Глава 5 Пресуществление.
Не помня себя, не чувствуя вокруг себя реальности Симон протискивался сквозь геометрически правильные ряды кресел, где каждый сегодня утратил свою надежду, всё же желая обрести в будущем, для кого-то далёком. Симон взошел на возвышение похожее на сцену в театре в Афинах и ещё не зная куда идти поднял взгляд на Елену.
Иди за мной если ты имеешь силу, услышал он на этот раз очень тихий голос Елены.
склоня голову Симон следовал за Еленой, растворяясь в бесконечной предвкушении вечности. Елена открыла ту заветную дверь в которую на прошлом собрании входил Дориан и протолкнула Симона вперёд. Симон оказался в той комнате попасть куда мечтал всякий мужчина дома гнозиса. Симон увидел перед собой небольшую комнату, где в центре, стояла роскошная кровать достойная царского дома, на стенах висели изображения неизвестных Симону богов, на полу стояли изваяния из самого чистого мрамора. Эти изваяния отличались от всего когда либо виденного Симоном – дерзко и страстно сливались боги в любовных объятиях. В каждом углу горели три свечи создавая неповторимую атмосферу тайны. Елена молчала словно чего-то ожидая от Симона, и внезапно непонятно как у неё в руках появился меч, которым она сделала несколько взмахов в его сторону. Его сердце сжалось от страха, но никакого вредя ему не было причинено, лишь его одежда беспомощно упала на пол.
Елена подошла к нему и не говоря не слова толкнула его на пол. – Почему не на кровать? Лишь успел подумать Симон. Вокруг лежащего на полу Симона, Елена сделала два великолепных па, и в танце сбросила с себя одежды. Эти движения… как неторопливы и как поспешны они были! Возьми меня! Хотел закричать Симон, но из его рта прозвучал лишь протяжный страстный стон, в котором не было никаких слов. Елена сделала ещё несколько движений танца и через несколько минуть вскочила на него страстно сжав его в объятиях. – Только не прекращай, думал Симон, не в силах вымолвить больше не звука. И вот ещё одно движение и Елена приняла в себя его восставший огонь. – Ты побеждаешь их, подумал Симон и в яростном темпе слияния Симон почувствовал как уносится в неведомое. Перед его глазами открывались миры, коих доселе не зрел ни один из смертных, боги завидовали ему и обращались в демонов но змея орхидея, словно куполом раскрылась над ним не допуская их вторжения. Солнце, луна звёзды, помноженное на тысячу. То сияние было бы блеклым огоньком в сравнении пред тем светом который горел перед глазами Симона. В этом танце сплетались Огонь и вода; земля и воздух и из многоцветного сияния элементов Симон зрел рождение нового сверхчеловеческого света, его божественное дитя, было в преддверии рождения. Восторг плоти был един с восторгом души, и возносил к неведомым вершинам духа. Сколько минут, секунд, часов, дней, продолжалось это святое совокупление, если бы кто-то, в неведомом будущем, задал этот вопрос Симон мог бы только рассмеяться, ибо это слияние длилась вечность, вечность преломляемую в каждой секунде. Внезапно Симон ощутил себя единым с первоначальным творящим вихрем серебряной тропы, вот же она, та что устремлена в вечное воскрешение вопреки всяким законам здравого смысла. Он ощутил как всю его сущность содрогали толчки, из которых вырывалась неукротимая энергия. Он почувствовал, что исторг своё семя, и вместе с тем своим последним движением влился в единый поток изначальной серебряной тропы, частью которой было его семя. Наступило безмолвие и безмыслие. В такие мгновения, когда человек реально приближается к вечному воскресению, он поистине способен сдвинуть созвездия, но это представляется столь бессмысленным, что некогда случайно заведённый распорядок мира остаётся неизменным. Симон провалился в бездну.
Очнулся Симон в своей комнате. Он не помнил, что происходило потом, и как он здесь оказался. Перед глазами Симона проходили множество образов. Мир был полон неведомых звуков, запахов, цветов, и многих до сих пор неизвестных ощущений которые он почему-то воспринимал. Его комната, в которой он проводил уже четвёртый день, казалась ему новой и непостижимой. Внезапно ему стало страшно от неожиданно нахлынувших ощущений. Возможно, я стал безумен, подумал Симон. Он поднялся со своей кровати и сделал несколько шагов в сторону двери в коридор который вёл в зал гнозиса. Поток неизвестных ранее ощущений нарастал с удвоенной силой. С восприятием Симона происходили странные веши, мир привычной реальности представал перед ним словно туман над озером. Ныне он мог свободно смотреть сквозь эту дымку в глубину своего я. В той реальности которая открылась ему не было не времени не пространства, всё что происходило там изменяясь оставалось неизменным. Увы, человеческий язык слишком беден чтобы описать те переживания с которыми соприкоснулся Симон. Он сделал ещё несколько шагов, подошел к двери, но будучи не в силах продолжить своё движение упал и потерял сознание.
