Несколько дней назад посмотрел "железного человека", какого-то неизвестного мне японского режиссера. Этот фильм я смотрел когда-то давным давно, но тогда он оставался непонят, и нужен был еще один просмотр, чтобы понять суть диагноза который он ставит человечеству.
Что можно сказать о фильме.? На протяжении всего фильма происходит преварщение человека в некую железную машину, которую с некоторой долей допущения можно назвать "роботом". . Существо получает от этого процесса удовольствие-боль, которые чередуются с завидным постоянством, перехода на следущийтехнический уровень. Не обошлось конечно и без клубнички. правда клубничка сия специффичная, машинная, например вместо фаллоса - бурильный аппарат, а язык облизывающий огурец почему то выдает скрежет мателла по металлу.
Если говорить о паралелях, то можно сказать с полной уверенностью, что фильм этот выполнен в эстектике, Гигера три основных слагаемых которого давно известны - тлен, похоть и машиностроение. В отличииот первых двух органично вплетенных в ткань бытия, третье в данном контексте несколько настораживает если не сказать больше.
Следовало бы спросить, о чем собственно фильм, и каково его послание? И почему, современная эротика все больше напоминает металлургический цех, чем алькове? Сии вопросы далеко не так бессмысленны, как может показаться, если мы имеем смелость выходить за пределы шаблонов по которым система пытается програмировать наше мышление.
Начнем издалека, а именно с демонического. ДУмаю не у кого не возникнет сомнения что Гигер изображает инфернатльный мир, а образ роботов убийц плотно занял место классической демонологии. И здесь есть одна интересная тонкость. Демоны прошлого, как правило имели животные черты. Это символизировало опасность возвращения к предыдущией фазе эволюции, утрата логоса в животном тепле. Открытия прямой эволюционной цепочке от животного человека, преломленное сквозь философию Тейара Де Шардена, позволяет составить об этом предстваление.
Действительно - сознание слишком хрупко, и лишившись свзяи со своим центром, источником, холодным огнем сакрального, достаточно легко скатывается к животному состоянию неспособному к простейшей рефлексии.
примерно с первой половины 20го века в колективном бессознательном стало появляться совершено иное видение демонического.
"Машина победитель человека"... Эти пророческие слова Максимильян Волошин, поэт и мистик серебрянного века, произнес задолго до появления "матрицы", терминаторов и даже небезызвестной новеллы Чапека "Робот", давшей начало жанру противостояния людей и машин.
"Железный человек", открывает еще один рубеж между человеком и машиной - сексуальность. Буровая установка вместо фаллоса, самый точный символ гипертрофированного "комплекса мачо", которым страдает большинства современных мужчин, а жутковатый скрежет языка об огурец, мертвенный блеск неополиткорректности. Как говорится хрен редьки не слаще.
Насколько правомерно подобная паралель, и не являестся ли машинная эротика, лишь способом пощекотать нервы пресыщенному зрителю. Боюсь что не является. Любой символ появляется тогда когда, в коллективном бессознательном создалась тенденция для его проявления, и любое порождение сознания будь то религиозное учение или пошлый анекдот в одинаковой степени может быть исследованно безжалостным скальпелем аналитической психологии.
Современник Волошина Петр Успенский, очень точно и метко демонстрировал механистичность обыденного сознания. Эта весьма специфическая школа гурджиев-Успенский, отвечающая на вопрос "Есть ли бессмертие души", говорил что прежде чем говорить о бессмертии души её следовало бы иметь. И если в прошлом, человечеству угрожала опасность скатиться в животное состояние, то особенная специфика данной эпохи в том, что человеку угрожает опасность окончательно превратиться в функциональный аппарат, обслуживающий все более совершенные автоматы. И боюсь что человек оказался настолько безволен и неподготовлен к сопротивлению, что для окончательной победы машин вовсе не понадобиться армия терминаторов или киборгов. Эта победа уже произошла.