Сейчас читаю Леонида Андреева. После Ферейро идёт легко, как по маслу, даже забавно кое где. Появляются мысли по ходу прочтения. Забавно – в комментариях описывалась дискуссия, по поводу его «Елеазара», где рабочий говорит, что-то вроде «нам про смерть не надо, мы – рабочий народ вечно в этой смерти были, а сейчас воскресаем – воскресаем как Лазарь, а не как Андреевский Елеазар». Семнадцатый год показал, что как раз именно как Елеазар.
Поражает отношение Андреева к своему рассказу «призраки» о психиатрической лечебнице, из письма Горькому: «написал веселенький рассказ о сумасшедших, животики надорвёшь». И всю жизнь он пытался доказать, что рассказ этот смешной, несерьёзный, точно приоткрыл он в нём своё нутро и самому страшно стало. И это Андреев – автор «Иуды» и «Красного смеха». А вот сдаётся мне, что в «Призраках» он приоткрыл свои самые затаённые струны, и так того испугался, что мигом включилась, та самая «защита иронией».
«По ночам он так зарывался в подушку и одеяло, что почти задыхался но открыться не смел, хотя всю ночь напролёт в его комнате горел огонь и напротив него спала сиделка, приставленная к нему ввиду его особого беспокойного состояния. И так же днём, когда он лежал неподвижно как труп или весь непрестанно двигался мелкими, частыми движениями похожими на обыкновенную дрожь от холода. Весь его ужас сосредоточивался в матери, слабенькой старушке с бледным лицом. Он уже никогда не думал, что её подкупили врачи, и не приискивал никаких объяснений, он просто боялся её, боялся того момента когда она покажет своё старушечье лицо и скажет:
— Сашенька.
Что произойдёт тогда он знал и не смел и не мог думать. И всегда он чувствовал её близость. И по ночам она тихонько стояла у его палаты и тихонько дёргала ручку» (Л.Андреев «Призраки»). Такое просто так не напишешь…