В своём видении он оказался в лабиринте. Он знал что сейчас проходит путь кого то из древних богов и должен пройти путь этого бога. В одной руке он держал меч, предусмотрительно вынутый из ножен в другой веретено с намотанными на него серебряными нитями. Удивительно, но это веретено попутно было ещё и фонарём ибо намотанные на него нити обладали чудесным способом светиться в темноте. Почему то вспомнился дар Селены, способный превращаться то в змею, то в меч. Внезапна он почувствовал животный страх, ему хотелось спрятаться куда нибудь, или бежать назад к выходу их этого огромного лабиринта. Он был один и в своём одиночестве он должен был совершить что-то что кроме него никому не нужно. Он должен убить зверя. Страшный рёв огласил переходы лабиринта и Симон преодолевая страх пошел вперёд. Внезапно из темноты на него кинулся зверь. У него не было времени на раздумья и он вслепую нанёс удар мечём. Страшный зверь, с львиной головой, человеческим туловищем, ногами быка и орлиными крыльями за спиной под ударами меча рухнул к ногам Симона. Симон нанёс ещё несколько ударов, с последним ударом отсёк его голову. Жив! Единственное что мог подумать Симон глядя на окровавленную тушу у себя под ногами. Через несколько секунд Симон с ужасом увидел как туловище, попутно увеличиваясь в размерах стало подползать к голове, в ответ на то львиная голова встрепенулась явно желая занять своё прежнее место. Симон хотел вновь пустить в ход меч, но каким то внутренним чутьём понял что это не поможет, стал бить тварь серебряным веретеном. Внезапно нити на веретене зажили своей собственной жизнью и стали активно опутывать голову зверя. Со всем чудовищем стало происходить что-то странное. В конце это метаморфозы Симон с удивлением увидел что побеждённое им чудовище чудесным образом превращается в человека. Он поднял отрубленную Львиную голову, которая в его руках вдруг начала видоизменяться, повернув её к себе лицом Симон не смог сдержать крик ужаса - на него смотрела отрубленная человеческая голова – его голова. Голова ожила в его руках и стала торжествующе хохотать. Оцепенев на мгновение, Симон побежал по лабиринтам на разбирая дороги но этот чудовищный хохот продолжал звучать в его ушах. не становясь ни на йоту тише. В его глазах помутнело он потерял сознание.
Очнулся Симон в освещённом зале. Он увидел трон на котором возвышался человеческий силуэт. Сколько Симон не всматривался он не мог разглядеть лица этого человека. Обстановка вокруг него дышала роскошью, но во всей этой роскоши было что-то мёртвое, вся эта комната напоминала роскошную гробницу египетских фараонов а сам человек казалось был тем погребённым ради которого здесь была собрана эта роскошь. Когда силуэт заговорил с ним, Симону показалось что мертвец говорит с ним. из шеола.
- Я ждал тебя Симон, пришло время поговорить нам начистоту.
- Кто ты?
- Тот кого ты так ненавидишь, хотя и любишь больше всех на свете. Я Бог. Бог твоего народа и очень скоро всего человечества. Один, недавно умерший, юноша, сам о том не подозревая, принесёт мне эту власть.
- Что ты от меня хочешь?
