но не поняла этого. Жаль. Мы несемся на полной скорости Туда, Откуда нет возврата. Я спрыгиваю с этого чертового осколка давно парящего здесь астероида - его Путь не совпадает с Моим. Развилка, очередной этап преодолели - сделаем привал перед следующим - решающим! Сможешь ли? Думаю, да. И прочь сомнения, забудь меня! Я - мертв для окружающих. Жизнь идет своим чередом. Жало смерти не коснется тебя раньше предназначенного срока. Я же... Довольно.

Узри незримое!..

Забавно потерять то, что ранее отделяло от влияния социума непреодолимой (к счастью) стеной. 
Если быть уж совсем точным, то забавен производимый переменами и сближением с необремененными интеллектом существами резонанс, производимый внутри. Если раньше никаких угрызений совести и раздумий над собственной мнимой неадекватностью и в помине не было (это воспринималось как должное что называется "на подкорке"), то теперь искушение поддаться соблазну "оскотевания" возникает все чаще и чаще.

Обороняться всегда сложнее, нежели атаковать, особенно, если сам привык ко второму, сроду не практиковав первого.

Волк, надевший овечью шкуру, в любом случае выдаст себя неприглядным оскалом и вызывающим странную тревожность запахом.

Мне удалось стать чужим среди тех, кого можно было назвать "своими" - пусть даже с некоторой натяжкой.
Опуститься же до того, чтобы комфортно чувствовать себя в среде не то, чтобы ненавидимых, но презираемых существ, видимо, невозможно.

Лишь две Единицы понимают меня.

Остальные же, в совокупности своей являющиеся лишь мельчайшими составляющими Суммы, а поодиночке не представляющие из себя ровным счетом ничего, напыженно делают вид, будто понимают, а на деле отстоят от этого как Африка от Антарктиды. Цирк, ей-Богу-которого-нет.

Меня удивляет, что за идиотские критерии уважения прижились среди обывателей... Возможно, это вызывает у меня поддельное недоумение вследствие собственного несоответствия предлагаемой схеме. Ну не вписываюсь, и все тут! Ни по одному параметру, блять. Щщастье, заключающееся для скота в куче баппок и ораве ёбаных детей, шныряющих по квартире (да, забыл всенепременную шшасливую штарошть в окружении маленьких внучатых ублюдков и столь же ублюдочных собственных теперь уже взрослых детишек, "работу, приносящую стабильный доход"^TM , "уверенность в завтрашнем дне"^TM и еще целый спектр дерьма, именующийся обывателем обыкновенным "составляющими житейского кайфа"), мне почему то чуждо. Иная система ценностей обуславливает иной взгляд на мир, иное видение привычных глазу среднестадного мудака вещей.

Не может не потешать раздражение серых тараканов при попадании в их поле зрения "претензии на собственную исключительность". Удивительно, ибо претензии то как раз и нет - есть неумолимая констатация факта, столь же бесстрастная, как и выражение лика Природы при виде предсмертных конвульсий внеочередного никчемного гомо. Йобаные серости, как же они слепы... Сдается мне, попади кто-нибудь из этих завистливых (угу, дети мои, с психоанализом я в ладах и скрытую мотивацию читаю довольно неплохо) олухов в мою шкуру, то не продержался бы в ней и дня, возжелав не смерти, нет (переступить этот Порог способен далеко не каждый), но скорейшего возвращения на историческую родину - в загон.

Накипело, блядь.

- Проглотить красную таблетку?.. Или синюю?.. - риторический вопрос из "Матрицы" почему то вызывает смех до колик в животе, когда в одной руке покоится качественная Е, а в другой столь же не вызывающий подозрений Mercedes:)))

- Обе, йопт!

Сдается мне, наконец удалось обрубить все канаты, которые до сих пор удерживали в недалеком прошлом, пусть даже не столь мрачном, каким было далекое. И заебца и хуёво - с одной стороны, обозримые горизонты, при виде которых раньше приходилось лишь облизываться, стали ближе, а с другой... Как-то грустно отказываться от того, что ранее дарило тепло, коего так мало в моей душе, временами напоминающей заснеженный лес в студеную пору:)

Черт с ним, сидение на промежуточном уровне и без того затянулось - аж жопа посинела.

"Это были ступени для меня, я поднялся выше их,
для этого я должен был пройти по ним.
Они же думали, что я хотел сесть на них для отдыха…" 
 - Ф. Ницше   "Сумерки идолов"

Что заставляет людей пересматривать свои взгляды?
Центр сознания субъекта - зафиксирован намертво или все же является динамически изменяющимся?

...Как обычно, ответов масса и каждый из них правилен для каждого из отвечающих. Я, существо далеко не столь претенциозное, коими являются всезнающие обыватели, придерживаюсь второго из предоставленных вариантов, как могли для себя отметить наиболее наблюдательные из моих знакомцев.

Что же послужило причиной внесения столь кардинальных изменений в мое мировоззрение, которое до некоторых пор казалось мне не имеющим слабых сторон и вообще - пределом мечтаний сапиенса-стремящегося-к-гармонии-с-самим-собой-и-миром? Признаться, до сих пор сам теряюсь в догадках: причин быть может несколько, причем кажущиеся наиболее правдоподобными лежат в области слишком уж... личного:))) Поехали. По порядку, хаотично, в дурдомно-интеллигентском стиле... Да похуй как - я постараюсь выдать страдающую множественностью вариабельности информацию на-гора, а там уж, какгриццо, "на вкус и цвет" - каждый, включая меня, выберет, на его взгляд, "то самое, что ..."

Буду честен: после бесед с Доэмором я понял: их сатанизм - не мой, и мой - не их. Варраксовская "инвольтация к эгрегору", коий является "психоэнергетической субстанцией" (утверждение о субстанциальном характере психической энергии я до некоторых пор оставлял вне поля зрения критического анализа, однако момент настал и момент, нужно заметить, неприятный), безусловно, концептуально выдержана неплохо, т.е. имеется ряд неплохо обоснованных с точки зрения оккультной философии тезисов плюс кое-какое "практическое руководство юзера", сводящееся к немалому кол-ву мини-статей на BFP. Все это интересно, но столкновение лбами двух систем (я таки считаю, что персонификация и безличностное восприятие Сатаны взаимоисключающи, и никакие соционические изыскания, одно из которых было блестяще (для психологов, но не Сатанистов) воспроизведено на DP, не могут примирить указанных лагерей [...]

