Дописал лекцию о гностицизме. По моему очень неплохо. . .

Продолжение...
Гностицизм своей всегда направлен к Лилит, она носит разные имена, но суть остаётся неизменной. Это и есть второе отличие от традиционных религий. Тот кто принимает только первый принцип гностицизма, не дойдёт далеко – он либо отступит и вернётся к серому существованию, либо со временем превратиться в пародию на себя. Я знал многих таких бунтарей мыслителей, что не имея поддержки Лилит, со временем становились попросту смешны. Юнг всегда писал, что единожды открытую истину, нужно заново открывать каждое утро – в противном случае со временем живая истина превратится в мёртвую догму. Но без Лилит, это невозможно. Только она даёт силу, которая должна быть пущена на освобождение, в противном случае некие живые истины через несколько лет превратятся в мёртвые формулы повторение которых ничем не глубже заученных попугаем слов. Лилит – высшая квинтэссенция жизни, жизнь над миром, та над которой не властен Иалдабаоф. Но стоит опять войти в пространство Иалдабаофа, и мы оказываемся на его территории, где победить и остаться с ней невозможно.
Так герою часто кажется, что он побеждает дракона, во имя мира, справедливости и просвящения добивается власти, положения начинает ещё одну радикальную реформу, но и не подозревает, что он уже лишь игрушка Иалдабаофа, дракон, в которого превращался, по мере того как думал что убивает его.
Вся борьба, весь мятеж Лилит, гностический мятеж познания. Познающий получает власть над познаваемым, но и познаваемое, становится частью познающего, эту формулу не следует забывать никогда. Возьмём для примера, примитивную фрейдовскую психологию. В основе концепция инфантильной сексуальности, эдипова комплекса и комплекса кастрации. Мы не будем касаться тех фактических неточностей которые допускает фрейдовская школа, часто принимая архитепическое за личное, сейчас важен именно фактор познания. Человек не знающий о своём эдиповом комплексе, или комплексе кастрации, полностью его раб. Он бессознателен, потому энергия его комплекса полностью детерминирует его поведение – не зная он полностью следует первому же влечению своих комплексов. Даже такой примитив как Фрейд понимал, что единственной возможностью не быть рабом комплекса – это его познание.
Какие архетипы лежат в основе карты психики которую предлагает Фрейд? Суперэго – набор родительских (а если посмотреть шире социальных запретов) которые никак не рефлексируются и полностью механистичны – не я первый кто сравнивает фрейдовское суперэго с гностическим слепым богом закона и порядка – Иалдабаофом. Ид – вероятно можно отождествить с дьяволом гностиком, который по их представлениям был ВЫШЕ Иалдабаофа, поскольку обладал душевной природой. Ну и эго – индивидуальность распятая на двух противоположных принципах. Однако Фрейд и близко не является гностиком – его система Лишена Лилит в какой бы не было форме. Всё что он пытается противопоставить мертвящему порядку суперэго и хаотичной стихии Ид, это абстрактный принцип реальности «адекватность», «Адаптированность», что является опять же тем же самым Иалдабаофом, только чуть более сублимированным. Он завязан на мире, потому всё его познание оказывается всего лишь бегом по замкнутому кругу – история его отношений с учениками вполне подтверждает нашу версию.
Гностики верили в буквальное понимание своих символов. Это конечно ошибка – объяви я что Иалдабаоф, реальный слепой демиург, который сознательно порабощает нас и ведёт лично против меня стратегическую борьбу я был бы параноиком. Иалдабаоф – некий закон, психическая реальность, которая может определяться по разному, в зависимости от точки с которой вы смотрите. Матрица, суперэго, система (в понимании контркультуры), – все эти определения по сути являются синонимами, хотя взгляд с разных углов позволяет впасть в иллюзию, что речь идёт о разном. Уникальность гностиков, и то, что я определяю подобный тип восприятия как гностический и определение «Иалдабаоф» более всего мне близко лишь потому, что гностики были первыми, кто начал ещё не думать, а чувствовать в этом направлении.