- Примирения. Ты очень сильный Симон, гораздо сильнее чем все они. Каждый проходит то время когда Бог кажется врагом. Пора взрослеть Симон, не то бесславие и шеол ждут тебя. Елена тебе многое открыла, но то что смогу открыть я это несоизмеримо с мудростью человеческой. Возьми от неё всё, научись магии и посвяти мне всё что ты узнаешь. У тебя есть только два пути, ты либо умрёшь здесь в этом зале… Внезапно Симон увидел себя сидящем прикованный к креслу, а над его головой на одной нити висел меч, стоило нити оборваться, как меч размозжил бы ему череп. Есть другой выход, внезапно за его спиной появилась дверь, дверь в которую ты в любой момент сможешь выйти. Не надо клятв, обещаний договоров, всё что от тебя требуется, всего лишь подойти ко мне и пожать мне руку. Время идёт Симон и в любой момент меч может убить тебя. У тебя нет будущего, Елена и все её мужья сгинут в шеоле очень скоро. Они предали мой закон поэтому будут уничтожены и обречены на вечные муки, да - да Симон, если раньше все ослушники просто умирали, уходя в вечное никуда, тьму без времени и воли, то теперь я перестал быть столь милостив и желаю наказывать всех отступников вечными муками, каждому по делам его. Но тебя я прощу. Никто не узнает о нашем маленьком договорчике, я прикрою твои мысли и даже Елена не сможет узнать их. Через некоторое время ты уедешь вслед за Дорианом и он, о любимый из мужей пристроит тебя в Риме.. В отличии от остальных мне не нужны от тебя ни соблюдение субботы, ни диета, ни даже ежевечерние молитвы. Просто пожми мне руку и попроси меня о том чего желает твоя душа.
- Мне от тебя не нужно ничего, если ты решил убить меня делай это быстрее.
- Да конечно же ты полностью прав не стоит так быстро соглашаться. Блага этого мира, какая ерунда, у меня есть для тебя кое что, в постоянное пользование. Ты будешь моим пророком, ты поведёшь Израиль в победоносную войну против язычников, а доказательством твоего права на это будет вот это. Оковы, вместе с мечём над головой вдруг исчезли а под ногами у Симона появился скорпион переросток. Симон инстинктивно протянул к нему руку и взял его и в руках скорпион вдруг стал превращаться в царский жезл невиданной красоты. Жезл переливался всеми цветами радуги, рубины превращались в изумруды, изумруды в агаты. Стоило Симону взять его в руки, как приятное тепле пошло по всему телу наполняя его ощущением небывалого величия.
- С этим жезлом тебе никто не нужен, ни Дориан, ни римские боги, ни даже Елена. Ты почти всесилен, но этим всесилием ты будешь обязан мне. Всего то пожать Богу руку, и поклониться ему. Милиарды людей в прошлом настоящем и будущем не задумываясь отдали бы жизнь за такую возможность.
Это искушало. Симон почувствовал что вся его жизнь была постоянным бегством без цели и смысла, а сейчас сам господь предлагает ему всесилие. Так ли он готов к вечному проклятию о котором ему говорила Елена. В конце концов уже не одну клятву нарушил он в своей жизни, ещё одна помехой не будет. А сохранить жезл власти это бы он хотел. Уже когда Симон был готов дать своё согласие, он вдруг вспомнил Елену, её голос, движения, страсть с которой не сравниться ни одна женщина. Её образ становился всё более чётким, выжигая прочь всю гордыню которая вдруг наполнила его. Симон перевёл взгляд на жезл в своей руке и с ужасом увидел, что держит в руке ядовитого скорпиона, который наносит ему удары своим ядовитым жалом каждую секунду. Он вспомнил о другом жезле, жезле некогда подаренном ему Селеной и в это мгновение в его второй свободной руке появилась оливковая ветвь. В ту же секунду эта ветвь превратилась в змею и недолго думая метким движением сожрала скорпиона. Змея нежно обвила ему шею и Симон понял, что он может уйти из этого зала в любую секунду, просто пройдя сквозь стену. Но зачем спешить? Симон не слова не говоря подошел к чёрному силуэту и быстрым движением руки сорвал с него вуаль. К его ужасу перед ним вновь оказалось его лицо. Оно было искажено ненавистью и больше не смеялось как в тоннеле. Страха больше не было, осталось только лёгкое отвращение и тоска. В следующее мгновение стены растворились, и Симон вновь провалился в неизвестность.
Очнулся Симон на улице по которой он ходил с детства. Ветер дул ему в лицо, а солнце приятно согревало его. Город был на удивление пустынен и только в конце улицы он увидел приближающуюся к нему женщину. Он сделал несколько шагов к ней и застыл в удивлении – Навстречу ему шла Юдифь, та самая которая была побита камнями за измену.
- Я умер? С удивлением подумал Симон.
Юдифь быстро подходила к нему, а когда подошла молча обняла его. Симон застыл в нерешительности не в силах вымолвить ни слова. Однако Юдифь не теряла времени и быстро скинула с себя всю одежду.