Я искал Истину, но нашел нечто относительное, что, вдобавок, зависит от генетически детерминированной окраски психических тараканов субъекта. Что же скажем? (c)..

Сатана, как оказалось, может быть "вырезан" из мировоззрения бритвой Оккама наряду с пресловутым христианским Богом, в последнее время не пинаемым лишь ленивым. Безотносительно к прежним этапам моей жизни, на которых "являться Сатанистом" для меня было столь же естественно, сколь дышать, ныне можно с полной уверенностью заявить: служение Аду, стремление к соответствию архетипу Сатаны, наконец, маргинальное поклонение рогатому джентльмены, от которого сильно разит серой - не для меня. Скептик не может склоняться к вульгарному материализму, как и прослыть идеалистом - изящества здесь не больше, нежели в сцене сношения обезьяны с лошадью. Оккультная составляющая мировосприятия никуда не делать - по-прежнему, существуют явления, которым нельзя дать рационального объяснения, применяя традиционный гносеологический инструментарий современных ученых; принимать же на веру порождения собственной фантазии, интерпретируя на свой лад (читай: как удобно, комфортно) материал личного и коллективного бессознательного, для меня неприемлемо, ибо предпочитаю cохранять то, что называется "чистой совестью" - для поддержания хоть сколь-либо устойчивого духовного порядка. О сомнительности и недостижимости идеального поддержания последнего разговор отдельный, так что, быть может, в один из грядущих дней придется поразмышлять на этих страницах и на сию не столь простую тему.
Что касается запостулированного "персонификаторами" "стремления ко Злу", на деле оказывающегося воплощением Воли Дьявола и Работой на Благо Ада, то я пас, ибо элементарно не понимаю, что есть Добро, а что - Зло. Не дорос, вероятно, для столь навороченных вещей:) Особое внимание следует обратить на то, как соотнести имморализм, которого, по идее, должен придерживаться варраксовский "нелюдь", и однозначное Зло (интересно, почему пишу с большой буквы?;)), имманентно присутствующее в Сатанисте-дьяволопочитателе? Во втором случае больше всего интересует инспирируемая Темными абсолютизация Зла, которую надо бы доказать. Ан-нет, фрейдовская просьба обосновать подобные притязания по-прежнему остается безответной: - "Нужно Чувствовать", - слышим мы. Я не удовлетворен и смело иду нахуй/в эротическое путешествие/на поиски ниши для себя-ничтожного - в любом случае куда лучше, нежели дешевый самообман, отдающий приторным мистицизмом для масс.

Я не знаю, что есть Ад, который должен быть внутри Сатаниста.
Я не имел контактов с Дьяволом, кем/чем бы он ни был, а если и "имел", то лишь потому, что предпочел дать наиболее импонирующее мне на тот момент объяснение явления, возможно, относящегося к области галлюцинаторной феноменологии. 
Наконец, моя Воля в любом случае не совпадает со всем тем, что приходит на ум при словосочетании "Воля Ада". Я - одиночка и вступать в какие-либо конгломерации давно зарекся; да и не смогу, ежели робкое желаньице появится - Суть, несмотря на косметические поправки, остается неизменной.

Возможно, я таки несу Зло в этот мир, сам того не осознавая - за "содеянное добро", насколько помню, меня никто не благодарил. Но это - исходит у меня изнутри, является частью моей индивидуальности и ебал я в рот всех тех (и всё то), кто претендует на следование за собой, а уж тем более раболепное (или рыцарско-вассальичье) служение своей персоне.

Я подбираю шифр к сейфу, в котором лежит Истина и Счастье, даруемое первой. Множество комбинаций, подсказываемых со страниц сотен книг...  доносящихся из тысяч самоуверенных глоток...  на поверку оказались неверными - буду продолжать подбор самостоятельно, исследуя тайники своего естества; скорее всего, бумаженция с нацарапанной на ней комбинацией где-то там.

Сатанизм дал мне силы в тяжкие времена. Горечь утраты была смягчена собственным ожесточением. Но...
Вопреки ожиданиям, пристальное рассматривание Тьмы не обернулось ничем, кроме разочарования - там пусто, уж поверьте.

P.S.: а быть может, виденное мною - вовсе не Тьма, и истинный Сатанизм непостижим для такого червя?
Было бы охуенно смешно и плакостно.

Суббота, 01 Октября 2005 г. 17:25

Буря недоумения со стороны знакомых..

- Как? Перестал быть сатанистом?! Нууу... И что же теперь?!

Пакостно как-то. Ничтожества с намертво зафиксированными центрами сознания и на скорую руку сбитыми из того, что было, мировоззреньицами... Им не понять того, кто странствует всегда.
Я не могу найти свое пристанище. Скотам везет - у них есть свои теплые уютные загоны, в которых они влачат... Да нет, Живут, что уж там. Охапка сена и свежие помои - да, в который раз.

Стать выше этого мира. Презрением. Гордостью.

Внезапное головокружение

Словно удар о землю

Больно. В который раз упал с кровати, забывшись грезами.

Нет, не лучше. Не выше. Я заебался. Заебала моя гордыня. Чем гордиться? Какого хуя я так ненавижу их? И даже не ненавижу... Отношение не статично - это факт. Определиться наконец. Но нет. Нет принципов. Нет предубежденности. Есть лишь свободный полет. Полет наблюдателя.
И даже здесь Вновь - самообман.
Нельзя быть честным с собой, поскольку любое кажущееся твердым решение/побуждение спустя мгновение устраняется внезапным озарением: БРЕД!

Я запутался.

Не может идти речи о презрении там, где нет универсальных критериев превосходства. Каждый прав по-своему. Каждый обречен на ту долю, которая уготована ему Фатумом. Принципы детерминизма импонируют мне все больше и больше - действительно, все происходящее вокруг постепенно начинает казаться адской постановкой неведомого режиссера. Кто же он? Кто сценарист? Кто отвечает за освещение и звук?)... Ответ так и напрашивается... Иди... Иди в церковь, червь. Либо стань одним из кучи баранов. Баранов, которые имеют тьму имен, начиная от "христиане" и заканчивая "теософами" и сатано-буддистами))

Паранойя? Возможно - не берусь отрицать ничего нелицеприятного для себя. Практически каждое предположение может оказаться верным. Чем глубже погружаешься в пучины Психологии, тем более беспомощным чувствуешь себя. Вчерашняя твердая убежденность в своей правоте и всезнающести сегодня сменяется дрожащими коленками и робкими потугами к познанию. Вытягивая шею из траншеи принципов, череды формул, множества законов, обескураженно смотришь на происходящее вокруг. Черт подери, сколько философских систем, вероучений, "истинных путей к богу", "путей к истинному богу" - мириады вариаций на наиболее животрепещущую тему... Где истина? Ооо... Истины захотел, скептик.. Убить мало за это. Но хочется. Чертовски хочется Знать.

