Имя мне легион.
Да какой из меня легион? Так - кучка похмельных кошек драных.
Он говорит, что я не человек. Да все мы здесь не человеки. Мы все уже давно умерли или перестали ими быть, если вообще когда-то были.
Создать себя очень просто. Очень просто убить себя и спокойно жить дальше.
Смерть?... смерти нет...
Интересно, кто это все придумывает? Неужели я? От такой мысли впору удавиться. Только не поможет. "Все будет так, исхода нет". Потом, проснувшись с утра с головной болью и общим омерзительным похмельем, прийдется творить дальше. Ткач. Древние не были глупыми, совсем нет. Проще были.
Воры. Воруем мысли, тела, воспоминания. Это уже хороший тон.
Замыкать на себе. Уже привычка. Ведь это так просто, так легко - пыль в бесконечном Нигде.
Привыкаю смотреть. Не хочу создавать. Творец из меня хреновый.
Безумно глупо. Кто придумал, что это нужно делать? Кто придумал? Неужели я?..
Глупые игры. Почему я думаю, что у меня есть выбор? Почему я думаю, что он должен быть? Почему нужно придумывать себе игрушки? Кто сказал, что нельзя не так? Кто сказал, что это страшно? Кто заставил в это поверить? Неужели я?...
Вопросы, вопросы, вопросы...
Он бы сказал, что все равно ведь буду. И был бы прав. Приятно думать, что могу не творить.
Господь Всебезразличный. Я так не смогу. Жаль. Это был бы наилучший выход. Без боли. Не для себя - так слишком просто. Для них.
Я не люблю людей. Они меня раздражают. Я не знаю, что такое ненависть, поэтому не ненавижу. Они меня просто раздражают. Кто придумал такую дикую вещь - любить людей?? Всех скопом - еще куда ни шло, но вот ближайшее окружение...
С непривычки очень сложно не пытаться ничего себе объяснять.
Получится ли у меня когда-нибудь?
В воображении почему-то маячит смутный образ маленькой комнаты с мягкими белыми стенами.
Чтоб не поранилась.

Ввиду отсутствия души, хорошо быть женщиной.
С таким вот успехом очень даже можно и даже местами нужно быть атеистом. Это типа оправдание, чтоли?...
Кажись меня переклинило. В облом делать сказки. По крайней мере, привычным способом. Играться, наверное, поднадоело. Придумываю другое. Хе-хе, вспомнилось вот "Звонили из издательства. Хотели странного" (с)
хочется послушать Непомнящего.

Я Чёрный огонь!

Мастер магии, искусный воин, властен, всегда держит слово, зхороший союзник, но о верности ничего хорошего сказать не могу.

Какой из семи огней вас характеризует?

Я Из стали!

У тебя стальные крылья. Никто не знает точно, почему, но в данный момент своей жизни ты отключил эмоции и достиг абсолютной апатии. Вы - холодный и безразличный, почти всегда...или же вы хороший притворщик. С вами невозможно сблизиться. Возможно даже что вы сами, не знаете настоящего себя. Вас привлекают разрушения масштабного уровня стихийные бедствия, может даже смерть, или концепция конца света. И из за того, что вы слишком многое держите в себе, однажды вы просто лопните. Тогда ваша маска спадет, и все увидят ваши настоящие крылья. До тех пор, всё происходящее вы будите воспринимать в тихом и холодном равнодушие. Хорошая сторона - то что, вы бесстрашны и очень сильны, немногое может пройти сквозь вашу защиту. Вы интригуете людей, которые не могут не интересоваться почему вы, такой, как вы есть. Одиночка, тот кто проводит много времени раздумывая и созерцая над понятиями жизни и смерти - вы бомба с таймером, ждущая своего времени, что бы взорваться и создать свои собственные разрушения..

Расправь свои крылья...

Я Воланд!!

Вы прямолинейны. Трезво смотрите на жизнь и не ждёте от неё сюрпризов, полагаясь исключительно на свой ум, который редко вас подводит. Похвально.

Какой вы литературный персонаж в романе "Мастер и Маргарита"?

Я Ангел Агонии!

Вы любите причинять другим страдания, как моральные, так и физические. Возможно вы сами не против испытать боль..

Какой вы Ангел?

То, что приятно.
Сидеть в полутемной комнате, чувствуя присутствие других людей, но даже не пытаясь различать их очертания в темноте. Слушать странную музыку.
Чувствовать под пальцами теплую мягкую ладонь, когда на улице холодно.
Засыпая, услышать шепот "спокойной ночи" и почувствовать легкое прикосновение губ ко лбу.
Сидя перед свежекупленной книгой, провести по ее обложке кончиками пальцев, ощутить запах ее страниц.
Проснуться утром, и вспомнить, что сегодня выходной. Перевернуться на живот и с улыбкой заснуть.
В выходной сидеть за книжкой до утра, зная, что завтра ненужно на работу и можна будет выспаться.
Пить в любимом уютном баре бехеровку в большом толстостенном стакане. Время от времени, поднося стакан к глазам, смотреть, как медленно плавает кусочек лимона в золотистой жидкости.
Стоять в парке, глядя на голые ветви деревьев и просвечивающие сквозь них огни.

