Предупреждение: всё описанное в данной главе имело место в реальности моей жизни примерно пять лет назад. Анализ был закончен и я достиг того чего хотел. Если кому покажется и7нтересным, рекомендую прочесть сначала три первые части иначе многое будет непонятно.




Глава четвёртая Ген сек
Начались занятия. Кризис связанный с анной, прошел достаточно быстро, Белковский к моей радости оказался действительно великим мастером психологии. Его техники действовали на меня без малейшего сбоя, и уже через пару недель я не вспоминал о Анне, хотя надо сказать последствия того конфликта с парой колдунов давали о себе знать очень долго. И очень скоро, погруженный в бесконечные медитации, анализ мандал, сновидений и детства, я забыл о Анне, за что я очень благодарен Сергею. Если раньше любовные мучения после разрыва, могли продолжаться несколько месяцев, то Белковский научил меня ряду великолепных защит.
Однако ликвидировать последствия конфликта было не так просто. Сашка с Алексом – эти злополучные колдуны поклялась сжить меня со свету. До меня то и дело доходили разные слухи, явно пускаемые с целью чтобы они до меня дошли. То мне сообщали, что она обратилась к местному авторитету и за мной скоро придут (впрочем повод – долг в триста рублей за якобы порванную книгу, без каких либо расписок был явно смешон – люди которые немного знают как действует мафия заходились от такой информации приступом хохота). То меня информировали что они причинили магическую атаку и я вскоре останусь в одиночестве. Помимо магических проблем, которые надо сказать тогда я впервые в своей жизни начал воспринимать серьёзно, они причиняли мне и проблемы весьма конкретные намертво закрыв доступ в один из кругов, что для человека с моим складом психики было по настоящему страшным ударом.
Не знаю что произошло на магическом плане, мне известно только то, что Алекс и я примерно в одно и тоже время получили болезнь почек… Совпадение это или некая скрытая от нас закономерность предоставляю каждому судить самому.
Впрочем магия магией, а моё положение начало таять как дым. Встречи организуемые мной постоянно недобиорали народу и становились всё скучнее, многие находили разные поводы не появляться. Закон тусовки – единожды промахнувшийся, выпавший из контекста врят ли может войти в контекст снова. Я делал всё возможное, но увы – мои потуги всё больше напоминали конвульсии. Я понимал – мне срочно надо найти новый круг общения, при чём чем скорее чем лучше.
Занятия у Белковского тем временем шли своим чередом. Надо сказать, что в то время я уже стал замечать некоторые странности в поведении Сергея, но всё списывал на совственуню мнительность и подавленные теневые содержания. У белковского начался активный семинар по Личной мифологии. Этот семинар, который так и назывался, состоял из трёх частей – мы определяли свой миф, и возникший позднее контрмиф, то есть по сути сценарий и антисценарий. Но та работа которая происходила была гораздо глубже и тоньше классического трансактного анализа, ибо она сочетала с одной стороны аналитический подход, а с другой работу с символами, которые представляли собой миф и контрмиф. Мы работали с образами и символами мифа и контрмифа, ключевыми эпизодами детства, когда закладывался тот или другой миф. В этот период, неожиданно для себя я узнавал о себе много нового.
Одним из самых запоминающихся опытов семинара было рисование личного щита. Щит рисовался на круге вырезанном из ватмана и разделённым на пять секторов. Белковский погружал нас в медитацию, после чего следовало возвращение в детские воспоминания и нахождение в них подобающего образа который мог бы символизировать каждый сектор. Перед рисованием Сергей прочитал лекцию о символике потерянного рая, мотиве встречающемся в мифологии практически всех народов и объяснил это как метафору первой детской психологической травмы.
В первом секторе, который всем дался легче всего, а у меня вызвал наибольшие затруднения необходимо было найти символы детского райского переживания до первого облома. Это вызвало у меня достаточно сильное сопротивление, но кое как я отыскал образ омлета, который готовила мне бабушка и песочницу в которой я играл. Следующий сектор – потерянный рай, дался мне значительно легче – на нём был помёщён мой типичный набор – значки, самокат и топор, который в пять лет, я так и не смог заставить себя поднять на бабушку к своему стыду. (Акиния довольна – ну точно неудавшийся раскольников). В секторе нового рая (а как не странно я даже сейчас чувствую некоторое сопротивление и нежелание об этом писать, было нарисовано огромное сердце, в центре которого находилась книга. Этот сектор должен был отражать появившиеся компенсаторные представления о новом идеальном бытии в будущем. Четвёртый сектор, назывался путь в рай, и символизировал путь от первого Облома (потерянный рай) до данного временного отрезка. Не успел я зайти в медитацию как образ появился сам собой – это был поезд на мосту. Этот образ доставлял мне наиболее приятные ощущения, ибо вся моя жизнь с детства накрепко связана с поездами. Когда в детстве я убегал из дому, чтобы увидеть какой либо новый город, то находясь в поезде я испытывал что-то вроде полусексуального полумистического экстаза, когда всё тело накрывала приятная, сладостная тёплая волна. Пятый сектор должен был оставаться незаполненным до конца семинара. Забегая вперёд скажу, что у меня в этом секторе обитала крылатая змея – символ объединения земного и небесного, плоти и духа.