Екклесиаст был прав - оно таки умножает скорбь. "Будьте как дети" - чересчур многозначительное речение.

Не мог не внести сюда особо заинтересовавший меня фрагмент из тридцать пятой лекции З.Фрейда из цикла "Введение в психоанализ": великолепная иллюстрация на тему того, как свободомыслящий индивидуум воспринимает то, что не подвергается сомнению массами на протяжении добрых пары тысяч лет. Впрочем, я акцентирую внимание не сколь на качественной и шикарно аргументируемой критике пресловутых монотеистических религий, которые в последнее время не пинает лишь ленивый, сколь на специфике подхода "непознанному"/"таинственному"/"божественному" со стороны сапиенса.

[...]Боюсь, что мировоззрение (Weltanschauung) - специфически немецкое понятие, перевод которого на иностранные языки может быть затруднен. Если я и попытаюсь дать ему определение, оно, вероятно, покажется вам неуклюжим. Итак, я полагаю, что мировоззрение - это интеллектуальная конструкция, которая единообразно решает все проблемы нашего бытия, исходя из некоего высшего предположения, в которой в соответствии с этим ни один вопрос не остается открытым, а все, что вызывает наш интерес, занимает свое определенное место. Легко понять, что обладание таким мировоззрением принадлежит к идеальным желаниям людей. Полагаясь на него, можно надежно чувствовать себя в жизни, знать, к чему следует стремиться, как наиболее целесообразно распорядиться своими аффектами и интересами.

Если это является сутью мировоззрения, то ответ в отношении психоанализа ясен. Как специальная наука, как отрасль психологии - глубинной психологии, или психологии бессознательного - он совершенно не способен выработать собственное мировоззрение, он должен заимствовать его у науки. Но научное мировоззрение уже мало попадает под наше определение. Единообразие объяснения мира, правда, предполагается и им, но только как программа, выполнение которой отодвигается в будущее. В остальном же оно характеризуется негативными свойствами, ограниченностью познаваемого на данный момент и резким неприятием определенных, чуждых ему элементов. Оно утверждает, что нет никаких других источников познания мира, кроме интеллектуальной обработки тщательно проверенных наблюдений, т. е. того, что называется исследованием, и не существует никаких знаний, являющихся результатом откровения, интуиции или предвидения. Кажется, эта точка зрения была почти общепризнанной в предыдущие столетия. За нашим столетием оставалось право высокомерно возразить, что подобное мировоззрение столь же бедно, сколь и неутешительно, что оно не учитывает притязаний человеческого духа и потребностей человеческой души.

Это возражение можно опровергнуть без особых усилий. Оно совершенно беспочвенно, поскольку дух и душа суть такие же объекты научного исследования, как и какие-либо не присущие человеку вещи. Психоанализ имеет особое право сказать здесь слово в защиту научного мировоззрения, потому что его нельзя упрекнуть в том, что он пренебрегает душевным в картине мира. Его вклад в науку как раз и состоит в распространении исследования на область души. Во всяком случае, без такой психологии наука была бы весьма и весьма неполной. Но если включить в науку изучение интеллектуальных функций человека (и животных), то обнаружится, что общая установка науки останется прежней, не появится никаких новых источников знания или методов исследования. Таковыми были бы интуиция и предвидение, если бы они существовали, но их можно просто считать иллюзиями, исполнением желаний. Легко заметить также, что вышеуказанные требования к мировоззрению обоснованы лишь аффективно. Наука, признавая, что душевная жизнь человека выдвигает такие требования, готова проверять их источники, однако у нее нет ни малейшего основания считать их оправданными. Напротив, она видит себя призванной тщательно отделять от знания все, что является иллюзией, результатом такого аффективного требования.

Это ни в коем случае не означает, что эти желания следует с презрением отбрасывать в сторону или недооценивать их значимость для жизни человека. Следует проследить, как воплотились они в произведениях искусства, в религиозных и философских системах, однако нельзя не заметить, что было бы неправомерно и в высшей степени нецелесообразно допустить перенос этих притязаний в область познания. Потому что это может привести к психозам, будь то индивидуальные или массовые психозы, лишая ценной энергии те стремления, которые направлены к действительности, чтобы удовлетворить в ней, насколько это возможно, желания и потребности.

С точки зрения науки здесь необходимо начать критику и приступить к отпору. Недопустимо говорить, что наука является одной областью деятельности человеческого духа, а религия и философия - другими, по крайней мере, равноценными ей областями, и что наука не может ничего сказать в этих двух областях от себя; они все имеют равные притязания на истину, и каждый человек свободен выбрать, откуда ему черпать свои убеждения и во что верить. Такое воззрение считается особенно благородным, терпимым, всеобъемлющим и свободным от мелочных предрассудков. К сожалению, оно неустойчиво, оно имеет частично все недостатки абсолютно ненаучного мировоззрения и практически равнозначно ему. Получается так, что истина не может быть терпимой, она не допускает никаких компромиссов и ограничений, что исследование рассматривает все области человеческой деятельности как свою вотчину и должно быть неумолимо критичным, если другая сила хочет завладеть ее частью для себя.

Из трех сил, которые могут поспорить с наукой, только религия является серьезным врагом. Искусство почти всегда безобидно и благотворно, оно и не хочет быть ничем иным, кроме иллюзии. Если не считать тех немногих лиц, которые, как говорится, одержимы искусством, оно не решается ни на какие вторжения в область реального. Философия не противоположна науке, она сама во многом аналогична науке, работает частично при помощи тех же методов, но отдаляется от нее, придерживаясь иллюзии, что она может дать безупречную и связную картину мира, которая, однако, распадается с каждым новым успехом нашего знания. Методически она заблуждается в том, что переоценивает познавательное значение наших логических операций, признавая и другие источники знания, такие как интуиция. И достаточно часто считают, что насмешка поэта (Г. Гейне), когда он говорит о философе:

    Он старым шлафроком и прочим тряпьем
Прорехи заштопает у мирозданья, -
(Перевод Г. Сильман)

не лишена основания. Но философия не имеет никакого непосредственного влияния на большие массы людей, она интересует лишь самую небольшую часть самого узкого верхнего слоя интеллектуалов, оставаясь для всех прочих малодоступной. Напротив, религия является невероятной силой, которая владеет самыми сильными эмоциями человека. Как известно, когда-то она охватывала все духовное в человеческой жизни, она занимала место науки, когда наука едва зарождалась, и создала мировоззрение, отличавшееся беспримерной последовательностью и законченностью, которое еще сегодня, хотя и пошатнувшееся, продолжает существовать.

