Читайте на здоровье. Не хочу в дневник помещать, поскольку сначала она может пойти и на сайт и в бюллетень, а то и вообще в наш элитарный журнал. Но здесь в комментах она не должна быть сильно заметна.

Течение Абракс
Абракс! Великая тайна гностических учений, имя, открывающее врата.
Впервые это имя встретилось мне в герметической исповеди Германа Гессе «Дамиан. Еще не зная путей и созвучий, я почувствовал свежий ветер свободы, бьющий из этого имени. «Птица выбирается из гнезда. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к богу. Бога зовут Абраксас». Бог который соединяет землю и небо, бог стоящий по ту сторону добра и зла, Бог-ключ и Бог-дверь, Бог-слово и Бог-молчание. Здесь – выход за пределы двойственности, разрушение узких коридоров, пленения ложными догматами, сковывающих религий.
О как велико было мое изумление когда я увидел изображение этого Бога. Символ Абракса – фигура с телом человека, ногами змеи и головой петуха. Голова птицы – начало неба, ноги змеи начало земли, тело человека – суть их соединения, встреча двух бездн в точке творения. Я был изумлен глядя на этот образ, потому что задолго до этого, проходя сеансы активного воображения по Юнгу центром моих фантазий было две фигуры – Змея и Цыпленок. И эти фигуры, после долгой работы соединились в единого пернатого змея. Абракс. И теперь я знал точно это мой бог, и это мой путь.
Впервые Абракс появился на заре христианской эры в сочинениях Василида. Гностицизм считался ортодоксами самой опасной ересью, и все труды Василида старательно уничтожались – все что сохранилось это несколько абзацев в трудах ересиологов. Мы можем только предполагать и пытаться заполнить белые пятна с помощью интеллектуальной интуиции. Поскольку для гностиков существовало три уровня бытия – Тело, Душа и Дух, я предполагаю что Абракс интерпретировался на всех трех уровнях. Уровень интерпретации определяется способностью конкретного адепта.
На физическом плане Абракс – суть Солнце, и год как период полного солнечного цикла. Число Абракса – 365, и на этом уровне это указывает на число дней в году. На психическом уроне Абракс – это принцип сознания, а точнее особая способность избранных, Людей Особого Типа, к гностическому постижению реальности или интеллектуальной интуиции. Абракс души – это космический Эрос связывающий индивидуальную душу с её божественным источником. Так же Абракс соответствует Меркурию и самому принципу порождающему, физической аналогией коего является семя.
Наконец на самом высшем уровне постижения, Абракс есть Черное солнце, или Гностическая плерома (полнота), точка всебытия, содержащая в себе все противоположности в неразрывном единстве.
Как уже было сказано, к сожалению, рукописи не сохранились, и мы можем только догадываться о масштабах прозрения Василида. Гностицизм был подавлен ортодоксией, а Абрасакс оклеветан. Так в средневековье говорили о «демоне Абраксе, который придумал абракадабру, чтобы смущать умы ложным знанием». Следует отметить, что даже в этом варианте, просматривается изначальный посыл – плюс заменен на минус, но Абракс все так же связывается с знанием недоступным профанам (и поэтому поспешно объявленным ложным). Ибо то что кажется хаосом, на следующим уровне познается как порядок более высокой организации.
Уже в позднем ренессансе, появились сторонники Абракса. Так в «Городе солнца» Томазо Кампанела, вторым названием Утопии является Абракс! Хотя это малоизвестно, Томазо Кампанелла – один из последних ренессансных герметиков, и последователь Джордано Бруно. И первоначальный смысл утопии был вовсе не политический а гностико-герметический, и только с воцарением обезумевшего просвящения, контекст был полностью потерян.
Но настоящее возрождение Абракса началось в двадцатом веке, с начала нового Эона. В 1916 году, при необычных обстоятельствах, Карл Густав Юнг – известный во всем мире психолог, получает откровение которое называется «Семь наставлений мертвым». Необычные обстоятельства о которых идет речь следующие:
Все началось с непонятной мне самому неразберихи: я не имел представления, что все это значит и что я должен делать. Возникло ощущение, что атмосфера вокруг меня сгущается, ее заполняли какие-то диковинные призрачные существа. Так оно и было: в моем доме стали появляться привидения. В одну из ночей моя старшая дочь увидела пересекавшую комнату бледную фигуру, вторая дочь пожаловалась, что дважды за ночь у нее пропадало одеяло, а моему девятилетнему сыну приснился страшный сон. Утром он взял у матери карандаш и, несмотря на то что прежде никогда не рисовал, на сей раз захотел изобразить увиденное. Так появился рисунок под названием "Портрет рыбака". В центре листа были изображены река и рыбак с удочкой на берегу. Он ловит рыбу. На голове его почему-то возвышается труба, из которой вырываются языки пламени и дым. С противоположного берега к нему летит дьявол, проклиная рыбака за то, что тот украл его рыбу. Но над рыбаком парит ангел со словами: "Ты не повредишь ему, он ловит только плохую рыбу!" Все это мой сын нарисовал в субботу утром.
