Я уже серьезно злился на папашу, в свое время подтолкнувшего меня к спортивной карьере. За целый день каторжной работы – всего лишь 200 симолеонов!

Да за захудаленькую подработку платят больше! Ну и что, что я опоздал на два часа?! Ну и что, что спал под трибунами? Ну и что, что мой храп перепутали с выстрелом стартового пистолета?  Я бы на нашего тренера посмотрел после такой ночки! А он разорался, ламой обозвал и заставил старющую вонючую футболку напялить с ее изображением, чтобы все знали, что я в немилости... Хорошо хоть не костюм.

Я бы уволился, если бы не привык доводит все до конца. Мысль когда-нибудь подсидеть нашего тренера приятно грела мое ущемленное самолюбие, поэтому я молча взял свои гроши и отправился домой. Засыпая над тарелкой, послушал последние новости от Винса, устроившегося на диване с газетой.

- Бриан на день рождения дочки звал, пойдем?

- Куда? Я и так еле ползаю  после ночи. Но ты сходи.

- Да я тоже не особо хочу... А, пока не забыл: тебе пришла грамота за заслуги.

- Повешу на стену, буду дразнить Уилла, - зевнул я.

- Леон со своей подружкой решили обзавестись сименком.

- Рад за него. Надеюсь, его ребенок не будет таким же придурком, как папаша.

- А еще меня снова в клуб пригласили, - смущенно сказал Эрни.

Они издеваются?! Споить мне мужа хотят?!

- Нет, Эрн, пусть уж мы купим квартиру позднее, но я не пойду – и ты не ходи! А то тоже зеленых человечков увидишь!

Ну, может быть мои слова его и не убедили. У него почему-то не было такого тяжкого похмелья. Зато убедила моя горящая зад... спина.

Придя домой, я решил немного поконстролить на верстаке. Бессонная ночь и похмелье сказались на моей внимательности, и искра каким-то таинственным образом настигла меня, когда я уже отходил от станка.

Эрни страшно перепугался, влетел за мной, а когда я благополучно потушил горящий пиджак под душем, накинулся на меня, и без того мокрого и злого:

- О чем ты думаешь, Винс?! Как можно быть таким неосторожным?!

- Я не специально! Или ты думаешь, я просто обожаю поджигать себя и вымокать в одежде под душем?!

Немного успокоившись, он чуть не расплакался, обнимая меня:

- Если бы с тобой что-то случилось, Винс, я бы не пережил этого! Ты мне так дорог! Пообещай быть осторожным, пожалуйста!

Конечно, я пообещал. Разве можно устоять перед его умоляющим взглядом?