Отдавая должное грандиозности религии, нужно помнить, что она стремится дать людям. Она дает им объяснение происхождения и развития мира, она обеспечивает им защиту и в конечном счете счастье среди всех превратностей жизни, и она направляет их убеждения и действия предписаниями, которые представляет всем своим авторитетом. Таким образом, она выполняет три функции. Во-первых, она удовлетворяет человеческую любознательность, делает то же самое, что пытается делать наука своими средствами, и соперничает здесь с ней. Второй своей функции она, пожалуй, обязана большей частью своего влияния. Она умаляет страх людей перед опасностями и превратностями жизни, вселяет уверенность в добром исходе, утешает их в несчастье, и тут наука не может с ней соперничать. Правда, наука учит, как можно избежать определенных опасностей, успешно побороть некоторые страдания; было бы несправедливо оспаривать, что она сильная помощница людям, но во многих случаях она вынуждена предоставлять человека его страданию и может посоветовать ему лишь покорность. В своей третьей функции, давая предписания, провозглашая запреты и ограничения, она в наибольшей степени отдаляется от науки, поскольку наука довольствуется исследованиями и констатациями. Правда, из ее приложений выводятся правила и советы для поведения в жизни. Иногда они те же, что предлагает и религия, но только с другими обоснованиями.

Соединение этих трех функций религии не вполне очевидно. Что общего между объяснением возникновения мира и строгим внушением определенных этических предписаний? Обещания защиты и счастья более тесно связаны с этическими требованиями. Они являются платой за выполнение этих заповедей; только тот, кто им подчиняется, может рассчитывать на эти благодеяния, непослушных ждут наказания. Впрочем, и в науке есть нечто похожее. Кто не обращает внимания на ее предписания, полагает она, тот вредит себе.

Странное сочетание поучения, утешения и требования в религии можно понять только в том случае, если подвергнуть ее генетическому анализу. Его можно начать с самого яркого компонента этого ансамбля - с учения о возникновении мира, ибо почему же именно космогония всегда была постоянной составной частью религиозной системы? Учение таково: мир был создан существом, подобным человеку, но превосходящим его во всех отношениях - власти, мудрости, силы страстей, т. е. неким идеализированным сверхчеловеком. Животные как создатели мира указывают на влияние тотемизма, которого мы позднее коснемся хотя бы одним замечанием. Интересно, что этот создатель мира всегда только один, даже там, где верят во многих богов. Точно так же обычно это мужчина, хотя нет недостатка и в указаниях на женские божества, и в некоторых мифологиях сотворение мира начинается как раз с того, что бог-мужчина устраняет женское божество, которое низводится до чудовища. Здесь немало интереснейших частных проблем, но мы должны спешить. Дальнейший путь легко определяется тем, что этот бог-творец прямо называется отцом. Психоанализ заключает, что это действительно отец, такой грандиозный, каким он когда-то казался маленькому ребенку. Религиозный человек представляет себе сотворение мира так же, как свое собственное возникновение.

Далее легко понять, как утешительные заверения и строгие требования сочетаются с космогонией. Потому что то же самое лицо, которому ребенок обязан своим существованием, - отец (хотя правильнее - состоящая из отца и матери родительская инстанция) оберегал и охранял слабого, беспомощного ребенка, предоставленного всем подстерегавшим его опасностям внешнего мира; под его защитой он чувствовал себя уверенно. И хотя, став взрослым, человек почувствовал в себе гораздо больше сил, его осознание опасностей жизни тоже возросло, и он по праву заключает, что в основе своей остался таким же беспомощным и беззащитным, как в детстве, что по отношению к миру он все еще ребенок. Так что он и теперь не хочет отказываться от защиты, которой пользовался в детстве. Но он давно уже понял, что в своей власти его отец является весьма ограниченным существом, обладающим далеко не всеми преимуществами. Поэтому он обращается к образу воспоминания об отце, которого так переоценивал в детстве, возвышая его до божества и включая в настоящее и в реальность. Аффективная сила этого образа-воспоминания и дальнейшая потребность в защите несут в себе его веру в бога.

И третий основной пункт религиозной программы, этическое требование, без труда вписывается в эту детскую ситуацию. Напомню вам здесь знаменитое изречение Канта, который соединяет усыпанное звездами небо и нравственный закон в нас. Как бы чуждо ни звучало это сопоставление, - ибо что может быть общего между небесными телами и вопросом, любит ли одно дитя человеческое другое или убивает? - оно все-таки отражает большую психологическую истину. Тот же отец (родительская инстанция), который дал ребенку жизнь и оберегал его от ее опасностей, учил его, что можно делать, а от чего он должен отказываться, указывал ему на необходимость определенных ограничений своих влечений, заставил узнать, каких отношений к родителям, к братьям и сестрам от него ждут, если он хочет стать терпимым и желанным членом семейного круга, а позднее и более широких союзов. С помощью системы поощрений любовью и наказаний у ребенка воспитывается знание его социальных обязанностей, его учат тому, что его безопасность в жизни зависит от того, что родители, а затем и другие любят его и могут верить в его любовь к ним. Все эти отношения человек переносит неизмененными в религию. Запреты и требования родителей продолжают жить в нем как моральная совесть; с помощью той же системы поощрений и наказаний бог управляет человеческим миром; от выполнения этических требований зависит, в какой мере защита и счастье достаются индивидууму; на любви к богу и на сознании быть любимым зиждется уверенность, которая служит оружием против опасностей как внешнего мира, так и человеческого окружения. Наконец, в молитве верующие оказывают прямое влияние на божественную волю, приобщаясь тем самым к божественному всемогуществу.

