Я знаю, о чем думали родственники, видя меня с Дином – и это немало меня забавляло.

Потому что, как бы ни были горячи наши с ним поцелуи и объятья, это было все, что я позволяла ему.  Да, представьте себе, я в курсе, что серьезные отношения с постели не начинаются. И даже успешно реализую это на практике. Хотя, честно говоря, меня опьяняла такая власть над этим бравым пожарником, который терял голову и становился послушным, как котенок, от неутоленного желания и моих невысказанных, но весьма убедительных  обещаний, что когда-нибудь он получит больше.

Когда – это зависело от его понятливости. Ведь мой официальный статус оставался неопределенным – так о каких серьезных отношениях могла идти речь? Надо сказать, что доходит до него долго, разговор о его невесте так и не был поднят. Или он надеялся, что моя башня рухнет под бравым натиском? Но его каланча сдастся раньше, это я точно говорю.

Правда, должна признать, что удерживаться на грани было непросто. Сдерживаемая энергия и напряжение, накапливаемые мной в ожидании тех самых заветных слов, требовали хоть какого-то выхода.  И я изливала их в свое творчество. Не зря, конечно: на конкурсе писателей, организованном мэрией, мой художественный слог был признан идеальным и непревзойденным, ха! Выкуси, Гот!

Ну а так как три учебных года, посвященных живописи, зря тоже не прошли, то я могу признать: теперь мамочка бы точно мной гордилась!

Общественное признание себя ждать не замедлило – меня просто нарасхват приглашали и в театр, и в кино, и для рекламы новых духов.

А еще – сюрприз, сюрприз! - меня пригласили на премьеру спектакля по моей книге «Еще одна кошка не помешает»! В конце-концов, я еще даже универ не закончила, а уже стала знаменитостью не где-нибудь, а в самом Бриджпорте! Моей голове и вправду есть, от чего кружиться. Хотя я ни капли не загордилась, надо сказать.

В день премьеры я надела совершенно нескромный наряд – скромничать в другое время буду, и заказала такси: не годится мне, успешному драматургу, на метро ездить.

Немного огорчало то, что Дин не смог пойти со мной – в такой день, и одной! Но я бы больше нервничала при нем. Поэтому и дома никому не сказала.

Скромно улыбаясь, зашла в холл театра: тут когда-то работал отец.

Преемственность поколений во плоти: мама – журналист и автор, папа – музыкант, я же преуспела в писательстве и живописи, а пьесы по моим книгам ставят на главной сцене Бриджпорта.

До начала было около часа, поэтому народу было еще немного. Я опасалась, что набежит куча народу за автографами, но, видимо, далеко не все читают афиши с моим именем. Оно и к лучшему: я могла незаметной тенью ходить между людей и тихонько слушать, о чем они говорят. Мда. О местном буфете – очереди, понимаешь ли,  в нем большие. О дожде на улице. О туалете – куда хорошо бы сходить, пока нет очереди. Ладно-ладно, посмотрю, о чем вы будете говорить в антракте!

А про туалет здравая мысль, кстати. Не бежать же мне, автору, в середине действия. И я направилась туда. И тут, прямо по закону жанра, передо мной появилась Айрис. И судя по ее лицу, она знает, что я посягнула на ее собственность.

- Какая встреча... Минни?

Это было сказано явно с целью оскорбить меня. Спокойно, Мэди, спокойно. Не ведись. Холодно исправляю:

- Мэделин.

- Ах, да, Мэди! Как я могла забыть? Но Минни звучит лучше, тебе не кажется? Скажи-ка мне, Минни, ты забыла мое предупреждение по поводу Дина? - говорит она, между делом окидывая холл и почти не меняя выражения лица. Хотя ее тон недвусмысленно говорит о том, что она собирается устроить мне хорошую выволочку.

Происходи дело еще зимой, я бы спасовала перед нахалкой. Но универ, слава, неожиданная любовь, смерть Эноки – все это сделало меня нечувствительной к наскокам дамочки не первой свежести.

Не то, что бы я специально готовилась к встрече с Айрис. Но мысли о возможной встрече, тем более, в свете той нашей беседы, меня посещали. Поэтому кое-какие домашние заготовки уже были. А кое-какие удачные решения она сама мне преподнесла.

И я не преминула использовать эту ситуацию как повод окончательно отбить Дина – у меня за пазухой есть пара увесистых сюрпризов, неприятных для Айрис. Ведь она и понятия не имеет, что...

Я сделала полшага в сторону и широко улыбнулась, махнув рукой:

- Джабари! Какая приятная встреча!

Конечно, я сильно рисковала, надеясь, что старые чувства в нем еще живы. Но я не ошиблась в рассчетах: Джабари ошалел от моей подчеркнуто теплой встречи и совершенно не скрывал, как рад меня видеть.

Ни разу не глянув на Айрис, с которой, несомненно, они и пришли сюда, он бросился ко мне, тряся мою руку и говоря, что и он очень рад встрече, и что я потрясающе выгляжу...

