Получи свой Валентинр

Написала Assia de Fetida, отличная поэтесса и моя давняя инет-фрэнд

Wie Blut und Obdach
невидимая, гордая, безликая,
неслышная сквозь лепет уст,
кричащая, как боль - и страстно-тихая:
"всяк дом мне чужд.
всяк храм мне пуст."*
над временем - сквозь время - и бессмертная
дорогою своею, снежно-млечной,
взмывает ветром, преданно-безверная,
знакомая (по отблескам) - но встречна.

сводящая с ума своей истомою,
"червь - слишком червь.
бог - слишком бог."**
волной безумною, воздущно-водною
смывающая грёз песок,
палящая - как солнце - болью-ласкою,
мешающая мысли все - как кров и кровь,
ведущая тропой своей опасною -
и приводящая к концу миров.
любовь.

В колонках играет - Джанго - Холодная весна
Настроение сейчас - Нежность...

Мы друг другом болеем - слишком.
Нежность рвет и зовет на запад,
но все рейсы сметает вьюга
но стогами лежат снега...
Ты устало листаешь книжки:
вдруг отыщешь весенний запах,
позабытый листочек с юга,
изумрудные берега?...
Где-то Жизнь в тридевятом царстве
калевалит в седой избушке
среди теплой смолистой хвои,
шелестящих пахучих трав.
Про моря и про ветер странствий
я тебе расскажу - на ушко,
в телефонном тепле, весною,
по одной из последних глав.

В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - упаси вас Бог допридумывать сказки..

Синий пепел

Знаешь, видилось мне: где-то в стылом-постылом доме,
средь чердачного хлама - остатков изжитых дней -
пожелтевшие фото зажаты в дрожащих ладонях.
Знаешь, вряд ли ты видел когда-нибудь что-то страшней.

Поседела Митиль и стихами латает обиды.
Вся в заплатках душа поизъедена горькой тишью,
но - держаться. Тильтиль с фотокарточки (в хвойном) всё видит.
он остаться хотел, и стеречь, и беречь, да не вышло.
И пришлось себя делать - хоть издали - взрослой и сильной.

"...а глаза у него голубее в предутреннем свете..."

И скрипела входная. Прокравшийся с улицы ветер
уносил из распахнутой клетки лазурево-синий
пепел.

В колонках играет - блюз
Настроение сейчас - удивительное небо сегодня..

Когда-то на свой страх поверишь в сны,
Планета станет маленькой и плоской,
И скажется, что слишком мало: просто,
Как прежде, достучаться до весны,

И, вышептав последнее "прости"
Сухой земле, глухой ко всем уходам,
К пронзительным чернично-лунным сводам
По ветке под откос рискнешь взойти

По стали остывающих дорог,
Где впитывают ночь мазут и гравий,
(разбуженный, он шепчет под шагами)
Туда, где даже солнцу вышел срок.

В колонках играет - Дом кукол - ванилин
Настроение сейчас - в растерянности и легком раздражении

Все знакомые/родные разделились на два воинствующих (при чем оба- со мной) лагеря: одни говорят "иди на физфак, ибо выше этого только твердь небесная", другие "нах физфак, не усложняй и без того сложную жизнь, иди в КХТИ".
По сути своей я физик, притом закостенелый. Но после КХТИ есть, где работать (уже)).
Так куда же???...

В колонках играет - metallica - unforgiven
Настроение сейчас - кортасаровское

Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне (с) Бродский



Кончается жизнь фонарей, тротуары немы, ко-
локольные звоны стихают в агатовой выси.
Пришло наше время – несущихся в вакуум писем,
несчастное время, безумная вера. В нём мы - как
зенит и надир, отдаленно-двойные звезды,
как Бонни и Клайд - невезучи сверх всякой меры,
что делит вернее, чем просто года и версты.
Морзянка сердец затухает в чаду атмосферы,
стучит с перебоями, меряет рас-стояние,
и долгие зимние ночи как подаяние
Космоса – нам.

….

Светлеет в распахнутых окнах, и пахнет сталью
предутренний воздух. Озябший февральский морок
на тронность балкона - синонимом приговора.
В дрожащей руке огонёк сигареты тает.
Зрачки хранят память галактик о чёрных дырах,
О взрывах сверхновых…
С земли поднимается холод;
Восходит Венера, вздыхая, в созвездии Лиры.
Часы отмирают.
Тебя забирает Город.

Завела-таки)