В воскресенье, приблизительно в 5 часов пополудни, неистовой трелью залился дверной колокольчик. Стоял солнечный летний день, обе служанки были на кухне, откуда хорошо просматривалась открытая площадка перед входом. Услышав звонок, все сразу бросились к двери, но за ней никого не оказалось. Я видел даже, как колокольчик покачивался! Мы молча смотрели друг на друга. Поверьте, все это выглядело тогда очень странным и пугающим! Я знал: что-то должно случиться. Дом наводнили призраки, они бродили толпами. Их было так много, что я едва мог дышать и без конца спрашивал себя: "Бог мой, что же это такое?" Призраки отвечали мне: "Мы вернулись из Иерусалима, там мы не нашли того, что искали".
Эти слова я сделал началом "Septem Sermones...".
Затем слова хлынули непрерывным потоком, и за три вечера вещь была написана. И едва я взялся за перо, как весь сонм призраков мгновенно исчез. Наваждение рассеялось, в комнате стало тихо, и воздух очистился.
Боясь за свою репутацию, Юнг практически до конца жизни отказывается обнародовать этот текст, показывая его только ближайшему кругу. Только в последние годы, он решается опубликовать его, в приложении к своей автобиографии. Дело в том, что текст о котором идет речь это не просто произведение искусство, а фактически готовое гностическое евангелие. Более того – достаточно внимательно проанализировать идеи которые высказываются в "Septem Sermones..." и затем ознакомится с основными научными идеями Юнга, чтобы понять – приняв это откровение Юнг остается до конца жизни переводчиком гностических идей на современный и единственный понятный людям язык научного дискурса. Со своей миссией Юнг справляется блистательно!
Абраксасу посвящена целая глава, большую часть которой мы приводим. Здесь Абракс предстает прежде всего как божество стоящее над всеми антиномиями, источник чистого бытия:
Абраксас есть Бог, коего мудрено распознать. Он имеет наибольшую часть, ибо она незрима для человека. От Солнца зрит человек summum bопит, то есть высшее благо,
от Дьявола infinum malum, то есть беспредельное зло, от Абраксаса же непреодолимую ни в коей мере жизнь, каковая есть мать доброго и дурного.
Жизнь кажется слабосильнее и меньше, чем summum bonum, посему даже в мыслях трудно представить, что Абраксас во власти превосходит Солнце, кое само есть сиятельный источник всякой жизненной силы.
Абраксас есть Солнце и наравне заглатывающее вековечное жерло Пустоты, все умаляющей и расчленяющей, жерло Дьявола.
Власть Абраксаса двукратна. Но вы не зрите ее, ибо в ваших глазах уравнивается противуположная направленность той власти.
Что говорит Бог-Солнце, есть жизнь,
что говорит Дьявол, есть Смерть.
Абраксас же говорит слово досточтенное и проклятое, что есть равно жизнь и смерть.
Абраксас творит истину и ложь, добро и зло, свет и тьму в том же слове и в том же деянии. Оттого Абраксас грозен.
Он великолепен подобно льву во мгновение, когда тот повергает ниц свою жертву. Он прекрасен, как день весны.
Да он сам великий Пан, что значит Все, и он же малость. Он и Приап.
Он есть монстр преисподней, полип (Polypus (греч.) – многоногий. – Прим. пер.) тысячерукий, воскрыленный, змий извивистый, неистовство само.
Он же Гермафродит низшего начала.
Он господин жаб и лягушек, в воде обитающих и на сушу выходящих, ополудни и ополуночи поющих хором.
Он есть Наполненное, что воссоединяется с Пустым.
Он есть святое совокупление.
Он есть любовь и ее умерщвление.
Он есть святой и предающий святого.
Он есть светлейший свет дня и глубочайшая ночь безумства.
Его зреть – слепота.
Его познать – недуг.
Ему молиться – смерть.
Его страшиться – мудрость.
Ему не противиться – спасение.
