Время. Кто может испытать тяжесть твоих неделимых атомов. Кто может увидеть, темный блеск твоего ровного и неизменного свечения. Время. Это не просто протяженность, это – ужас, под которым скрываются самые древние боги. Ты самый страшный ужас, окруживший своей сплошною свинцовой цепью, справа ужас скоротечности, слева протяженности. Нет выходя из твоей перевернутой восьмерки. Весь мир, будто мышь перед приближением удава, бьется в хрустальные стены своей банки, каждый играет свою партию, думая выиграть у тебя, хоть секунду свободы. НО все, что им удается это создать совершенную иллюзию, чье совершенство в невозможности выхода. Но даже эта иллюзия, рай в сравнению с чистой встречей с тобой, о время. Мерный звук часов – партизан в твоем мире, из небытия сообщают нам где ты, но тут же, склоняются перед твоим всевластием.
Что делает заключенный, сидя в тюрьме? Строит план побега, ковыряет зубочисткой каменный пол, считает формулы, по которым замки будут максимально заржавлены. Зачем? Неужели побег возможен? Ложь, отсюда еще никто не убегал. Он играет с самим собой, дабы не сойти с ума, и все миры созданы игрой его воспаленного разума.
Впрочем… Каждый знает, единственный способ которым можно бежать. Его называют пленением, чтобы не знать истинной природы. Человек слишком лицемерен, чтобы называть вещи своими именами. Наиболее изощренные негодяи, любили обсуждать этот способ, пожирая свою баланду, зная, что никогда им не воспользуются. В этом есть особенный, кайф, говорить о том, о чем другие молчат. Что ни говори приятно быть таким негодяем