Для начала мне хотелось бы напомнить замечательную жалобу богов у Лукиана: «Мы, боги, трепещем. Мы всегда трепещем. Трепещем в образе быков, когда нас приносят в жертву. Трепещем в образе золотых изваяний, когда нас превозносят...».
Сцену первую — «Gott ist tot» («Бог умер») мы находим на последних страницах романа Жана Поля «Зибенкэс". Он был опубликован в 1796 году.
Иисуса на кладбище осаждают трупы людей, кото¬рые, окружив его, спрашивают:
— Бог еще жив?
Иисус колеблется, не,зная, как сообщить трупам принесенную им весть.
- Разве Христос - не сын Божий?
- Тогда Иисус отвечает:
— Нет, он не сын Божий.
Однако тени мертвых не удовлетворяются таким от¬ветом. Они продолжают задавать все тот же вопрос. Наконец Иисус, решившись, отвечает:
— Я искал повсюду на земле, повсюду на море, по¬всюду по вселенной. Мы сироты. Вы и я, все мы сироты. Нет у нас отца.
Сцену вторую — «Бог умер» — читаем у Кине в 1833 году: «Агасфер, добрый Агасфер, назови нам имя, которое мы ищем!» И когда я отвечал им: «Не Христос ли это?» — они с усмешкою возражали: «Христос? Нет. Он слишком стар для нас. А земля не рождает более в своих бороздах новых богов, дабы удовлетворить наш голод».
Сцена третья — «Gott ist tot» — принадлежит перу Генриха Гейне103. Она появилась 15 ноября 1834 года в «Ревю де дё монд»: «Не слышите вы разве звона колокольчика? На колени! Там идут соборовать бога, который умирает». Гейне называет Канта, в Германии, «убийцей Бога». И добавляет: «Этой скорбной вести понадобится, может быть, несколько веков, чтобы разнестись по всему свету».
Сцена четвертая — «Gott ist tot» — написана Максом Штирнером105. Она ближе всех других к той, что описана у Жоффруа Валле в 1572 году. В 1844-м Макс Штирнер пишет: «Бога убили, но тогда не существует и Человек. Остается Единственный, который зиждется на Эфемерном, - смертное создание, пожирающее самое себя, и я говорю: «Ich hab’mein Sac’ auf Nichts gestellt». Я вложил свое дело в небытие».
(Паскаль Киньяр "Ладья Харона")