Я знаю, что, пока вы меня слушали, у вас возникли многочисленные вопросы, на которые вы хотели бы получить ответ. Здесь и сегодня я не могу этого сделать, но уверен, что ни одно из этих детальных исследований не поколебало бы нашего положения о том, что религиозное мировоззрение детерминировано ситуацией нашего детства. Тем более примечательно то, что, несмотря на свой инфантильный характер, оно все-таки имеет предшественника. Без сомнения, было время без религии, без богов. Оно называется анимизмом. Мир и тогда был полон человекоподобными духовными существами (мы называем их демонами), все объекты внешнего мира населялись ими или, может быть, были идентичны им, но не было никакой сверхвласти, создавшей их всех и продолжавшей ими править, к которой можно было бы обратиться за защитой и помощью. Демоны анимизма были в большинстве своем враждебно настроены к человеку, но кажется, что тогда человек больше доверял себе, чем позднее. Он, конечно, постоянно страдал от сильнейшего страха перед этими злыми духами, но он защищался от них определенными действиями, которым приписывал способность изгонять их. И в других случаях он не был бессильным. Если он хотел дождя, то не молился богу погоды, а производил магическое действие, от которого ожидал прямого воздействия на природу, сам создавал что-то похожее на дождь. В борьбе с силами окружающего мира его первым оружием была магия, первая предшественница нашей нынешней техники. Мы предполагаем, что вера в магию берет начало в переоценке собственных интеллектуальных операций, в вере во "всемогущество мысли", которое мы, между прочим, вновь находим у наших невротиков, страдающих навязчивыми состояниями. Мы можем себе представить, что люди того времени особенно гордились своими языковыми достижениями, с которыми должно было быть сопряжено большое облегчение мышления. Они наделяли слово волшебной силой. Эта черта была позднее заимствована религией. "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет". Впрочем, факт магических действий показывает, что анимистический человек не просто полагался на силу своих желаний. Он ожидал успеха от выполнения акта, которому природа должна была подражать. Если он хотел дождя, то сам лил воду; если хотел побудить землю к плодородию, то представлял на поле сцену полового сношения.

Вы знаете, с каким трудом исчезает то, что получило некогда психическое выражение. Поэтому вы не удивитесь, услышав, что многие проявления анимизма сохранились до сегодняшнего дня в большинстве своем как так называемые суеверия наряду с религией и за ней. Более того, вы вряд ли сможете отказать в правоте суждению, что наша философия сохранила существенные черты анимистического образа мышления, переоценку волшебной силы слова, веру в то, что реальные процессы в мире идут путями, которые им хочет указать наше мышление. Это, правда, скорее анимизм без магических действий. С другой стороны, мы можем ожидать, что в ту эпоху существовала уже какая-то этика, правила общения людей, но ничто не говорит за то, что они были теснее связаны с анимистической верой. Вероятно, они были непосредственным выражением соотношения сил и практических потребностей.

Было бы весьма интересно узнать, что обусловило переход от анимизма к религии, но вы можете себе представить, какая тьма и поныне окутывает эти древние времена в истории развития человеческого духа. По-видимому, является фактом то, что первой формой проявления религии был удивительный тотемизм, поклонение животным, сопровождавшееся первыми этическими заповедями, табу. В свое время в книге Тотем и табу (1912-1913) я выдвинул предположение, что это изменение является следствием переворота и отношениях человеческой семьи. Главное достижение религии по сравнению с анимизмом состоит в психическом преодолении страха перед демонами. Однако в качестве пережитка доисторического времени злой дух сохранил свое место и в системе религии.

Если это было предысторией религиозного мировоззрения, то теперь давайте обратимся к тому, что произошло с тех пор и поныне происходит на наших глазах. Научный образ мышления, окрепший в наблюдениях за природными процессами, начал с течением времени рассматривать религию как дело человека, подвергая ее критической проверке. Перед этим она не могла устоять. Сначала это были сообщения о чудесах, которые вызывали удивление и недоверие, поскольку противоречили всему, чему учило трезвое наблюдение, совершенно очевидно неся на себе влияние деятельности человеческой фантазии. Затем должно было быть отвергнуто ее учение, объяснявшее существующий мир, потому что оно свидетельствовало о незнании, которое несло на себе печать древних времен и которое научились преодолевать благодаря возросшему постижению законов природы. То, что мир возник благодаря актам зачатия или сотворения, аналогично возникновению отдельного человека, не казалось более самым близким к истине, само собой разумеющимся предположением, с тех пор как для мышления стало очевидным различие между живыми одушевленными существами и неживой природой, при котором стало невозможно придерживаться первоначального анимизма. Нельзя не заметить также влияния сравнительного изучения различных религиозных систем и их взаимного исключения и нетерпимости друг к другу.

Закаленный этими предварительными упражнениями, научный образ мышления приобрел наконец мужество решиться на проверку самых значительных и аффективно наиболее ценных частей религиозного мировоззрения. Всегда было очевидно, но только впоследствии решились высказать, что и религиозные постулаты, обещающие человеку защиту и счастье, если только он выполняет определенные этические требования, оказываются на поверку несостоятельными. Кажется, что на самом деле нет во вселенной силы, которая с родительской заботливостью охраняет благополучие отдельного человека, и во всем, что имеет к нему отношение, ведет к счастливому концу. Скорее всего, нельзя объяснять судьбы людей из гипотезы царящей в мире доброты или мировой справедливости, отчасти противоречащей ей. Землетрясения, бури, пожары не делают различия между добрым и благочестивым, с одной стороны, и злодеем или неверующим - с другой. Кроме того, там, где не имеется в виду неживая природа и судьба отдельного человека зависит от его отношений с другими людьми, не существует правила, согласно которому добродетель торжествует, а порок наказывается, и слишком часто насильник, хитрец, не считающийся ни с чем человек присваивает себе завидные блага мира, а благочестивый остается ни с чем. Темные, бесчувственные и лишенные любви силы определяют человеческую судьбу; система наград и наказаний, которая, согласно религии, господствует в мире, как бы и не существует. Это, в свою очередь, дает повод отказаться от части одушевленности, которая перешла в религию из анимизма.

Последний вклад в критику религиозного мировоззрения внес психоанализ, указав на происхождение религии из детской беспомощности и выводя ее содержание из оставшихся в зрелой жизни желаний и потребностей детства. Это отнюдь не означало опровержения религии, а было необходимым завершением ее познания и, по крайней мере, в одном пункте противоречило ей, поскольку она сама приписывает себе божественное происхождение. Правда, в этом она не так уж неправа, если принять наше толкование бога.

