Несколько дней назад дочитал последний том «Александрийского квартета» Лоренса Дарела. Как и в прошлых частях много совершенно неожиданных поворотов сюжета, хотя конечно после третьего тома по настоящему удивить было уже невозможно. И как и в прошлых томах неподражаемое великолепие и изящество стиля и тончайшая острота мысли.
Как обычно несколько цитат:
«Брат осёл, так называемый процесс существования есть в действительности процесс воображенения. Мир – который мы неизменно представляем себе как «внешний» мир – доступен исключительно самоанализу! Оазавшись лицом к лицу с этим жестоким парадоксом, поэт как бы невзначай отращивает себе жабры и хвост, чтобы легче было плыть против мощных потоков непосвящённости.
И то что на первый взгляд кажется актом насилия над собой, по сути есть обратное: ведь повернул раз и навсегда, он воссоединяется с прихотливым контртечением, что поспешно бежит вспять к той тихой и спокойной, и недвижной от века и лишенной запаха и вкуса полноте, откуда и собственная его суть берёт своё начало. (Да, но как больно понимать такие вещи).
Или вот ещё цитатка: «Порой приложив определенные усилия я думаю обо всех нас, не как о живых людях, но скорее как о сложнейших комплексах привычек. Я собственно вот о чём: а не вышло ли часом так, что греки привили нам идею индивидуальности личной души, от части на «Авось» в диковатой надежде: а вдруг примется – уж больно идея то хороша». В общем Дарел неподражаем.
Вот что интересно: Дарел каждый раз пишет что книга всецело является плодом воображения и все возможные совпадения случайны, но вот интересно, что заставляет его давать своему герою имя столь созвучное своей фамилии – Дарли?