В ту субботу, на которую были назначены практические занятия, я тоже решила насолить Петерсену. Хочет разрушить мои планы на вечер? Ну, значит, и я покажу ему, что не так-то это просто!

Долго подбирала наряд, пока не остановилась на платье, имитировавшем кофточку с глубоким вырезом и юбку с рискованными разрезами по бокам. Чулки и яркий макияж довершили картину: «я иду на вечеринку».

Долго размышляла: опаздывать или не опаздывать. Решила прийти вовремя. Кто его знает – вдруг и впрямь воспользуется малейшим поводом и отправит в теплицы?

Возле двери в лабораторию ждал неприятный сюрприз: моя так называемая группа состояла из двух парней, которые как-то терялись на фоне озабоченных девиц. Но тут они кидались в глаза очень даже. «Значит, меня этот белобрысый хам определил в группу бесперспективных?!» - тут же вскипела я.

- Оу, Блинг – ну ты даешь, - присвистнул один из товарищей по несчастью, Николас, кажется.

- Чего ждем? – хмуро спросила я. Заигрывания этих болванов не входили в мои планы.

- Руководство, - ответил второй, пока рыжий пожирал глазами мое декольте. – Лаборатория закрыта.

Пять минут... семь минут...

- Ну что – ждем до десяти и уходим? Студенческое право!

- Та-а-ак, а вот и моя третья группа, - послышалось с лестницы и Петерсен не торопясь спустился к нам. Значит, все это время он торчал на втором этаже?!

При его приближении обнаружилась и причина: совершенно явственный след помады на шее. Впрочем, поймав мой недвусмысленный взгляд, Петерсен тут же стер его. И не остался в долгу:

- Мисс Блинг, я конечно ценю ваш энтузиазм, но такое декольте в научной лаборатории довольно опасный наряд. Хорошо, что у нас сейчас не урок практической химии.

А сзади донесся весьма противный смех этих двух козлов!

- Не вижу повода для смеха, - Петерсен глянул на придурков так, что смех резко сошел на нет, перейдя в икоту. А наш энергичный преподаватель уже открывал двери в лабораторию. – Заходите, не стесняйтесь! Не будем терять время.

- Итак, господа студенты. Перед вами находится сердце нашей лаборатории, а точнее – два. Две научно-исследовательские станции, благодаря которым при помощи знаний можно сделать просто невероятные вещи. Я понимаю, что ваши гуманитарные мозги не рассчитаны на клонирование симов. Однако этого от вас и не требуется. Провести несложный опыт по улучшению генов растений – вот то, что вполне вам по силам. Опытные образцы лежат на столе. Так как вас трое, а станций всего лишь две, то работать будем в парах: один проводит наблюдение, второй записывает результаты. Пары у нас будут следующие: мистер Николас Олбрайт и мистер Квинтон Бридж составят одну пару, а мисс Блинг придется работать с вашим покорным слугой. Итак, приступаем. Молодые люди, ваша станция номер два, - махнул рукой он. - Мы же займем первую.

Легкий кивок в мою сторону завершил эту речь.

Нет, ну какая сволочь, а?! Ведь специально подстроил все! Теперь будет пытаться меня подловить на незнании теории!

Но не показывая виду, что плохо представляю, как работать на этой хреновине, подхожу к пульту, судорожно вспоминая, какие кнопки надо нажать. Петерсен не удовлетворяется взглядом из-за спины, а подходит почти вплотную и следит за каждым моим движением. Автомат включается с ровным гудением.

Судя по жалобному писку второй станции, два дебилоида нажали что-то не то, и Петерсен кидается к ним:

- Осторожнее, господа, вы же не хотите оплачивать лаборатории покупку новой станции? Поверьте: они отнюдь не дешевы.

Тем временем мой аппарат прогрелся и на пульте загорается зеленый индикатор. Так... Насколько я помню, следующий этап: загрузка опытного экземпляра. Взяв какой-то пышный кустик со стола, ставлю его в зажим для образцов.

