Во времена шаха Махмуда, завоевателя Газневи, жил-был юноша. Звали его Хайдар Али Джан. Его отец, Искандер-хан, прочил сыну место при шахском дворе и отправил его постигать тонкие материи у величайших мудрецов того времени.

Когда Хайдар Али достиг вершин в знании текстов и в упражнениях, полностью освоил учебные истории и позы тела различных суфийских школ, отец привёл его к шаху.

— Ваше величество, — сказал Искандер, — этот юноша — мой старший сын. У него живой ум, и он специально обучен суфийским методам, чтобы быть достойным служить при дворе вашего величества.

Махмуд только и сказал, даже не взглянув на юношу:

— Приведи его через год.

Слегка огорчившись, но по-прежнему питая честолюбивые планы, Искандер послал Али изучать труды великих суфиев прошлых времён и посетить гробницы великих Мастеров в Багдаде — чтобы время ожидания не прошло даром.

Вновь приведя юношу ко двору шаха, он сказал:

— О Павлин века! Мой сын совершил долгое и трудное путешествие, а к его знанию упражнений прибавилось основательное знание классических трудов людей Пути. Умоляю, испытайте, достоин ли он украсить собою ваш двор.

— Пусть возвращается ещё через год, — ответил на это Махмуд.

В течение последующих двенадцати месяцев Хайдар Али, перейдя Окс, посетил Бухару и Самарканд Каср-аль-Ариф и Ташкент, Душанбе и тюрбаты суфийских святых Туркестана.

Когда он возвратился ко двору, Махмуд Газневи взглянул на него и сказал:

— Он может вернуться по истечении года.

Хайдар Али совершил паломничество в Мекку, побывал в Индии, разыскивал редкие книги в Персии и никогда не упускал случая засвидетельствовать своё почтение великим дервишам своего времени.

Когда он вернулся в Газни, Махмуд сказал ему:

— Теперь избери себе наставника, и если он примет тебя, возвращайся через год.

Когда и этот год минул, и Искандер-хан хотел вновь отправиться с сыном ко двору, Хайдар Али не проявил к этому никакого интереса. Он просто сел у ног своего Учителя в Герате, и никакие увещевания отца не могли сдвинуть его с места.

— Я потратил на него и время, и деньги, а этот молодец не выдержал испытания, возложенного на него шахом Махмудом, — сокрушался отец, махнув рукой на карьеру сына.

Тем временем наступил день, когда юноша должен был предстать перед шахом. И когда этот день подошёл к концу, а юноша так и не появился, Махмуд сказал своим приближённым:

— Готовьтесь к поездке в Герат. Там есть некто, на кого мне хотелось бы взглянуть.

Когда под звуки фанфар шахская кавалькада въехала в Герат, наставник Хайдара Али взял его за руку и подвёл к воротам теккии.

Недолго они ожидали там — Махмуд и его приближённый слуга Аяз, сняв обувь в этом святом месте, предстали перед ними.

— Махмуд, вот тот, кто был ничем в то время, когда представал перед шахами, ныне же шахи предстают перед ним, — промолвил суфийский шейх. — Прими же его как своего суфийского советника, ибо он готов.

Такова история обучения Хирави, Хайдара Али Джана, мудреца из Герата.