Отвечая на вопросы, (очень полезная практика между прочим) я в который раз понимаю какая пропасть лежит между тем как понимаю понятие "Оккультизм" я, и как его понимают абсолютное большинство людей, при чем достаточно образованных и просвещенных. При чем я не могу сказать что они не правы.
Более того - исторически может быть они даже правы больше чем я - в конце концов Блаватская формально гораздо больше относится к оккультизму чем Тимоти Лири.
И я понимаю как же мне повезло. При чем моей заслуги тут действительно немного, если по честному  - мне действительно просто повезло. Потому что процесс моего узнавания оккультного пространства - как я называю "внутренней бесконечности" он шел на удивление органично.
Вехи своего развития в поле оккультного я хорошо помню. Первый шаг - трансперсональная психология Грофа. Кое чем Гроф меня раздражал но в целом карту нарисовал верную. Второй шаг - Юнг. Еще в начале двухтысячных ходила по сети статья какого то православного доказывающего что Юнг это оккультизм и как это плохо. Потом - Роберт Антон Уилсон. Уилсону я обязан самим подходом, абсолютного сомнения и устремления к "футурологическим контурам сознания" которое при этом сочетается с некоей "гносеологической скромностью". Потом - Кроули. С его готовностью к радикальным психоидным экспериментам, скептицизмом, парадоксальным сочетанием страстности и аналитичности, скептицизма и мистицизма. Потом, труды авторов Эраноса с их интересам к глубинной символической матрице разных религиозных, духовных систем, эдакая попытка разобраться в БИОСе коллективного бессознательного.
В процессе моего формирования одно органично выходило из другого, дополняло и уточняло другое, формируя концептуальную матрицу того что я определяю как оккультное мировоззрение.
И вот я обнаруживаю, что при том, что я занимаюсь оккультизмом уже пятнадцать лет - в этом мире существует совсем другой оккультизм. Пересечение между этим другим (а на самом деле - основным) оккультизмом и моим оккультным мировоззрением - минимальные. Мой оккультизм предельно осторожен в суждениях и гипостазированиях - другой оккультизм готов поверить в самую нелепую мифологему при этом поверить буквально. Мой оккультизм представляет тотально индивидуалистическую идею трансформации, другой оккультизм молится на авторитеты и гуру почище любой христианской ортодоксии. Мой оккультизм основан на  страстном эксперименте и рациональной аргументации, другой оккультизм - представляет собой груду сентиментальных надежд. Мой оккультизм - устремлен в будущее и надеется на итоговое "развитие Бога" (любимый концепт Юнга и Эдингера), другой оккультизм ностальгирует по никогда не существовавшему золотому веку, точно по материнской утробе. Мой оккультизм жаждет больше бытия, больше опыта, больше страсти, больше расширения в другие грани сознания. Другой оккультизм - боится даже того минимума бытия и испытаний которые предполагает обычная жизнь, и предпочел бы погасить это тревожащее и беспокоящее сознание даже на уровне человеческого. Мой оккультизм исповедует парадокс и принятие парадокса, другой оккультизм бежит парадоксов и зачастую выглядит более линейно чем даже ортодоксальные религии (где по крайней мере сохраняется парадоксальность на уровне догматических коанов в духе триедин и единственен одновременно). Мой оккультизм жаждет опыта, другой оккультизм - успокоения и объяснений. Мой оккультизм признает границу вещи в себе - их - существует на докантианском философском уровне. Я пытаюсь трансцендировать философию, они еще даже до нее не доросли.
И самое удивительное - что и мы и они называем это - одним словом. И возникает иллюзия что мы и они в одном поле. Хотя вряд ли можно представить что то столь же онтологически различное культурное явление.