Обобщающее суждение науки о религиозном мировоззрении, таким образом, гласит: пока отдельные религии спорят друг с другом, какая из них владеет истиной, мы полагаем, что содержанием истины религии можно вообще пренебречь. Религия является попыткой преодолеть чувственный мир, в который мы поставлены, посредством мира желаний, который мы построили в себе вследствие биологической и психологической необходимости. Но она не может этого достичь. Ее учения несут на себе отпечаток тех времен, в которые они возникали, времен детского неведения человечества. Ее утешения не заслуживают доверия. Опыт учит нас: мир не детская комната. Этические требования, которым религия хочет придать силу, требуют совсем другого обоснования, потому что они неотделимы от человеческого общества, и опасно связывать следование им с религиозной набожностью. Если попытаться включить религию в процесс развития человечества, то она окажется не вечным достоянием, а аналогией неврозу, который каждый культурный человек должен был преодолеть на своем пути от детства к зрелости.

Вы, конечно, вольны критиковать это мое изложение; я при этом сам пойду вам навстречу. То, что я сказал о постепенном распаде религиозного мировоззрения, было, разумеется, из-за своей краткости неполно, последовательность отдельных процессов была дана не совсем правильно, взаимодействие отдельных сил при пробуждении научного образа мышления не было прослежено. Я также оставил без внимания те изменения, которые произошли в самом религиозном мировоззрении за время его неоспоримого господства и затем под влиянием пробуждающейся критики. Наконец, строго говоря, я ограничил свое обсуждение лишь одной религией, религией западных народов. Я создал, так сказать, фантом с целью ускоренной и наиболее впечатляющей демонстрации. Оставим в стороне вопрос о том, достаточно ли вообще было моих знаний для того, чтобы сделать это лучше и полнее. Я знаю, все, что я вам сказал, вы можете найти в других источниках в лучшем изложении, и ничто из этого не ново. Позвольте же мне высказать убеждение, что самая тщательная обработка материала по проблемам религии не поколебала бы наш результат.

Вы знаете, что борьба научного образа мышления против религиозного мировоззрения не закончилась, она продолжается на наших глазах и в настоящее время. Как бы мало психоанализ ни пользовался полемическим оружием в других вопросах, мы не хотим отказываться занять в этом споре определенную позицию. При этом, быть может, мы добьемся дальнейшего разъяснения нашей позиции по отношению к мировоззрениям. Вы увидите, как легко можно опровергнуть некоторые из аргументов, приводимых сторонниками религии; другие же могут оставаться неопровергнутыми.

Первое возражение, которое доводится слышать, гласит: со стороны науки просто самонадеянно делать религию предметом своего изучения, потому что она является чем-то суверенным, лежащим за пределами человеческого разума, к чему нельзя приближаться с умничающей критикой. Другими словами, наука не компетентна судить о религии. Обычно она приемлема и ценна, коль скоро ограничивается своей областью, но религия не ее область, там ей нечего искать. Если не остановиться перед этим резким отпором, а спросить далее, на чем основывается это притязание на исключительное положение среди всех дел человеческих, то получишь ответ, если вообще будешь удостоен ответа, что религию нельзя мерить человеческими мерками, потому что она божественного происхождения, дается нам через откровение духа, который человеческий дух не в силах понять. Кажется, нет ничего легче, как опровергнуть этот аргумент, это ведь очевидное petitio principii, begging the question,<<Предвосхищение основания, логическая ошибка в доказательстве, когда вывод делается из положения, которое само еще должно быть доказано (лат., англ.). - Прим. пер.>> в немецком языке я не знаю никакого подходящего этому выражения. Ведь ставится под сомнение существование божественного духа и его откровения, и это, конечно, не ответ, когда говорят, что об этом нельзя спрашивать, поскольку нельзя ставить под сомнение божество. Здесь то же, что порой происходит при аналитической работе. Когда обычно разумный пациент отметает какое-то предположение с особенно глупым объяснением, эта логическая слабость свидетельствует о существовании особенно сильного мотива для противоречия, который может быть только аффективного характера, связанностью чувствами.

Можно получить и другой ответ, в котором открыто признается такой мотив: религию-де нельзя подвергать критической проверке, потому что она есть самое значительное, самое ценное и самое возвышенное, что произвел человеческий дух, потому что она дает выражение самым глубоким чувствам, потому что она делает мир сносным, а жизнь достойной человека. На это надо отвечать, не оспаривая оценку религии, а направляя внимание на другое обстоятельство. Подчеркивают, что речь идет не о вторжении научного образа мышления в область религии, а, наоборот, о вторжении религии в сферу научного мышления. Каковы бы ни были ценность и значение религии, она не имеет права каким бы то ни было образом ограничивать мышление, а также права исключать себя из сферы приложения мышления.

Научное мышление в своей сущности не отличается от обычной мыслительной деятельности, которой все мы, верующие и неверующие, пользуемся для решения наших жизненных вопросов. Только в некоторых чертах оно организуется особо, оно интересуется также вещами, не имеющими непосредственно ощутимой пользы, всячески старается отстраниться от индивидуальных факторов и аффективных влияний, более строго проверяет надежность чувственных восприятий, основывая на них свои выводы, создает новые взгляды, которых нельзя достичь обыденными средствами, и выделяет условия этих новых знаний в намеренно варьируемых опытах. Его стремление - достичь согласованности с реальностью, т. е. с тем, что существует вне нас, независимо от нас и, как нас учит опыт, является решающим для исполнения или неисполнения наших желаний. Эту согласованность с реальным внешним миром мы называем истиной. Она остается целью научной работы, даже если мы упускаем ее практическую значимость. Итак, когда религия утверждает, что она может заменить науку, что она тоже истинна, потому что действует благотворно и возвышающе, то в действительности это вторжение, которому надо дать отпор из самых общих соображений. Это серьезное и несправедливое требование к человеку, научившемуся вести свои обычные дела по правилам опыта и с учетом реальности, которое заключается в том, что заботу именно о самых интимных своих интересах он должен передать инстанции, пользующейся как своей привилегией освобождением от предписаний рационального мышления. Что же касается защиты, которую религия обещает своим верующим, то я думаю, что никто из нас не хотел бы сесть в автомобиль, водитель которого заявляет, что он уверенно поедет по правилам уличного движения, руководствуясь лишь полетом своей фантазии.

