Опушились ивовые кроны.
Птицы обживают берега.
Белые большие анемоны
стайками выходят на луга.
Выпрямляют тонкие побеги,
в серебристых нежатся лучах,
Хлопьями полуденного снега
сладко-сладко тают на глазах...
Под ветвистым кружевом зеленым
ветер катит травы пласт на пласт...
Белые большие анемоны -
лучший отдых для усталых глаз.
Не зарницы блики высекают,
и не звезд полночных льется звон,
Фитилечки в травах зажигают
Белые Лампады Анемон.
нытельное настроение с утра. И ночные заморозки не заканчиваются, и ревень то ли помер то ли боится вылезать, никакой свежей зелени на деревьях. А потом стало стыдно.Солнце светит как сумасшедшее, птицы распевают, а я с кривой рожей. Ну в общем утро как оно есть.
Вот – мой человек. Я его не боюсь. Он очень сильный, потому что очень много ест; он – Всеядный. Что ты жрешь? Дай мне!
Он некрасив, потому что без шерсти. У него мало слюней, и ему приходится умываться водой. Мяучит он грубо и слишком много. Иногда со сна мурлычет.
Открой мне дверь!
Не понимаю, отчего он стал Хозяином: может, сожрал что-нибудь необыкновенное.
Он содержит в чистоте мои комнаты.
Он берет в лапку острый черный коготь и царапает им по белым листам. Ни во что больше играть он не умеет. Спит ночью, а не днем; в темноте ничего не видит; не знает никаких удовольствий: не жаждет крови, не мечтает об охоте и драке, не поет, разнежившись.
Часто ночью, когда я слышу таинственные, волшебные голоса, когда вижу, как все оживает во тьме, он сидит за столом и, наклонив голову, царапает, царапает своим черным коготком по белым листам. Не воображай, будто я думаю о тебе; я только слушаю тихое шуршание твоего когтя. Иногда шуршание затихает: жалкий глупец не в силах придумать никакой другой игры, и мне становится жаль его, я – уж так и быть! – подойду к нему и тихонько мяукну в мучительно-сладкой истоме. Тут мой Человек поднимет меня и погрузит свое теплое лицо в мою шерсть. В такие минуты в нем на мгновение бывает заметен некоторый проблеск высшей жизни, и он, блаженно вздохнув, мурлычет что-то почти приятное.
Но не воображай, будто я думаю о тебе. Ты меня согрел, и я пойду опять слушать голоса ночи.
Хельга Стенцель - британская художница - особый взгляд
Хельга Штенцель, художница, родившаяся в Омске, ныне живущая за рубежом , изобрела новый жанр – бытовой сюрреализм. Она создает свои творения из банальных повседневных предметов, оживляя мир вещей.ик
у нас опять лесная котофотосессия. Уж очень погода и окружающая обстановка располагали. Кошенция отрывалась по полной. И правильно делала. Может быть она знала, что вечером пойдет снег и к утру все вокруг опять станет белым.
Ветер вешний, ветер нежный
С лаской веет над душой.
Над поляной зимне-снежной
Утро дышит синевой.
Здравствуй, ветер, вестник вольный
Новых дней и вновь весны,
Безглагольный, богомольный
Голос ясной вышины!
Все, что было, будет снова, —
Зелень луга, щебет птиц.
Всё былое будет ново
В белых отсветах зарниц.
Будет знойный праздник света,
Дрожь бессумрачных ночей…
Здравствуй, солнце! здравствуй, лето!
Опьяни и облелей!
Веет ветер. Сладко тает
На поляне вешний снег.
Небо тайно обещает
Радость жизни, сладость нег.
Где же первая былинка,
Робкий цветик голубой?
В синем небе тает льдинка,
Расплываясь синевой.