Гностики выбирали два типа противостояния Иалдабаофу – аскеза и нарушение всех мыслимых запретов. Может показаться, что эти стратегии противоположны, но это лишь иллюзия – гностическая аскеза так же мятежна, как гностический гедонизм. Аскезой, гностик, как бы бросал вызов – «я не нуждаюсь в твоих дарах, Иалдабаоф» как бы говорит своей аскезой гностик. Это аскеза Прометея, но не Алеши Карамазова, и этот факт нельзя ни на мог забывать. Мы держим как синонимы, понятия «аскеза» и «Смирения» но для гностика это было далеко не так. С другой стороны, поскольку Иалдабаоф прежде всего бог порядка и контроля, закона Моисеева, способом борьбы с ним могло быть сознательное нарушение всех возможных запретов. Это, гедонизм, но не слепой отупляющий гедонизм, а гедонизм сознающий в некотором смысле трагический гедонизм – гностик отдаваясь всем страстям, сам оказывается как бы с ними несвязан – это нарушение ради нарушения, цель – разрыв связи с Иалдабаофом – чем то близком с Тантрой левой руки.
Впоследствии гностические идеи были по новому преломлены в алхимии, где было предложено третье решение – создание целостности, которая находится по ту сторону добра и зла – философского камня, и затем осмысленно на зрелом уровне В традиции Аналитической психологии, и Телемы.
В заключение я хотел бы обратить ваше внимания на современных писателей поэтов, обладающих гностическим мышлением. В поэзии это прежде всего традиция символистов Серебряного века. Ранняя поэзия и проза Гиппиус, несомненно является по духу гностической. Тоже можно сказать и о раннем Мережковском («Юлиан отступник»). Рекомендую так же поэзию Максимилиана Волошина, поэма «Путями Каина», является творением, ближе всего к духу гностицизма из всего когда либо написанного русскоязычным автором, веники сонетов Волошина так же глубого гностичны. Соловьёв с его идеей Софии формально гностик, но по сути его дух, ближе к христианству, чем гностицизму, а его понимание Софии, ближе к Марии, чем Лилит.
Гностиками по духу можно назвать великих немецких писателей – Германа Гессе и Томаса манна. Гессе может понять и неподготовленный читатель, но чтобы осмыслить сложную игру Томаса Манна нужна незаурядная подготовка. Роман Николо Казанзакиса «Последнее искушение Христа» является стопроцентным гностическим шедевром, позволяющим осмыслить трагедию Христа, так как её чувствовали гностики. Не случайно эта книга вызвала такой взрыв ненависти христианских ортодоксов всех цветов и мастей.
Лоренс Даррелл – брать Джеральда Даррелла, без сомнения воспринимает мир как гностик. Его Дилогия «Бунт Афродиты», является тем редким шедевром, где под маской фантастического дедектива, скрывается стопроцентно гностическое мировоззрение – корпорация является метафорой «Мира который труп», а его супруга – чистейшая аллюзия на Софию, именно в гностическом понимании. Интересно произведение Милана Кундеры «Невыносимая лёгкость бытия», под видимостью любовного романа скрываются тонкие гностические аллюзии – «Концлагерь – это не нечто внешнее, уже родившись мы оказываемся в концлагере выскользнуть оттуда есть задача всей жизни». То что Кундера описывает как кич – главное орудие Иалдабаофа, главная его добродетель, и преодоление кича есть важное условие становления.
Хотя безусловно высшим из гностиков был Алистер Кроули – великий мастер Зверь, Маг, поэт, писатель, шахматист, альпинист, обладавший уникальной жизненной силой, нанёсший пожалуй самый сильный удар Иалдабаофу в нашем веке. Ставший путеводной звездой для жаждущих свободы, и пугало для добропорядочных кукол Иалдабаофа, Кроули был первый кто смог пропустив через себя всё наследие гностиков, вывести совершенную систему освобождения.
Кроули и Юнг были те двое которые не только смогли сыграть в чистую ничью с Иалдабаофом, и ускользнуть из его хватки. Они указали те узкие пути которые позволяют нам, в наше время, когда система оказалась сильнее чем когда либо найти свой путь к освобождение.