Семь шагов вверх.
Четко отработанная и до мелочей знакомая схема. Семь шагов вверх. Три шага по лестничной клетке. Семь шагов вверх. Знакомо до мелочей. Не держаться за поручни. Смотреть под ноги. Три шага по лестничной клетке. Совсем не так просто попасть на крышу. Нужен ключ. Ключ есть. Точнее, знаю, как открыть. Еще шесть шагов по железным перекладинам. Чердак. Битые кирпичи и куски стекловаты. До дальней стены и еще шесть щагов вверх. Дойти до карниза. Железный бортик - мне по колено, не больше. Переступить. Стать на самый край. Носки ботинок в воздухе. Обязательно раскинуть руки и запрокинуть голову (небольшой ритуал: мелочь, а приятно). Вдохнуть.
Вниз.
Вспомнить бы с чего все началось. Ан-нет. Обычная банальность.
Знаю точно, что обычно другие этого не помнят. А может и помнят. Я за ними не смотрю. При всем желании - не успеть. С собой бы справиться. Успеть.
Не всегда - крыша. И не мой это любимый способ, если откровенно.
Я предпочитаю огнестрельное оружие. Но не всегда получается. Раз или два (уж не помню точно) у меня был револьвер. Или пистолет (я в них не очень разбираюсь). Тогда было совсем просто: сесть за стол (тоже ритуал. тоже мелочь, но тоже приятно), положить руку на рукоять, потом взять его в руку, приставить к виску и - бум.
Нет, началось все, кажется, таки с машины. Это которая автокатастрофа. Я тогда не выжила. Помню, как свет в глаза, визг бешеный (уж не знаю чей - мой или шин по асфальту. а, может, прохожих). Потом - все.
Проснулась от того, что мама из коридора говорит, что вставать уже пора, мол, на работу опоздаю.
Часа пол ошалело смотрела в потолок. Думала - приснилось.
Через месяца полтора меня какой-то дебил в переулке зарезал. Я так растерялась, когда он денег потребовал с мобилкой напару (все вспоминалась та машина), что не сразу сообразила ему это отдать. А он, видать, и сам новичок, вот и зарезал. Что правда, умерла уже на операционном столе. Точно помню, что в сознании была.
Проснулась от звонка будильника.
Через пол-годика, может, больше, угодила в псих-лечебницу: додумалась начать болтать. Дура эдакая. Впрочем, ладно. Молодо - зелено.
Хорошо, хоть не в отделение для буйных: разбила стекло в палате, пока мои товарки драку устроили, и порезала вены.
Проснулась от звонка будильника.
Потом мое любимое - резать вены.
Уже тоже отработано до мелочей. Почти техника, почти система. Что поделаешь, если приходится
помнить о таких вещах.
Иногда начинает ехать крыша. Начинаешь думать о боге и прочее. Только это ничерта не дает, кроме злости и очередного момента, когда нужно браться, скажем, за веревку или нож или к воде идти. Все едино - умирать.
Наверное, не я одна об этом помню. Может быть. Просто я стараюсь об этом не думать. Это от меня не зависит. Просто приходит время, когда нужно умирать. И ты умираешь. А утром снова просыпаешься, чтобы жить.
И чтобы умереть.