- Симон, как долго я ждала этого мгновения, страстным шепотом произнесла Юдифь. Останься со мной, мне одиноко в этом мире. Я знаю, что ты всегда любил меня. Ты любил меня настолько, что готов был не задумываясь бросить вызов своему народу и своему богу. Теперь в этом нет необходимости, ведь мы будем вместе, ты всегда можешь войти в эту дверь и найти здесь меня.
- Ты же любила Иоанна, разве нет?
- Всё в прошлом, сейчас я люблю только тебя. Симон, возлюбленный, я всегда догадывалась, как ты меня любишь. Я не раз являлась тебе в твоих самых дерзких снах, и теперь сны стали реальностью. Здесь, по ту сторону мира, не действуют законы и правила, созданные для дневного мира. Бог был очень добр, даровав мне новую жизнь, здесь в обители вечного блаженства. Ты всегда можешь вернуться сюда, войдя в храм Яхве. Возьми меня Симон, и оставь свои сомнения в прошлом. Пришло время примирения с Яхве, он изменил свои законы ради нас, ты сейчас войдёшь в храм и больше никогда не будешь страдать. Будь со мной.
На какое то мгновение Симон почувствовал сомнение. Как же часто, ещё задолго до того как Юдифь была зверски убита тупыми почитателями яхве, он видел её в снах полных желания и страсти. С отрочества, когда впервые мальчик начинает чувствовать себя мужчиной, все его помыслы и вожделения были обращены к Юдифь. И вот сейчас мечта может исполниться, Юдифь такая прекрасная и желанная была перед ним, и в сравнении с ней все радости рая были скучны и серы. И что от него требуется? Всего то поклониться Храму. Храм скоро будет разрушен, Бог умрёт, а он, Симон обретёт исполнение своего самого тайного желания всей своей жизни. Симон сделал шаг, и почувствовал лёгкое головокружение. Перед его глазами проходили события последнего дня, Елена, заслоняла в его душе образ Юдифь, он вспоминал её движения её прикосновения, её страсть, возносящую его в вечность и понимал что теперь ни одна женщина не может быть для него по настоящему желанна. Даже Юдифь, мечта его детства. Симон сделал один шаг и произнёс:
- Я не тот кем был! Я действительно любил тебя, но это прошлое.. Твой бог, не мой бог. Прости.
Симон устермил свой взгляд к небу и громко закричал:
- Елена спаси меня!
От крика Симона здания стали рушатся как картонные декорации, он посмотрел на Юдифь, но вместо неё он увидел корчащегося в страшных муках своё отражение. Другой Симон сгорал в белом пламени, издавая крики проклятия.
- Ты сам выбрал гибель и проклятие, кричал он, ты будешь проклят в веках… проклят!
Голос его двойника становился всё тише, пока не исчез совсем. За какие то несколько секунд, от него осталась горстка пепла, которую разметал порыв ветра. Он увидел что вместо города он оказался в пустыне, где во все стороны горизонта не было ничего. Кроме песка носимого обжигающими ветрами. Он сделал несколько шагов и упал не в силах двинуться. «Теперь смерть» подумал Симон. Он победил, но эта победа не имеет никакой ценности потому что, он тоже обречён умереть. Елена, мысленно произнёс Симон, решив умереть достойно, и не дать воли страху. Елена, шепотом произнёс Симон. Елена, изо всех сил закричал Симон поднимаясь с земли. Обжигающее солнце скрылось за облаками, а ветер поднимающий песчаную бурю прекратился, словно его и не было. Пустыня не реальна, вдруг подумал Симон, всё что происходит вокруг лишь игра моего воображения, и я волен сам менять декорации. Да будет вода! Воскликнул Симон и из под земли забили ключи чистейшей родниковой воды. Сосчитать их было невозможно, эта живая вода заполняла пустыню и пустыня превращалась в цветущий оазис. Я могу всё! Симон разбежался и легко оторвался от земли, словно в далёких детских сновидениях. Переполняемый восторгом он смотрел вниз на цветущую землю и приходил в экстаз. Его сознание вдруг перешло на иной уровень и он стал смотреть в глубину. За декорациями бытия он созерцал единый лик, этот лик окружал его везде объединяя воедино небо и землю. Внутри и снаружи находил Сион единый лик – лик Елены.
Симон открыл глаза и увидел себя в своей комнате дома гнозиса. Рядом склонившись над ним сидела Елена. Наполненный мыслями, чувствами Симон минуту был не в силах вымолвить ни слова. Затем привстав над кроватью Симон произнёс:
- Я не тот кем был. Полностью.
После чего Елена заключила его в объятья.