Капсула, шипя, с тихим чмоканьем втягивает внутрь бедную травку. Включается зеленый свет.

- Отлично, мисс Блинг, вы выбрали зеленолист – весьма интересный объект для исследования, - слышу над ухом голос нашего мистера я-все-знаю-лучше. Это как раз в тот момент, когда машина начинает выдавать какие-то странные сигналы. И я вдруг с ужасом понимаю, что совершенно не знаю, как их интерпретировать!

- Проверьте силу напряжения и состояние растения, - подсказывает Петерсен, что является для меня полной неожиданностью: он мне помогает?! А вдруг это ловушка для дураков? Я сделаю то, что он говорит – и сразу станет ясно, что я ничего не понимаю в этом дурацком эксперименте?

- Ну же, мисс Блинг, смелее! Неужели знаменитая писательница боится провести один маленький эксперимент? – слышу я как преподаватель понижает голос, а его дыхание буквально щекочет мне шею. И склоняюсь над окулярами, регулируя уровень луча.

Та-а-ак, оказывается, он прекрасно знает, кто я такая. Очень интересно!

Тем временем Олбрайт отправляется фиксировать результаты эксперимента на доске, и у него явно что-то не ладится. Поэтому Петерсен идет к нему:

- Мистер Олбрайт, раз после всех моих лекций это все, на что вы способны, то вам придется очень хорошо потрудиться в теплицах, если вы хотите получить зачет по моему предмету.

Почему мне кажется, что со мной он разговаривает совсем другим тоном?

Надо сказать, что мне пришлось еще неоднократно повторить свои действия, прежде чем был достигнут нужный результат. И все это время Петерсен подбадривал меня и покрикивал на двух оболтусов. Нельзя сказать, что он был так уж не прав: судя по их беспомощным телодвижениям, они знали теорию гораздо хуже меня. Но он не придирался ко мне, а ведь именно я все это время достаточно вызывающе вела себя на его занятиях.

- Отлично мисс Блинг, это определенно научный успех! – торжественно объявил Петерсен, снисходительно глядя, как я достаю из машины многострадальную травку. - Учитесь, молодые люди! Несмотря на то, что мисс Блинг поначалу весьма сомневалась в необходимости для нее моей дисциплины, это не помешало ей проштудировать материалы - и вот результат!

Я чувствую себя весьма польщенной, слыша такое от сима, которого постоянно третировала. Может, он не так уж и плох, как мне показалось поначалу?

- Но вы немного рано торжествуете, - вдруг услышала я его дальнейшие слова.

Это я тут пляшу над каким-то дурацким кустиком?! Осознав, что совершенно по-детски радуюсь своему успеху, тут же выпрямляюсь.

- Но ведь эксперимент завершен и он успешен!

- Вынужден вас огорчить: результаты таких экспериментов бывают весьма нестойкими. Сейчас зеленолист цветет и пахнет, а через час может превратиться в сухой стебелек. Или истечь зеленой кашицей.

Он что – радуется, рассказывая мне такие ужасы?

- И что я должна сделать, чтобы этого не случилось?

- Просто проследить, что случится с вашим опытным образцом через час. Вы выполнили вашу работу значительно быстрее ваших однокурсников, - кивнул он на вторую пару, спалившую третий по счету образец. Поэтому можете быть свободны – но только на час!

Прекрасно. Просто замечательно. И что прикажете мне делать этот  час? Прийти к Джеффри, поцеловать в носик, а потом сказать: «прости, дорогой, мне нужно обратно, узнать, как поживает дурацкая травка?»

Не знаю, почему я спросила. Наверное, то, как Петерсен помогал мне в процессе работы, немного сняло мое неприятие этого самоуверенного профессора в шлепанцах.

- Мистер Петерсен, я могу прийти завтра утром?

 Я тут же пожалела о своих словах: ну, какой нормальный сим работает в воскресенье, да еще и утром? Однако ответ, как ни странно, был положительный.