То, что любопытно. Завораживает. Интересно.
Курить, смотреть на его жесты, когда он курит.
Сидя на диване, смотреть, как его тонкие пальцы бегают по клавиатуре, словно по клавишам.
Смотреть, на его глаза, когда он смотрит вперед или сквозь меня, видя только то, что существует для него одного.
Наблюдать за тем, как он внимательно смотрит на экран и слушает. Пытаться представить, как он может чувствовать.
Представить: "она в альков послушный свой мой бедный разум превратила", чтобы смотреть на себя его глазами и чувствовать мир его кожей. Чтобы разделять все, что он воспринимает и видит.
Представить его с другой, чтобы увидеть его со стороны.
Внезапно почувствовать в метро его запах. Оглядываться в любопытстве: будет ли обладатель запаха хоть немного похож на него.
Задавать вопросы, зная ответы, чтобы прочитать их на его лице и услышать из его уст.
Отправляя ему письмо или звоня по телефону, представлять себе его позу, его жесты, мимику.
Знать, что в эту самую минуту где-то в другом конце города он дышит, с кем-то спорит, или пытается не заснуть на клавиатуре, или играется в телефоне, или едет на работу, или идет по улице, или пьет в парке пиво, или договаривается с кем-то о встрече.
Или думает обо мне.

"Я вас всех ненавижу!"

Ваши нервы на пределе.Вы дошли до точки в своем человеконенавистничестве.Причем оно у вас с каждым днем проявляется все в более и более обостренной форме.Вы жаждете уединения,мечтаете скрыться от этого вязко-серого стада под названием "общество".Ваша предсмертная записка послужит живым,то есть скорее уже мертвым доказательством этого.


Пройти тест "Что будет написано в твоей предсмертной записке?"

ВАМПИР
В мою больную грудь она
Вошла, как острый нож, блистая,
Пуста, прекрасна и сильна,
Как демонов безумных стая.

Она в альков послушный свой
Мой бедный разум превратила;
Меня, как цепью роковой,
Сковала с ней слепая сила.

И как к игре игрок упорный
Иль горький пьяница к вину,
Как черви к падали тлетворной,
Я к ней, навек проклятой, льну.

Я стал молить: "Лишь ты мне можешь
Вернуть свободу, острый меч;
Ты, вероломный яд, поможешь
Мое бессилие пресечь!"

Но оба дружно: "Будь покоен! -
С презреньем отвечали мне. -
Ты сам свободы недостоин,
Ты раб по собственной вине!

Когда от страшного кумира
Мы разум твой освободим,
Ты жизнь в холодный труп вампира
Вдохнешь лобзанием своим!"
(c)

Интересно, на кой господу понадобился весь этот цирк с переодеваниями в богов-дьяволов, святых-чертей? на теологические темы рассуждать уже тоже достало, просто время от времени диву даешься. тут, пожалуй, лучше не задумываться, а то точно крыша съедет. у господа бога явно очень своеобразные (чтобы не сказать больше!) вкусы. на кой черт ему сдались мы, потомки обезьян, совсем недалеко от них ушедшие?! ну что с нас можно взять?? душу, бессмертную? а нафиг она ему? зачем гонять людей раз за разом по кругам перерождений? чтоб дуща чище стала? а если не станет? люди, они ведь такие: им вообще ничего ненадо, кроме жратвы и потрахаться. какая уж тут, к черту (хм...) душа?? это мы щас все поголовно такие умные, бо телепроповедников наслушались да фройдов с марксами обчитались.
не проще ли было бы господу натворить себе пачку душ, тасовать их время от времени, чтобы в колоде каждый раз по-новой ложились, глаз радовали, и расслабиться?
зачем весь этот цирк?
а нам, бедным обезьянам, приходится изворачиваться, придумывать для себя ады с раями и лимбами напару, чистилища там всякие. религии, опять же, новые. чтоб убедить себя в наличии смысла от собственного бытия. а как же иначе? и при чем же изгаляемся, кто во что горазд. утопии для себя придумываем, чтобы самим труднее оспорить было, чтобы "убогим умом не понять высшего предначертания". легко и приятно. я мыслю, значит я существую. а "зачем" - это уже вопрос второго порядка. благо бы удовлетвориться этим "мыслю-сущесвую". Ан-нет. не таковые мы. нам эволюцию подавай.
то, что у нас хреново получается эта самая эволюция - это ничего. мы же еще маленькие. только учимся.
и, даст, опять же, бог, доучимся, ежели раньше друг другу головы не попроламливаем очередной собственной ядерной игрушкой. что, тоже предназначение, от господа даное? Содом с Гоморой?
ну да ладно, ему виднее.
нет, оно, конечно, можна сказать "умеешь лучше - флаг в руки, твори. критиковать-то мы все горазды". не умею, иначе бы, наверное, уже натворила. а, может, уже и натворила. теорий этих до чертиков и щас я рассматриваю наш обезьяний мир только с позиции наличия бога.
но и от критики удержаться сложно. это, типа, тоже в некоей мере эволюция...