Запрет на мышление, к которому прибегает религия в целях своего самосохранения, отнюдь не безопасен ни для отдельного человека, ни для человеческого общества. Аналитический опыт научил нас, что такой запрет, даже если он первоначально и ограничивался определенной областью, имеет склонность распространяться, становясь причиной тяжелых задержек (Hemmungen) в поведении личности. Это действие можно наблюдать и на примере женщин как следствие запрета заниматься хотя бы в помыслах своей сексуальностью. О вреде религиозных задержек [развития] мышления свидетельствуют жизнеописания почти всех выдающихся людей прошлых времен. С другой стороны, интеллект - или назовем его привычным нам именем разум - относится к силам, от которых скорее всего можно ожидать объединяющего влияния на людей, людей, которых так трудно соединить вместе и которыми поэтому почти невозможно управлять. Представим себе, насколько невозможным было бы человеческое общество, если бы каждый имел свою собственную таблицу умножения и свою особую систему мер и весов. Нашей лучшей надеждой на будущее является то, что интеллект - научный образ мышления, разум - со временем завоюет неограниченную власть в человеческой душевной жизни. Сущность разума является порукой тому, что тогда он обязательно отведет достойное место человеческим чувствам и тому, что ими определяется. Но общая непреложность этого господства разума окажется самой сильной объединяющей связью между людьми и проложит путь к дальнейшим объединениям. То, что противоречит такому развитию, подобно запрету на мышление со стороны религии, представляет собой опасность для будущего человечества.

Теперь можно спросить, почему религия не прекратит этот бесперспективный для нее спор, прямо заявив: "Действительно, я не могу дать вам того, что обычно называется истиной. В этом вы должны следовать науке. Но то, что даю я, несравненно прекраснее, утешительнее и возвышеннее, чем все, что вы можете получить от науки. И поэтому я говорю вам: это истинно в другом, более высоком смысле". Ответ находится легко.

Религия не может сделать такого признания, потому что тем самым она утратила бы всякое влияние на толпу. Простой человек знает только одну истину, в простейшем смысле слова. Что такое более высокая или высшая истина, он не может себе представить. Истина кажется ему так же мало способной к градации, как и смерть, и он не может совершить скачок от прекрасного к истинному. Возможно, так же как и я, вы подумаете, что в этом он прав.

Итак, борьба не окончена. Сторонники религиозного мировоззрения действуют по старому правилу: лучшая защита - нападение. Они спрашивают: что это за наука, которая дерзает обесценить нашу религию, дарившую миллионам людей исцеление и утешение в течение долгих тысячелетий? Чего она со своей стороны уже достигла? Чего мы можем ждать от нее в дальнейшем? Дать утешение и возвышенные чувства - на это она, по собственному признанию, не способна. Откажемся от этого, хотя это и не легкий отказ. А как обстоит дело с ее доктринами? Может ли она нам сказать, как произошел мир и какая судьба ему предстоит? Может ли она нарисовать нам хоть какую-то связную картину мира, показать, куда отнести необъяснимые феномены жизни, как могут духовные силы воздействовать на инертную материю? Если бы она это могла, мы не могли бы отказать ей в нашем уважении. Но ничего из этого, ни одной подобной проблемы она еще не решила. Она предоставляет нам обрывки предполагаемых знаний, которые не может согласовать друг с другом, собирает наблюдения за совпадениями в ходе событий, которые обозначает как "закон" и подвергает своим рискованным толкованиям. А какую малую степень достоверности имеют ее результаты! Все, чему она учит, преходяще; то, что сегодня считается высшей мудростью, завтра отбрасывается и лишь в виде предположения заменяется чем-то другим. Тогда последнее заблуждение объявляется истиной. И этой-то истине мы должны принести в жертву высшее благо!

Уважаемые дамы и господа! Я думаю, поскольку вы сами придерживаетесь научного мировоззрения, на которое нападают, то вы не слишком глубоко будете потрясены этой критикой. В кайзеровской Австрии были однажды сказаны слова, которые я хотел бы здесь напомнить. Старый господин крикнул однажды делегации неугодной ему партии: это уже не обычная оппозиция, это оппозиция бунтовщиков. Точно так же вы поймете, что упреки в адрес науки за то, что она еще не решила мировых загадок, несправедливо и злобно раздуты, для этих великих достижений у нее до сих пор действительно было мало времени. Наука - очень молодая, поздно развившаяся человеческая деятельность. Давайте задержимся и вспомним лишь некоторые данные: прошло около 300 лет с тех пор, как Кеплер открыл законы движения планет, жизненный путь Ньютона, который разложил свет на цвета и выдвинул теорию силы притяжения, завершился в 1727 г., т. е. немногим более двухсот лет тому назад, незадолго до Французской революции Лавуазье обнаружил кислород. Жизнь человека очень коротка по сравнению с длительностью развития человечества, я сегодня очень старый человек, но все-таки уже жил на свете, когда Ч. Дарвин предложил общественности свой труд о возникновении видов. В этом же 1859 г. родился Пьер Кюри, открывший радий.

А если вы пойдете еще дальше назад, к возникновению точного естествознания у греков, к Архимеду, Аристарху Самосскому (около 250 г. до н. э.), предшественнику Коперника, или к самому началу астрономии у вавилонян, то вы покроете этим лишь малую долю времени, которое антропология отводит для развития человека от его обезьяноподобной первоначальной формы и которое, безусловно, охватывает более чем одно стотысячелетие. Не забудем также, что последнее столетие принесло с собой такое обилие новых открытий, такое ускорение научного прогресса, что мы имеем все основания с уверенностью смотреть в будущее науки.

Другим упрекам мы должны в известной мере отдать справедливость. Именно таков путь науки, медленный, нащупывающий, трудный. Этого нельзя отрицать и изменить. Неудивительно, что господа, представляющие другую сторону, недовольны; они избалованы, с откровением им было легче. Прогресс в научной работе достигается так же, как и в анализе. В работу привносятся некоторые ожидания, но надо уметь их отбросить. Благодаря наблюдению то здесь, то там открывается что-то новое, сначала части не подходят друг другу. Высказываются предположения, строятся вспомогательные конструкции, от которых приходится отказываться, если они не подтверждаются, требуется много терпения, готовность к любым возможностям, к отказу от прежних убеждений, чтобы под их давлением не упустить новых, неожиданных моментов, и в конце концов все окупается, разрозненные находки складываются воедино, открывается картина целого этапа душевного процесса, задача решена, и чувствуешь себя готовым решить следующую. Только в анализе приходится обходиться без помощи, которую исследованию оказывает эксперимент.

