Трагедия закончилась. Во всяком случае, её активная часть. Впрочем трагедия – это не совсем точное определение, трагифарс, один из самых редких жанров, куда точнее выражает природу произошедшего ослепления. Природа трагифарса – трагедия по сути, по наполнению, но по действию фарс, в этом жанре рисковали работать немногие писатели и драмматурги. А тут как будто бы реальность Каннети или Дюрренмата вдруг сошла со строк и нашла свое воплощение в реальности. Время подводить итоги, постигать природу и медитировать на башню.
Есть две правды. Правда Хиневры и правда Смита. Для меня это практически тождественно понятиям Мережковского. Обе правды – равновелики и равноистинны. Это я знал пять лет назад, но сейчас похоже несколько подзабыл. Забыл природу правды Хиневры, зря все происходящее глазами Смита. Интересно почему? Пожалуй это целая тема для длительного психоанализа.
В эллинской традиции было такое понятие как «зависть богов». Дескать бойтесь если вам слишком везет, боги могут позавидовать. Кажется был даже миф про некоего царя, который настолько испугался своего везения что попытался «потерять» в море перстень, но он был обнаружен в брюхе рыбы аки Иона. Говорят после этого друг Царя ужаснулся и покинул его покои а через неделю царство было разрушено.
Для современного человека искушенного теологиями и метафизикой, понятие «зависть богов», всего лишь красивая поэтическая метафора. Мы научились пользоваться логикой, а с точки зрения логики абсурдно предполагать, что боги могут завидовать тому что сами и посылают. Но есть другое понятие, которое является хорошим эквивалентом. Инфляция.
Ньюэйдж не вникая в сложность концепции Юнга делает из инфляции скорей моральную проблему, фактически уравнивая инфляцию и гордыню. В этом есть своя правда, но не вся, далеко не вся. Ужас в том, что инфляция является процессом подчиняющимся закону энергий и как мы с ней не боремся все равно рано или поздно она происходит. А вслед за ней происходит сдувание. Инфляция – это слишком научно, «зависть богов», красиво но неточно. Как ответ на еще не высказанный вопрос из подсознания выскользнула фраза – «осенний крик ястреба», и если кто читал это стихотворения, вздрагивая от неизбежности финала, поймет насколько точным эквивалентом является эта ассоциация. Кто мы вообще – игроки или орудия нелепого спектакля?
А ветер не в сторону а вверх. И ястреб начинает свой полет. Все эти два года мне фантастично везло. Вспоминая ужас бывший до этого, я опасался оказаться этим самым ястребом приговаривая «на все воля богов» или стараясь вообще устранить эго из пространство взлета словами «боги несут, боги решают». Это правда. Но есть и другая правда, высказанная в «Либер ОЗ». Опять две правды. Не было человека которому так везло как мне. Словно друг царя сбежавший из дворца я тормозил ястребиный взрыв как мог, постоянно приговаривая – «я только орудие», «меня нет». Но в конце концов и убежденность в отсутствии гордыни оказывается гордыней. И взрыв все-равно оказывается, как неизбежно летнее солнцестояние.
Не люблю дни летнего солнцестояния. Лето – люблю больше всех времен, а сами дни - нет. Когда то я спросил хорошего друга занимающегося буддизмом – типичный провинциальный праворукий интеллектуал, какое из двух солнцестояний выражает принцип зла а какое блага. Зло и добро понятия не буквальные но поэтические, но цикл это поэзия. Как я и ожидал он промазал выбрав из двух вариантов неправильный. Дескать раз летнее солнцестояние это время наибольшей силы солнца, значит это и есть время предельного блага. Тогда я считал себя чуть ли не сатанистом, из за своего альтернативного чувствования солнцестояний. Но как оказалось никакого демонизма, понятия вполне традиционные. Тот же Генон указывает что именно Зимнее Солнцестояние есть время прикосновения к сакральной Оси, шанс на трансценденцию. Герой очнулся от долгого сна, звучат аккорды надежды. А летнее солнцестояние – это миг когда герой победил всех врагов. Кроме одного. И Белантфорд падает с Пегаса, Гильгамеш не может удержать траву бессмертия, Геракл одевает отравленную тунику. А Тесей… Введенный в заблуждение ослепленный Тесей вызывает быка из врат Посейдона, дабы был убит сын. Именно так я чувствую природу этих двух мистерий, именно такова она на самом деле.