- Джабари, какой ты молодец, что пришел! Ты не возражаешь, если я украду у тебя Айрис ненадолго?

Мои слова напомнили моему бывшему однокласснику, на каком мы свете, и он ошалело глянул на свою подружку. Но я, продолжая улыбаться, нежно взяла дамочку под локоток и увлекла за угол ниши, где находятся двери в туалет, ощущая горящий взгляд Джабари, провожающий нас.

- Айрис, вы в нашем городе не так давно, поэтому многого не знаете. У меня нет ни желания, ни времени спорить с вами из-за симов, уж поверьте. Но если вы думали, что в моих молоденьких ручках не припрятана парочка сюрпризов, то вы очень ошиблись.

Я понимаю, перед вами сложный выбор: Дин или Джабари.

И очень советую вам остановить свой выбор именно на Джабари. Ведь я тоже могу встать в позу и сообщить Дину, к примеру, о вас и Джабари. А Джабари напомнить о нашем совместном прошлом.

Я отчаянно блефую, ведь между нами с Джабари ничего не было, кроме того случайного поцелуя. Но только я знаю, что это «ничего» было отнюдь не по его инициативе.

- Вы ведь понимаете, какой он сделает выбор. А тогда вы останетесь ни с чем – оно вам надо? Но я не жадная, и, если вы ничего не имеете против, меня вполне устроит один Дин.

Лицо Айрис сереет, тускнеет, идет пятнами, пока она слушает меня.

А я тем временем пускаю в ход тяжелую артиллерию:

- Кроме того, вы же знаете, на какой спектакль вы пришли, правда? Сегодняшняя пьеса поставлена по моей книге, - с подчеркнутой скромностью говорю этой нахалке.

Она сдулась, сдулась, как воздушный шарик!

Значит, я права насчет отношения ко мне Джабари, и идея пойти в театр принадлежала не ей! Но останавливаться рано:

- Ну вот, кроме того, мои книги очень интересуют продюсеров нашей киностудии, а значит... вы же понимаете, что это значит? Нет? Ну как же, ведь вы, насколько я знаю, мечтаете сниматься в кино? А я вполне могу намекнуть продюсерам, какую актрису желала бы видеть в одной из ролей, а какую и на пушечный выстрел не следует подпускать даже к пробам.

Я и тут блефую: сценарии на мои книги пока что были лишь на уровне устного обсуждения с Хэммингом. И вообще наша беседа была больше похожа на вежливую болтовню на светской тусовке, чем на реальные планы. Но это знаю только я. А для Айрис такая новость оказалось последней соломинкой. Или последним гвоздем в гроб – как вам будет угодно. Криво улыбнувшись, она слащаво говорит:

- Мэделин, я так рада вас здесь встретить! Конечно же, быть лично знакомой с автором сегодняшней пьесы для меня огромная честь!

И поворачивается, чтобы уйти. Я так понимаю, что мои условия приняты без обсуждения? Видимо, так!

Как на беду, ее услышали зрители, стайками пробиравшиеся в туалет – и моя мечта попасть туда до начала спектакля накрылась медным тазом. Дежурная улыбка, ручка в руках, листочки, билетики и прочая ерунда, подсунутая под нос, сбивчивое бормотание на оба уха – все это как приливом окончательно унесло от меня Айрис, оставив на память лишь воспоминание о ее жалкой улыбочке.

Меня спасла охрана, а то я бы и к концу спектакля не увидела бы ничего, кроме мятых клочков бумаги.

Сидя в ВИП-ложе, я отчаянно натягиваю на лицо улыбку, уже больше напоминающую оскал, про себя думая: скорее бы закончился этот дурацкий спектакль.

И это странно, ведь вроде бы я должна радоваться: все получилось даже лучше, чем я планировала! Дин свободен от Айрис, теперь он полностью мой. А меня охватывает невероятная усталость. Сама, опять я сама вынуждена бороться за то, что другие получают просто так. Ведь решение принял не Дин – просто эта стареющая кретинка сама нарвалась на ответку. А сам Дин ничего не решал и не собирался. Он такой же – совершенно такой же, как Эмилио, как Уитни, как Сид... Я дура, что надеюсь на другое: сколько времени понадобится, чтобы и от него получить очередной сюрприз? Нет, не хочу. Не хо-чу. Поэтому я просто сегодня соберу свои вещи и уеду обратно в студенческий городок.

Или нет. Я сделаю по-другому. Уверена, после этого все закончится – ну и пусть.

Хотя спектакль заканчивается около 11-ти, звоню Дину:

- Ты уже освободился?

Сонный голос – ну да, только недавно закончилось его суточное дежурство. Но на мое предложение сразу соглашается, только спрашивает:

- Это что, игра такая?

О, да, Дин, игра... И ты даже еще не представляешь, какой сюрприз тебя ждет...

=================

Прошу прощения за полное отсутствие массовки в общественном месте, но снималось все это ночью - не хотела терять время, отыгрывая вхолостую целый день.