Не знаю почему я так подробно остановился именно на этом занятии в цикле личной мифологии, ведь почти каждое занятие, этого цикла было чертовски интересно. Это было и вхождение в тела своих прапра бабушек и прапра дедушек, чтобы лучше осознать скрытые пружины семейного мифа (ещё Юнг писал что неврозы, как проклятия Артридов передаются в течении четырёх поколений). Это был и поиск своего внутреннего шамана, и погружения в тончайшие кармические воспоминания, и поиск предметов и образов силы. Однако не знаю почему больше всего мне запомнился именно этот щит, который до сих пор украшает мою комнату.
Добился и я и своей главной цели – мне стало приоткрываться тайна сновидений. Сновидения, как оказалось имеют очень сложную природу, и врят ли можно найти ту теорию которая была бы исчерпывающей в понимании их. Что больше всего меня поразило – сны оказались удивительно связанны с действительностью Должно быть древние пытаясь найти ключ к сновидениям очень хорошо чувствовали это.
Сны как правило отражают события мира психики, что современный зацикленный на материи мир не может понять, пытаясь каждый сон трактовать как симптом приближающегося события материального мира. Но я изначально напротив искал именно освобождения и не веришл в какую либо возможность предвидения. Каково же было моё удивление, когда отдельные сны оказывались провидческими. Этому мог удивляться ят на той ступени развития ибо когда мы идём вглубь и снимаем с покрова психического завесы мы открывает тот изначальный уровень, где психика и материя, внешнее и внутреннее суть одно. На этом уровне мы одинаково успешно можем интерпретировать происходящее с нами в жизни как результат действия внутренних причин и происходящее с нами в психике, как результа причин внешних. Причина и следствие оказываются крайне размыты на этом уровне, где действует принцым, которым мы для краткости назовём принцип всесвязности. И понимание этой всесвязности, по мере того как я занимался у Белковского становилось всё лучше.
Очень скоро я заново открыл, что чем больше сознание знает своё я и свободно от него, чем меньше комплексов оказывают на нас влияние в силу их неосознанности. Тем больше ты находишься в этой волне всеединства и тем больше откровений, символов, экстатический переживаний и сверхчувственных феноменов, как например телепатия, предвидение будущего, открывается нам. Потому приоритеты, тёмной стороны, очень быстро сменились на противоположные, и я стал стремиться сталь лучше чище и яснее, чтобы получить эту силу. Эта позиция была не менее наивна чем первая, я по сути проходил путь главного героя произведения Гессе «Дамиан» Синглера. Вскоре нашлась и своя Беатриче. Впрочем это тем следующих глав.
Но – этот злополучный конфликт давал свои мрачные плоды и я был вынужден искать какие то новые пути. Теряя своё окружение, (а я не сомневался что это так), я хотел срочно найти новый круг общения.
Здесь и впервые проявился тот слой, который мы назовём «психодным» или «принцип всесвязности». Где-то через пару недель после разрыва с Анной, я увидел во сне своего старого знакомого Сергея, по кличке SS. Само по себе это уже показалось мне любопытным, ибо он никогда не был для меня эмоционально значимым – ни в позитивном ни в негативном смысле. Так вот мне снилось что этот самый SS, познакомил мня с новой компанией которая представляла собой откровенных хулиганов. И во сне наслаждаясь хаосом в в чьём то доме, я очень боялся, что в этой компании появится некий Андрей и они узнают о моём прошлом.
Юмор в том, что буквально через неделю сон сбылся почти до буквы. Мне позвонил SS и пригласил в некую компанию, которая называлась “Ген сек». Я уцепился за это приглашение подобно тому как утопающий хватается за соломинку. Моя паника была так велика, что Это была тусовка, где некий Владимир, играющий сверхтяжелый металл воз6намерился на основе своей музыки, явно переоценив свою харизму, решил объединить всех неформалов города. Впрочем слово неформалов, в данном случае явно неподходящее, ибо в нашей Калуги от силы восемь человек, кого можно по праву назвать неформалами. Те же кто собирался в генсеке, были скорей «гопники в балахонах», которые вдруг почему-то предпочитали называть себя неформалами. Я же одержимый паникой предпочитал этого не замечать и за пару сеёшенов полностью идентифицировался с этой группой.
Надо сказать период генсека был одним из самых постыдных периодов моей жизни. И дело не столько в том, что права древняя мудрость гласящая «скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты», ибо мы можем порой общаться с плебеями, и даже делать их своими приятелями не разрушая при этом некой невидимой границы. Мой позор был именно в том трусливом желании полностью идентифицироваться с этой группой, желанием которое с одной стороны было вызвано страхом утраты положения в своей естественной компании, с другой же стороны прорывом всех потаённых неотыгранных подростковых паттернов поведения, которых я был лишен тогда когда им было время.