Бог пребывает при солнце. Дьявол пребывает при ночи. Что Бог рождает из света. Дьявол утаскивает в ночь. Абраксас же мир, становление и преходящесть мира. На всякое даяние Бога-Солнце Дьявол налагает свое проклятие.
Все, что вы ни просите у Бога-Солнце, порождает и деяние Дьявола.
Все, что вы ни сотворите совместно с Богом-Солнце, дает Дьяволу сущую силу.
Таков он, грозный Абраксас.
В тексте даны очень важные ключи к пониманию Абракса, которые мы будем рассматривать более внимательно ближе к концу работы. Пока же обратим внимание, что Юнг отождествляет его с Паном и Приапом, а так же с соединением всех мыслимых противоположностей.
У Юнга был ученик Лэнг. Человек который сыграл такую огромную роль в жизни Германа Гессе будучи его учителем и аналитиком. Именно встреча с Ленгом помогла Гессе в полной мере раскрыть силу своего гения. И именно из этой встречи родилась удивительная повесть «Дамиан», уже упомянутая вскользь вначале статьи.
В центре повествования находится герой, Синклер, который с самого детства чувствует мучительную разорванность между двумя мирами. Он мечется между злом и добром, хаосом и логосом, плотью и духом. Наверно он так и остался бы в замкнутом круге ложного дуализма, если бы не таинственная фигура Дамиана, который помогает ему с самого детства. Дамиан, по сути это Самость или САХ, самого героя, его зримая персонификация. И именно его вмешательство помогает герою вырваться из клубка ложных противоречий. И осознать. И принять парадоксальную целостность бытия. Бытия высшей персонификацией которого является Абраксас – бог по ту сторону противоположностей, служением которому в равной степени является и святость и порок.
Очень важен финал «Дамиана», в котором герой проходит посвящение в особом тайном обществе, а по сути союзом Людей Особого Типа, объединенных религией Абракса. Религией свободы и познания. В доме Госпожи Евы, бывают люди самых разных учений, символом самого Синклера оказывается Ястреб, (птица во многом родственная соколу), а в свновидениях она являлась «морем, в которое я втекал. Она была звездой, и я сам, в виде звезды, двигался к ней, и мы чувствовали, как нас тянет друг к другу, встречались, оставались вместе и в вечном блаженстве кружили друг возле друга близкими, звон¬кими кругами».
Все эти образы, связаны с высшим оккультизмом Телемы, о чем мы более подробно поговорим несколько ниже. А пока поговорим о русском провозвестнике Абраксаса – поэте серебряного века Михаиле Кузмине. Михаил Кузмин издавал свой поэтический альманах, который так и назывался – Абракс, а одно из ключевых стихотворений Кузмина по сути является гностическим исповеданием, и называется Базилид, отрывок из которого мы приводим:
Я не боролся,
Был слаб,
Мои руки - плети,
Как неграмотный раб
Слушал набор напыщенных междометий.
И вдруг
Мимо воли, мимо желаний,
Разверзся невиданных зданий
Светозарный ряд,
Из бледности пламя исторг.
Глашатаем стал бородатый бродяга,
И знание выше знаний,
Чище любви любовь,
Сила силы сильнейшая,
Восторг, -
Как шар,
Кругло, круто.
Кричаще, кипяще,
Чудесно меня наполнили.
Эон, Эон, Плэрома,
Плэрома - Полнота,
До домного до дома,
До тронного до трона,
До звона, громозвона
Ширяй, души душа!
Сила! Сила! Сила!
Напряженные мышцы плети!
Громче кричите, дети,
Красный бросая мяч!
Узнал я и смех и плач!
Что Гомер?
Сильней лошадей, солдат, солнца, смерти и Нила, -
Семинебесных сфер
Кристальная гармония меня оглушила.
Тимпан, воркуй!
Труба, играй!
Вой, бей!
Вихрь голубей!
Орлов клекот!
Стон лебедей!
Дух, рей,
вей, вей,
Дверей
Райских рай!
Рай, рай!
В руке у меня был полированный камень,
Из него струился кровавый пламень,
И грубо было нацарапано слово: abracsas.
Герой стихотворения поэтапно проходит в своей души различные исторические циклы – от мира Ассирии, через Элладу к Египту и мистическую смерть с последующим возрождением с опытом всеединства. Абракс здесь одновременно – конкретный символ, связанный с Рубином, и в то же время, глобальный опыт всеединства, «хрустальная гармония», опыт унус мундус, единый мир единый ум, постигаемый во славу Абраксаса.
