Исходное сообщение Настояща_Я
Атон, а мне кажется, что не так уж мало людей сейчас, выбирающих свой путь, всё зависит от того на что обращаешь внимание, лично я их очень много встречаю в последнее время, и радуюсь :)
Наша беда в том, что мы способны охватить только один небольшой фрагмент картины, представь себе, что мы находимся вокруг некой картины, но видеть от неё можем только один сантиметр. Будет ли наша картина объективной? Врят ли. ТЫ говоришь что видишь людей которые стали принимать путь? Я их тоже вижу, и немало. Более того: мне несколько раз приходилось быть психопомом в таких ситуациях. Однако я вижу и другое.
Одна из любимых тем в современных интеллектуальных компаниях где я бываю спор пессимистом и оптимистов. Я поочерёдно принимаю и ту и другую сторону и понимаю, что каждая из этих сторон безупречна. Только время рассудит кто из нас прав. В данном случае я занял позицию пессимиста, так и будем стоять на ней.
Итак оглянемся. Всё больше людей стало находить свой путь? Ой ли, не является ли в 80 процентах это только сентиментальным поиском второго отца, желанием вернуться в детство и раствориться в сентиментальностях? Впрочем даже если и нет, много ли этих нашедших в проценте? Одна из моих параллелей с воззрениями сатанистов: «Количество ума на земле константа, а население растёт». Но дело не в уме, а в некой жизнестрастности что ли. Мир всё больше перестаёт быть холодным или горячим – он всё больше теплеет и добреет в истоме потребления. Я только недавно смог понять что действительно говорил Ницше, из под тех психологических якорьков в плюс и минус коих несчесть вокруг его имени. Главная беда Человечества в том, что оно лишилось смерти.
Я попробую развить свою мысль поглубже, что для вас если вы возмёте за труд задуматься она не покажется такой абсурдной как при первом взгляде. Возьмём такую малость как дуэли. В былые времена каждый знал что за свои слова он может ответить жизнью или стать убийцей на дуэли и потому культура общения была не в пример выше нынешнего. Смерть была верным стражем аристократизма. Аристократ – индивидуален, а индивидуальность априори смертна. Плебей напротив, суть набор рефлексов, которые перерождаются тысячи и миллионы раз. Он вечно слит с инстинктами, идеями, импульсами и по сути даже лишен вопроса «а что есть я?», а раз нет вопроса то нет и Я! Аристократ смертен, плебей бессмертен!
Главная беда нынешней цивилизации – попытка защитить человека от себя же. Смерть либо повод для сентиментальной слезы, либо симукляр, Рэмбо косящий врагов из пулёмёта, с сосредоточенностью пахаря. Нет экзистенции, нет мистики, (в изначальном значении) нет тайны. Есть сплошная тошнотворная сентиментальность – кич, как это точно определил Кундера. И без этого самого осознания кстати не может быть этого самого пути, и его выбора. Симукляр пути, но не путь.
Однажды мне пришлось с этим столкнуться без кожи, что я смог это прочувствовать весьма остро. Думаю вы не читали весь дневник, а в одном из эпизодов я описываю как однажды я оказался вынужден проверять свой ... в онкологической центре, и по лицу врача дающего мне направление был уверен что моя песенка спета. Так вот самое яркое воспоминание – на кипельно белом столе, около кабинета, где жудт приёма больные в основном естественно обречённые, огромное количество цветастеньких таких листовок, какой то протестантской религиозной секты – «есть ли жизнь после смерти». Вы можете представить их содержание. Ещё никогда мне не приходилось испытывать чувство столь сильной гадливости.
Утешение, защита, покой. Мертвы при жизни. А чтобы оживить, для начала надо разбудить смерть. Это кстати говоря главная задача моей задумки. Нет не сексуальными комплексами моими (существование коих я впрочем не отрицаю, ибо они есть у всякой яркой индивидуальности), продиктована сцена секса на кладбище – одна из ключевых сцен моего проекта. Здесь – желание в предельном обнажении столкнуть квинтэссенцию жизни с жалом смерти, столкнуть и подобно трагикам древности (только естественно на другой лад, с нарушением морали), вывести аннигиляцию, катарсис разрушение аморфной массы полусонного существования. Моё сокровенное желание – заставить дёргаться читателя, как ужа на сковородке. Впрочем я реалист и понимаю, что сейчас лучшее на что я могу рассчитывать это создание секты,
О как бы я хотел оказаться эдемским змеем и своим знанием растлить малых сих! Но боюсь это невозможно. Дерево невозможно заставить есть мясо.