Единственное, что можно сказать в моё оправдание, так это то, что оказавшись одержим новыми энергиями я ни на миг не отходил от анализа. Не смотря ни на что, я так же старательно рисовал, анализировал, записывал сны. В мандалах неожиданно для меня стал преобладать оранжевый цвет, цвет который до этого почти не использовался. Символом этой организации был серп и молния, который торжественно украшал многие мандаллы в самом центре, к неудовольствию Белковского и группы. Что означало фиксацию на ценностях социума и усиление персоны. К моей радости из мандалл на этот период полностью исчезла паучиха. Мне казалось, что я нашел универсальный рецепт освобождения, пока я там, никакой материнский комплекс не мог воздействовать на меня. Белковский пряча ухмылку в усы премя от времени возмущаясь тем что я делаю говорил, что-то вроде «ну-ну».
Опишу первый сейшн генсека по образу и подобию которого проходили затем все последующие собрания. Сбор был назначен на одной из главных площадей города, практически все собравшиеся в балахонах совершенно разных групп. Всем руководит некий Володя, он что-то оглашает про тотальное объединение неформалов, однако его практически никто не слушает. Начинаются вопросы – куда идти, кто-то высказывает предложение идти под мост и мы вооружившись канистрами с самогоном устремляемся туда всей толпой. В первый же день я оказался в эпицентре событий, умудрился с кем то подраться, с кем то прецеловаться, и под конец, когда от самогона уже был окончательно пьян, так что мой ментал мог сравняться с их менталом, я сговорился с их главой этим Володей. Его идеи понесли меня как поток и уже через месяц я получил официальный статус третьего лица.
Связавшись с этой компанией я стал делать худшее из возможных – стал смешивать компании. Свои и без того плохие дела я умудрился довести до той точки кризиса после которой мои дела спас лишь полный и радикальный разрыв с кругом ген сека. Многие говорят, что сейчас я много пью, но столько сколько я пил тогда, наверно просто пить невозможно – в день я выпивал поллитра самогонки и кое как добредая домой ещё пытался нарисовать мандалу. Фарс начавшийся в моей жизни, был не только моим уделом, но и уделом всей организации, которая от начала была чистым фарсом. Все лидерство, иерархия, чины которыми Володя награждал тех, кто хоть делает вид, что воспринимает его всерьёз, эта вечная попытка создать нерушимый костяк, которая оказывалась ещё одним фарсом. Этот несчастный кинотеатр, который был превращён в чёрт знает что, то что окружало меня был полный абсурд, но всеми правдами и неправдами я не желал этого замечать.
На тот момент, надеясь «влить свежую кровь» в достаточно застойную обстановку стал приглашать людей из генсека. В итоге – встречи были превращены в полнейший балаган.
Всё закончилось достаточно неожиданно. Началом конца стал странный сон, а точнее его обрывок. В этом маленьком эпизоде девочка, от которой исходит очень большая мощь задаёт мне вопрос «что бы ты выбрал – быть директором библиотеки или иметь свой танк». Слегка обалдевший я отвечаю что быть директором библиотеки, после чего она говорит мне, что-то вроде «ну значит ты не безнадёжен» и исчезает. С этого сна можно сказать было начато серьёзное взаимодействие с Анимой, которая доселе оставалось на инфантильном уровне проецирования детских образов – позитивного – Ирины, и негативного – матери (Белковский тогда любил подшучивать – дескать твоя Анима распилена на две части – Аню и маму).
После этого простенького сна я проснулся обуреваемый совершенно новыми чувствами. Мне было скучно среди этих гопниках в балахонах, которые непонятно почему прозвали себя неформалами. Я чувствовал, что я должен начать стачала – но как? Как это обычно бывает на стадии маленькой осознанности я вскоре забыл о своих чувствах и попытался катится по накатанной.
Буквально через пару дней наступила точка распада. Было очередное собрание у меня и я умудрился выпить столько, что полностью потерял контроль над собой. Находясь в другой комнате я столь резко и грубо отозвался о собравшихся, что случайно услышавший под дверью SS поспешил рассказать об этом всем. Есть в этом какой то символизм, что тот с кого началось моё погружение в этот круг, оказался тем же кто прекратил в нём моё пребывание. На следующее собрание предупреждённые генсековцы пришли как враги и хотели украсть у меня десяток видеокассет, однако моя интуиция меня не подвела и я вовремя поднял панику. На обыске нашли три кассеты в сумке и супруги лидера, после чего разговор был закончен. Кстати говоря, с тех пор вот уже почти пять лет у меня в доме не было ни единого случая воровства, хотя порой у меня в одной комнате собиралось до семидесяти человек. Разрыв с собственной низшей природой символом которого был разрыв с генсеком был совершен.
Возможно в это трудно поверить, но этот разрыв я воспринял с радостью, будто с меня свалилась тяжелая гора. Со временем я действительно стал символическим «директором библиотеки», как и предвещала мне моя Анима. Проблемы связанные с двумя магами скоро сошли на нет, видимо получив заболевание почек (как я слышал оно было значительно тяжелей чем у меня), им стало несколько не до того. Впрочем главные пресуществления предстояли далеко впереди.