В упомянутой критике науки есть и известная доля преувеличения. Неправда, что она бредет вслепую от одного эксперимента к другому, заменяя одно заблуждение другим. Как правило, она работает словно художник над моделью из глины, неустанно что-то меняя, добавляя и убирая в черновом варианте, пока не достигнет удовлетворяющей его степени подобия со зримым или воображаемым объектом. Сегодня, по крайней мере, в более старых и более зрелых науках уже существует солидный фундамент, который только модифицируется и расширяется, но не упраздняется. В науке все выглядит не так уж плохо. И наконец, какую цель ставят перед собой эти страстные поношения в адрес науки? Несмотря на ее нынешнее несовершенство и присущие ей трудности, она остается необходимой для нас и ее нельзя заменить ничем иным. Она способна на невиданные совершенствования, на что религиозное мировоззрение не способно. Последнее завершено во всех своих основных частях; если оно было заблуждением, оно останется им навсегда. И никакое умаление [роли] науки не может поколебать тот факт, что она пытается воздать должное нашей зависимости от реального внешнего мира, в то время как религия является иллюзией, и ее сила состоит в том, что она идет навстречу нашим инстинктивным желаниям.[...]

Ayahuaska

Психоактивное питье, известное под именем Аяуаска, используется шаманами и колдунами Амазонки с доколумбовых времен для целительства и других колдовских практик. Традиция ее употребления, вероятно, столь же стара, сколь и сама южноамериканская цивилизация. Еще в 19 веке на Запад стали проникать слухи и загадочные сообщения о невероятных свойствах А. Утверждалось, будто находящийся под ее воздействием может проходить сквозь стены, отыскивать утерянные сокровища, заглядывать в будущее и принимать участие в событиях, происходящих в далеких странах. Миссионеры и врачи сообщали о том, что этот напиток пробуждает и развивает телепатические способности человека. Во время археологических раскопок на побережье современного Эквадора были обнаружены так называемые "колдовские котлы", служившие для приготовления А., их возраст - около 3500 лет. Открытие напитка окутано непроницаемым покровом тайны и никоим образом не может быть случайным. "В стародавние времена в тропическом лесу жил удачливый охотник. "Однажды, путешествуя вдали от дома, он услышал голос лианы, обращенный к нему. Охотник многое знал о силе растений, он знал, как приготовить яд для своих стрел из их корней, коры и листьев. Вернувшись домой со своей новой находкой, он увидел сон, в котором дух лианы рассказал о том, как приготовить из нее напиток, исцеляющий множество болезней". По сей день шаманы пользуются "напитком истинной реальности" для того, чтобы установить причины заболеваний, для путешествий по миру леса, невидимому обычному взгляду, для связи с духами растений и зверей, ритуалов, посвященных погружению в мир мифов и преданий.

Xимия и механика

А. представляет собой единственное в своем роде фармакологическое сочетание из лианы Banisteriopsis caapi, содержащей Harmalin, и листьев Chacruna (Psychotria viridis), содержащих DMT. Хармалин выступает в роли МАО-ингибитора, замедляющего выделение моноаминооксидазы, ответственной за нейтрализацию психоактивной субстанции, ДМТ. Воздействие напитка, расширяющее пределы восприятия, возможно исключительно благодаря такому сочетанию компонентов. Из-за ярких и необычайно пластичных образов, порождаемых приемом А., ее иногда называют "амазонским телевидением" или "кинематографом джунглей". Шаманы объясняют воздействие напитка отнюдь не его химическим составом, а ссылаются на "души растений", в образе учителей предстающих перед людьми, отведавшими А. Учителя делятся информацией об истинных причинах болезней, к ним же обращаются за лекарством, с их помощью можно узнать, где именно в глубоком лесу скрывается тот или иной объект охоты. Шаманы с очень давних пор пользуются своим волшебным напитком и, совершенно очевидно, с большим успехом. Неуклонно растущее число не-индейцев, вступивших в контакт с магическим напитком, объясняется наступлением городских поселений на регионы тропических лесов. Это обстоятельство привело к возникновению урбанистического шаманизма. В настоящее время многие метисы-католики превратились в признанных городских шаманов, пользующихся А. для исцеления страждущих горожан. Их ритуалы представляют собой пеструю смесь индейских и католических обрядов, в которых христианские песнопения сочетаются с призывами, обращенными к Духам Леса. Помимо этого появилось значительное количество церквей и сект, связанных с А., заметно оживился туризм в регионах ее распространения.

Прежде чем мы проследуем на кухню

Приготовление А. в прошлом было одним из самых тщательно охраняемых шаманских секретов. Им одним были известны хитроумные рецепты, лишь они знали, какие растения следует пустить в ход, куда следует отправляться на поиски лианы и трав, к каким духам обращаться за помощью и как именно следует готовить питье. Основой всех рецептов являются стебли Banisteriopsis caapi. Для изготовления А., прежде всего необходимо выварить стебли лианы, затем добавить листьев Chacruna (Psychotria viridis). Зелье следует держать на огне до тех пор, пока оно не превратится в черную, густую, отвратительно пахнущую жидкость. Для кипячения никогда не используются кастрюли из алюминия, поскольку отвар вступает с ним в реакцию, в результате которой напиток обогатится солями Al, к употреблению совершенно непригодными. В более редких случаях прибегают к замачиванию Banisteriopsis caapi и Chacruna (Psychotria viridis) в холодной воде, этот метод исправно приводит к желаемым результатам. Различные пробы продемонстрировали содержание в одной дозе А. наличие следующих элементов - от 20 до 40, 144-158 и даже 401 мг бета-Карболина и от 25 до 36 мг N,N-DMT. В Аяуаске производства метисов была обнаружена значительно более высокая концентрация алкалоидов, в особенности N,N-DMT, чем в индейских отварах. Самой высокой концентрацией ДМТ отличалась Daime из Баркиньи.

Действие и эффект

Продолжительность действия А. - около 4 часов. Начальная фаза сопровождается седативным эффектом, вплоть до полной обездвиженности, за ней следует прилив сильной дурноты, часто сопровождаемый рвотой. Приблизительно 45 минут спустя наступает психоделическая часть переживания, вызываемая ДМТ. Фаза активного визуального воздействия длится около часа, после чего резко прерывается. Как правило, в момент ее наступления ощущение физического дискомфорта исчезает. При регулярном употреблении была отмечена адаптация тела к воздействию хармалина, вплоть до полного отсутствия тошноты. Поскольку никакого привыкания к N,N-DMT на физическом уровне не отмечалось, употреблять А. можно ежедневно, снова и снова, сразу по завершении предыдущего сеанса.

                                                                                                                                                                                                                                                                 Special thanks 2 Don Pedro