- Вы готовы потратить еще один день в случае неудачного эксперимента? Ну что ж, я все равно завтра буду работать тут. Приходите.

К Джефри на вечеринку я неслась как на крыльях. Однако, к огромному удивлению, не застала там кучи народа, как обычно. Лишь смутно знакомая мне девочка убирала грязную посуду, в то время, как Джеффа нигде не было видно.

- Привет, ты Джефри не видела? – спросила я ее.

- Видела. Он наверху, с Мэттом По-моему, ребята перепили лишнего, но Мэттью заявил, что у него теперь большая любовь с Джефри.

- Что?! – мои губы внезапно немеют и я едва задаю этот вопрос.

- Ну да, Джефф был не очень рад, что Мэтт мне все выболтал. Но мы пришли вместе, поэтому он решил поставить меня в известность.

В голове упрямо бьется мысль: это неправда. Это не может быть правдой. Чтобы парень от меня ушел в геи – это просто невероятно.

Однако, реальность в виде двух лежащих в постели парней с пугающим упорством ставит все на свои места.

Я разворачиваюсь и ухожу прочь – из этого загаженного общежития, от очередной несостоявшейся любви...

Странно: но мне почти не обидно и не больно. Где-то в глубине души я уже знала все про Джеффри. Просто позволяла себе закрыть глаза на эту истину. И не сильно он был мне нужен – на самом деле. Но дело ведь в другом...

Только зайдя в лабораторию, понимаю, что пришла совсем не в свое общежитие.

Какова бы ни была правда про Джеффа, есть еще и правда про меня, а вот она совсем не такая, какую я готова принять. И это огорчает меня больше, чем внезапное превращение возможного парня в гея. Хотя и меньше, чем раньше. Во всяком случае, мне не хочется вцепиться в первого встречного. Наверное, сеансы у Аллисон все-таки влияют на меня больше, чем я до этого думала.

- Мисс Блинг? – удивленно поворачивается ко мне профессор Петерсен, что-то читающий за столом. – Вы все-таки решили поставить все точки над і?

Не понимаю, о чем это он. Но смотрю я на него вполне спокойно.

- Я хочу убедиться, что хоть научный эксперимент я могу сделать успешно.

Как-то жалобно это звучит – особенно в свете моей длительной пикировки с профессором.

- Вполне успешно, - встает он, подходя к столу, где лежит мой кустик. – Растение живо, здорово, и качество его осталось прежним. Можно вас поздравить с настоящим успехом – в этой области.

Следующий шаг он делает ко мне, продолжая говорить:

- Я так понимаю, что в чем-то другом вы не преуспели? Ну, так бывает. Далеко не все эксперименты заканчиваются положительным результатом. И это то, чему нас учит наука. Мы создаем какую-то теорию, проверяем ее на практике – и убеждаемся, жизнеспособная была наша теория или нет.

- Правда? А если одна за другой теории терпят крах?– спрашиваю я, отворачиваясь от его слишком пристального взгляда: из моих глаз вот-вот хлынет поток слез.

- Значит, нужно пересмотреть первичные данные. Возможно, в основе всех неудачных теорий лежит изначально неверная идея.

Теперь он стоит совсем близко:

- Знаете, у меня есть одна теория. И она давно нуждается в проверке.

- Так почему вы ее не проверите?

- Потому что для ее проверки нужно двое...

Именно в этот момент по всему зданию начинают постепенно гаснуть лампы и мы на какой-то миг оказываемся на одиноком островке света.

Я ощущаю его руки на талии, он притягивает меня к себе, и мне не остается ничего другого, как удержать равновесие, положив свои руки ему на плечи. Растерянно смотрю ему в глаза: неужели это то, о чем я думаю?

- Это...

- Это ни к чему не обязывающее приятное общение двух взрослых симов, - заканчивает он мою фразу. - Ты не против?

От его предварительного и четкого определения наших отношений я вдруг успокаиваюсь.

- Нет, я очень даже за.

Его глаза улыбаются. А потом он склоняется ко мне и накрывает мой рот своими губами.