Поигралась в "хамське яєчко", посмотрела картинки Анри. одна из них натолкнула на одну прелюбопытную идею, поэтому щас, наверное, состряпаю кое-что для Алекса. Собственно, вот и сама картинка-вдохновительница. :)

Люди наверное всё-таки не сволочи - они просто идиоты...

Я стою в крутом раздумье среди потных и мокрых рыл
Священной злобой возвышаясь над скопленьем мудил ...

На небе только и разговоров, что о Море и о Закате.
Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах, и еле видный свет, словно от свечи, горит где-то в глубине…

Просыпаюсь по утрам, только чтобы увидеть небо, зная, что может быть, в эту самую минуту на это самое грязно-серое нечто, по недоразумению называющееся небом, смотрят ее глаза. Ее глаза тоже серые, но не как небо, а как прозрачное, легкое, но совсем не безысходное одиночество. Спокойные уютные глаза.
С утра я ничего ей не говорю.. Она далеко, очень далеко от меня, но я молчу не поэтому. Утро - время молчать и чувствовать запахи.
Белое мое безмолвие, мне становится светло только от одной мысли, что где-то есть это великое чудо, эта хрупкая мечта. И я молчу. И улыбаюсь. Счастливо, наверное, улыбаюсь. В такие минуты мне все равно, какова моя улыбка. В такие минуты я - невидимка для всех.
О, конечно, дальше все, как у всех. Дальше - суматоха, люди, много людей, дальше - душно от голосов и запахов человеческих и не очень, дальше - звенит в голове от вопросов, реплик, гудков и голосов дикторов. Дальше - то, что называется жизнь.
И я не буду с этим спорить.
Жизнь, так жизнь.
Когда совсем плохо, пишу ей письма. Складываю слова во фразы, а фразы пристраиваю друг дружке в затылок, чтобы стройно, чтобы читать можно было. А так, ни о чем, собственно пишу. И отправляю по аське.
Я не знаю, получает ли она мои... хм... письма, да мне и не слишком это важно.
Просто становится тепло, когда думаю, что все-таки произошло чудо, все-таки состоялось пришествие, все-таки была цель у эволюции, та самая, главная цель - этот мир принял в себя ее.
Теперь надо бы сказать, что не ищу ее, потому что боюсь, что мои мелкие человеческие страсти разрушат ее, как призрачные птичьи следы на мокром песке, а так же, что засыпаю и просыпаюсь под звук ее имени, но я не знаю ее имени, поэтому засыпать и просыпаться приходится просто вспоминая о ней. О ней, вместо ангела-хранителя (или она и есть тот самый ангел?). Надо бы сказать еще тысячу и одну банальность, но я не буду.
Не хочу разбрасываться камнями слов, пробивая ими бреши в окружающем мире.
Я не хочу погрести ее под этими камнями.
Я просто сижу, глядя на почти сбросившую листья липу и кусок безнадежно печального осеннего неба за моим окном, как делаю это уже много лет, и согреваю в ладонях ее - мою теплую, золотистую мечту, моего ангела.

Восени так солодко чіплятись за минуле
Раз прийшли у груди ті, кого нема вже. З ними
те, чого не буде: сіли, побалакали, поплакали.
Тоді між хмарами у небі ще були сині плями. Так буває восени.
Іноді так солодко бити по собі минулим.
Так, щоб без тями (мамо-мамо-мамо).
Знаєш, хтось у голові моїй ріже дірку. Звідти пустить кіноплівку -
чорно-білим по живому: на, пригадуй, як буває восени
В тумані вчора бачив вранці сірі башти
Знаєш, з них очима вікна. Іноді зненацька страшно
Ніби шось важливе дуже вчора я програв в азарті
Їду ось тепер в плацкарті туди, де буду довго…
Тепер я знаю, як буває восени
Я питав. Може чув хто, може, ні.
(с)

Гілля, гілля царапає вікна
У вікнах - пусто, навколи - пусто, на дворі - зусман.
Нікого немає, нічого немає, та окрім синій темряви
мені хватає. Темряви мені хватає (так!)
Тримає (так!) гукає (так!) сяй, сяй, сяй, сяй негайно.
Тимчасові тайни мають принаймні бажання
себе відкрити. Таємниці - як діти. Сьогодні - образа
Та завтра відразу це вже не є тайни
Це вже є бажання. Це вже є бажання
отримать образу, хоча з нею є лише вікна
Та гілля. У вікнах пусто, на дворі - зусман
Керує, шепоче:
Щодня буде так, але є ще те
гілля. Зоряной пиллю образи
насіння сідає на вікна. Прикро
Чому? Тому, що мені прикро
(с)

Примеряя чужое лицо, стараюсь не обращать внимания на ошметки плоти прежнего хозяина и подтеки спекшейся крови.
Какая разница? Ведь вокруг - Карнавал...

Так не старайся быть умней,
B тебе все прихоть, все минута.
И тень от шапочки твоей -
Венецианская баута.
(с)

Тут у меня лицо хитрое. Притворяется. Я видел. В зеркале.
(с)