Вот я и дома. Делаю записи о последних двух днях. Насыщено – так бы всегда.
Отдал … деньги на билеты в Минск. Теперь – точно решено - еду. Некоторый, при чем весьма существенный облом, что не едет …
Месса. Мне была дана честь быть жрецом, на этой очень важной Мессе. Как же долго я ждал Мессы.
Стою за завесой и чувствую как единая вибрация 24 голосов создает нечто вроде возносящего вершины колокола. Трудно объяснить – энергетический вихрь, уносящий вверх. Великая честь служить мессу именно в этот день, многие – первый раз на мессе тем более в день их посвящения. Страшно. Я не служил мессу уже полтора месяца, память начала терять порядок действий. Только бы не сплоховать, слишком велика ответственность. Страшно.
Завеса открыта. Выхожу. То самое о чем писал Мережковский – слияние двух правд в символическом таинстве, два потока, два зова, две силы души, обычно раздирающие на части, противостоящие, здесь же, согласно слитые в святом таинстве. Молнийная точка. Кто читал Мережковского – поймет, хотя конечно Мережковский писал о иного рода таинствах, гораздо более низких. Но определение «Огненно молнийная точка …» весьма соответствует. 17. «Я себя убеждал, что уже не плыву, и смеялся от счастья себя убедив», мелькает в мыслях.
Все-таки забыл порядок действий, вдруг в одном из эпизодов, обнаружив себя с на коленях почему-то в руках с копьем. Понимаю что порядок действий безнадежно сбит. Паника. Понимаю, что панике нельзя дать силу – Жрец который растерян во время таинства – зрелище печальное. Не тормозить, и делать так как вспоминается, пусть даже где-то с ошибками. Лучше допустить ошибку, но сохранить настрой, ритм, достоинство. Вывод парадоксальный, неожиданный. Дальше – легче – последняя часть – практически без ошибок.
Слова звучали чуть по-другому. Не с такой энергией и пылом, но из глубины глубин. Со стороны, возможно, это воспринималось слабее, нежели ранние более экспрессивные Мессы. Потом, неожиданно для себя, узнал, что все было отлично, хотя конечно Мессу стоит служить раз в неделю, чтобы не терять технику.
Агапе. Сильное впечатление – Телемиты из Киева. Еще несколько людей из ТОГО мира, мира которого сейчас уже нет – лишь последние грани еще тянуться друг к другу. Я к ТОМУ миру не принадлежу, хотя бы в силу возраста, не успел, слишком поздно родился. Но – причастен и эта острая глубинная причастность, вопреки реальности сопровождала меня почти всегда. Не случайно много лет назад судьба свела меня с еще одним человеком из ТОГО мира – Хиневрой, общение с которой дало мне возможность сохранить чистоту. Говорить более конкретно – не могу, ибо сие было бы уже нарушением тайны, при чем с двух сторон.
Прекрасный вечер. Все, кого я хотел видеть в проекте «касталийские дискуссии» дали согласие на участие, теперь вопрос в месте, времени и правильно заданной теме. На внутреннем диалоге возникает иллюзия легкости, но я осознаю, сколь это чувство иллюзорно – в диспуте, будут появляется неожиданные мысли повороты, и сколь нам удастся быстро и интересно реагировать, столь достойным будет эта дискуссия размещения. Идея «касталийских дискуссий» возникла, после того, как в одном из разговоров мы с … от и до прокрутили одну тему, и на миг взглянув со стороны, я подумал, что будь этот разговор записан, это было бы очень интересно представить в стиле бесед «От Эдипа к Нарциссу», на сайте. Но насколько нам удастся расслабится, зная, что диктофон включен? Короче надо, сначала попробовать, а потом говорить.
Второй день – собрание в Селятино. Юнгианский круг не собирался уже почти год. Случайная как всегда встреча, случайное предложение, случайно выбранная дата, будучи уверенным, что нежелательно присутствовать на Посвящении Первой. Наверно это была моя ошибка, хотя кому как не мне, знать, что ошибок не бывает. Жаль, что я не смог быть рядом в момент посвящения с … но видимо такова Воля Богов.
Каждый ждал звонка, и думал, что прозвонить и проинформировать о завершении должен другой. Пытаться вспомнить, как договаривались на самом деле – безнадежно.
Заседание юнгианского клуба затянулось. Жесткого оспаривания моего доклада, чего я ожидал, не произошло. Напротив, похоже после него, близнецы, стали более серьезно воспринимать Юнга, понимая, что здесь действительно серьезная традиция. Хотя конечно, тонкие уколы, все-таки проходили, но это было естественно. Неожиданно, дискурс перешел в другие темы, весьма жесткого взаимного анализа (жесткого не в смысле противостояния, а в смысле разговора, о запретных темах), тем более что оба близнеца сейчас весьма разрабатывают и классический фрейдовский психоанализ. Одним словом я понял, смысл того, что такси Оли сломалось на пути к электричке в Селятино – при всех её достоинствах, вряд ли она выдержала бы вскрышку и обсуждение ТАКИХ уровней, с интонацией, как будто речь идет о предпочтении стиля одежды или любимом блюде. Я уже было стал забывать, что такое хорошее юнго-психоаналитическое собрание, круга специалистов, хотя хватку не потерял. Воспользовался возможностью быть проанализированным.
В докладах других участников, были рассказаны весьма интересные примеры из клинической практики.