Теперь обратимся к ключевой фигуре оккультизма двадцатого века – Алистеру Кроули. Перед нами два взаимодополняющих вопроса. Насколько проявлены символы Телемы, Течения 93 в искусстве Течения Абракс, и представлена ли символика Абракса в течении Телемы. Внимательное наблюдение позволяет увидеть что эти два течения переплетены как змеи на жезле кадуцея, и по большой мере являются выражением единой Воли.
Одним из самых больших сюрпризов для меня, после нескольких лет осознанного вступления в ОТО, было узнать, что личной печатью Кроули является гемма Абракс. Именно эта печать является символом верховной власти в ОТО и передается по линии преемственности глав Ордена. Таким образом, два потока соединились в Одно, сам Кроули взяв этот символ на личную печать утвердил свою особую с ним связь. Уже из одного этого ясно, что хотя Абракс официально не включен в пантеон Телемы, его символика напрямую связана с Телемитским пантеоном.
Если печать Абраксас есть гемма ОТО не значит ли это то, что идеальное сообщество Людей Особого Типа, носителей инициатической печати, о котором писал Гессе и есть ОТО, вне зависимости от того знал это Гессе или нет.
Это подтверждается еще одним интересным фактом. В главном ритуале Телемы, Гностической мессе в один из самых пиковых моментов жрец читает воззвание к Абраксу, который, в точности в соответствии с процитированном текстом Юнга соотносится с Паном:
IO IO IO IAO SABAO
KIRIE ABRASAX KIRIE MEITHRAS KIRIE PHALLE.
IO PAN, IO PAN, PAN
IO ISXUROS, IO ATHANATOS IO ABROTOS
IO IAO
XAIRE PHALLE XAIRE PAMPHAGE XAIRE PANGENETOR.
HAGIOS, HAGIOS, HAGIOS IAO.
Интересно, что в «Дамиане», Гессе сам того не подозревая дает множество аллюзий на Телему. Уподобление человека Звезде, это проявление третьей формулы Закона – «каждый мужчина и каждая женщина – Звезда», а в рассуждениях Госпожи Евы, о любви можно увидеть намек на второй закон – «Любовь есть закон – любовь в соответствии с Волей». Наконец ключевой образ птицы самого героя, которая появляется перед ним как знамение это Ястреб. Не является ли это неосознанным намеком на сокологолового повелителя нового эона.
Действительно вопросы интересны. Однако в этом случае важно то, что каждое из приведенных течений, развивалось практически самостоятельно. Родство есть на уровне духа, на уровне единого источника, о котором мы можем говорить как о течении Абракс.
Подводя итоги следует четко сформулировать, какие признаки конкретно отличают Абракса и его осознанных или неосознанных последователей?
Мы отделяем оккультизм так или иначе связанный с именем Абракс, от других векторов оккультизма по некоторым признакам. Это очень важный вопрос, поскольку говоря о «оккультной культурологии», мы имеем в виду прежде всего телемитский или абраксический оккультный гнозис. И определение границ этого гнозиса, это первейший вопрос.
Во первых, это стремление к Сверхчеловеческому. Телемитское «Превосходи», является лучшим выражением этого закона. Об этом мы подробно говорили в предыдущей главе.
Во вторых – изначальная установка на преодоление двойственности. В отличии от восточного влияния в западном оккультизме, неогностицизм, ставит не на пассивное растворение противоположностей, но страстное их соединение в яростном взрыве идущем из глубин бытия. «Плюс на минус дает освобождение – домой», вот так предельно точно сформулировала это Рок-Поэт Янка Дягилева. Вектор Абракса это вектор осознанного превосхождения всех существующих двойственностей и соединения их воедино.
В третьих, и это немаловажно, вектор Абракса, настаивает на сакральности сексуального. И Кроули, и Юнг и Гессе, и часть поэтов Символистов данного вектора безусловно разделяли эту позицию. И именно эта часть оккультизма вызывает наиболее яростный страх и отторжение масс.
Наконец в четвертых, в отличии от более древних гностических дисциплин, неогностицизм не считает материю проклятой. Впрочем, я вполне могу предположить, что и древние гностики, не считали так, подразумевая под «миром который труп» не столько всю материальную вселенную, сколько вселенную социальных детерминат и обусловливаний, удерживающая человека в его границах, то есть то что западные хиппи называли «системой». Но даже если допустить что это антикосмическое заблуждение было необходимым условием развития человека на том этапе, сейчас оккультизм вполне имеет силу отказаться, от этих предрассудков.