Маленькая кошмарная музыка Алексея Игудесмана и Ричарда Хьюнг-ки Джу.

Вполне возможно, что именно космополитизм и обеспечил им обоим ту самую легкость бытия, с которой они живут в мире классической музыки, являя ее слушателем не самым привычным образом, превращая свои выступления в самые настоящие шоу. И особо консервативные коллеги-музыканты, и самые чопорные концертные залы покорились их ребячливому обаянию, которое сохранили два юных гения, и что не удалось многим музыкантам, чья головокружительная карьера началась в самом юном возрасте.

Алексей Игудесман и Ричард Хьюнг-ки Джу. 

Алексей Игудесман родился в Ленинграде. В 6-летнем возрасте переехал с родителями в Германию, а спустя несколько лет был принят в одну из самых престижных музыкальных школ мира – английскую Школу Йегуди Менухина, где в 12-летнем возрасте познакомился с одноклассником, британцем корейского происхождения Ричардом Хьянг-ки Джу. Сейчас они оба живут в столице Австрии, Вене. 

Игудесман не только играет, но и пишет музыку. Его произведения исполняют всемирно известные солисты, ансамбли и оркестры. И сам он, как пианист, скрипач и как дирижёр, играет по всему миру, в последние несколько лет отдавая предпочтение дуэту с Ричардом Хьюнг-ки Джу и «Маленькой кошмарной музыке». «A Little Nightmare Music» - именно так называется концертная программа, с которой 17 апреля дуэт Igudesman & Joo выступят в нью-йоркском Карнеги-холле, смеясь вместе с музыкой – музыкантом и актером одновременно быть дано не каждому. Что оценили не только зрители по всему миру, но и пользователи Интернета: канал дуэта на Youtube зафиксировал более чем 15 млн. просмотров. 

Алексей, в череде имен юных гениев-выходцев из стран бывшего СССР вы – самый непосредственный...
Алексей Игудесман: Это недооценка способностей многих талантливых музыкантов. Евгений Кисин – супермузыкант и суперличность, одаренная разносторонне. Максим Венгеров – все поклонники без ума от его номера, когда он играет танго, танцуя. Наши с Джу выступления – это особый род искусства, своеобразный коктейль, состоящий из классической музыки, театра и юмора. Боимся ли мы Карнеги-холла или боится он нас? То, что эта концертная площадка считается консервативной – это и так, и не так. Да, этот зал традиционно ассоциируется с проведением наиболее престижных концертов классической музыки, но ведь в нем выступали и выступают знаменитые джазовые коллективы, так что о какой консервативности может идти речь?

Алексей Игудесман и Ричард Хьюнг-ки Джу. Фото с сайта alekseyigudesman.com

Но ведь и сам Нью-Йорк порой снисходительно относится к комедиантам, отдавая предпочтение более строгим жанрам…
Алексей Игудесман: Мы оба провели достаточно много времени в этом городе…
Ричард Хьюнг-ки Джу: Я учился в Нью-Йорке почти десять лет, кстати, у русской преподавательницы, Нины Светлановой. И выступали мы в Нью-Йорке с Алексеем, принимали нас замечательно. Так что мы Нью-Йорка не боимся, его публики тоже. 

Алексей Игудесман и Ричард Хьюнг-ки Джу.

Алексей Игудесман: Прелесть нью-йоркского зрителя в том, что он космополитичен, понимает и принимает все наши шутки, наш юмор и, одновременно, классику разных лет и разных поколений. Особенно мы ценим тот факт, что всегда на наших концертах, в разных странах мира – много русских. А еще нам нравится то, что, согласно статистике, на обычных концертах классической музыки средний возраст зрителя колеблется в рамках 15-65 лет, а на наших – разброс от 5 и до 90!

Ричард Хьюнг-ки Джу:  А прелесть юмора в том, что он универсален, хоть многие настаивают, что он и имеет некоторые национальные особенности. Но вспомните Чарли Чаплина – разве его юмор не понимали и не понимают во всем мире? Вот мы пытаемся объединить в один два универсальных языка – музыку и юмор. 

И что в этом языке является наиболее важной составляющей?
 Алексей Игудесман:  классическую музыку, но засыпают на концертах. С нами же не заснешь! У нас – не похороны классики, а ее праздник. 

Космополитизм явился связующим звеном вашего дуэта?
Алексей Игудесман:  Разве что еврейский! (смеется) Смотрите сами – Игудесман – означает «еврейский человек» на идише, а Джу – на английском – «еврей»! Ну как не мог сложиться у меня дуэт с единственным корейцем-«евреем»! Кстати, такая вот мультикультурность помогает нам и в работе, и в жизни: выступая в Корее, я специально учил фразы для общения с публикой на корейском, а Джу на концертах в России очень ловко изъяснялся на русском, а полюбил пельмени. Вот опять очень скоро окажемся в Москве, в конце апреля… В Израиле были недавно, планируем скоро вернуться. Обещаю – развернемся – будем говорить и на русском, и на иврите, и на идише!

Алексей Игудесман. Фото с сайта alekseyigudesman.com

Как справляетесь в паре? Ведь приходится делиться – аплодисментами, успехом, вниманием публики…
Алексей Игудесман:  Если в шутку, то мы давно договорились с Джу: я беру деньги, и не претендую на поклонниц, все внимание которых – только на Джу.  Ну а если серьезно, то мы дружим уже столько лет, что мы ничего не делим, друг с другом не соревнуемся. В плане творчества – мы вообще единое целое, как в теннисе, когда невозможно играть в одиночку и непременно нужен партнер. Готовы делиться всем перечисленным со всеми коллегами. Так, в начале этого года пригласили 100 скрипачей со всего мира записать диск, все сборы от продажи которого направлены в UNICEF. Никто не отказал. 

А как «договариваетесь» с классиками: ведь все ноты прописаны четко, указано даже настроение, в котором необходимо сыграть тот или иной пассаж…
Ричард Хьюнг-ки Джу: Нужно просто уметь еще читать и между строк. 

Алексей Игудесман. Фото с сайта alekseyigudesman.com

Волнует ли вас то, что произойдет со зрителями после вашего концерта?
Ричард Хьюнг-ки Джу:  Мы в постоянном контакте с нашими зрителями: у нас есть сайт, страница в Facebook, где отвечаем на каждый комментарий. И больше всего нас радует, что люди после наших концертов начинают музыкой интересоваться. 
Алексей Игудесман:  Творить – не означает лишь исполнять музыку, но еще и как ее исполнять. То, что мы сегодня называем классикой, в основном было написано в XIX веке. Так вот тогда концерты проходили совсем не так, как сегодня: Ференц Лист, например, считал совершенно нормальным явлением спуститься в зал и побеседовать с публикой; на премьере одного из сочинений Бетховена скрипачи решили сыграть, держа скрипки на весу в вытянутой руке… Так что нас можно считать исполнителями в стиле ретро. Соната остается сонатой, а вот что ты делаешь перед ее исполнением, во время его, что ты делаешь со звуком – это и есть «A Little Nightmare Music». Или “A Big Nightmare Music” – наше выступление с оркестром, очередное из которых пройдет с Лос-Анджелесским филармоническим оркестром на Голливудском балу 6 сентября. В этот день с нами на сцену поднимутся два очень известных человека. Кто? Пусть это будет сюрпризом!
Ричард Хьюнг-ки Джу:  Все же чуть-чуть поинтригуем: один гость – всемирно популярная рок-звезда, второй – один из самых известных скрипачей в мире. Кстати, зрителей, которые придут 17 апреля в Карнеги-холл, также ожидают сюрпризы.

Источник