Посмотрела. Пересмотрела. Однажды ещё раз пересмотрю. А может, и не раз.

Повествование соткано на канве возвращения блудного сына нитками сложных ракурсов и острых эмоций. Первоначальное название картины – Эдемский судья, финальное – «Судья», и кто кого и как судит на протяжении фильма – обо всём этом интересно размышлять. Все судят всех. Каков вердикт? На чём вердикт основан? А вот тут становится тонко и даже по-христиански.

Я бы сказала, что это рассказ о любви, прорывающейся, продирающейся через себялюбие, об обретении себя, о путешествии героя из дома через испытания домой, о предельной честности, которую можно и не выбирать своим маяком и жить без неё довольно долго.

Ракурсы, свет, точка зрения оператора делают из фильма поэму – ну, на мой вкус. Цветовая гамма явно подбиралась кропотливо, крупные планы обсуждались тщательно. Смена выражений лиц актёров от этого играет так ярко, что временами – и это моё любимое ощущение от просмотра кино – аж физически ощущаю, как тесно становится в пространстве от эмоций. Сложно объяснить. В такие моменты невозможно на месте усидеть, надо встать, пройтись, воды глотнуть. Далеко не всякое кино так может.

Артисты все хороши до абсурда, доверяешь каждому. Взгляды, которыми расстреливает зрителя Роберт Дауни, даже не глядя в камеру, это поток такой безмолвной выразительности, которая захватывает не на день и не на два.

Ну, кстати, ладно, там много и американщины – классического маргинального юмора, препарирования общества, но всё с лихвой покрывается умением Роберта, которому полтинник, демонстрировать юношеские эмоции, показывать, как во взрослом человеке проявляет себя пресловутый внутренний ребёнок.

А там, где прямо в кадре, внутри сцены на глаза ему наворачиваются слёзы, ни на долю секунды раньше или позже, чем это бывает в жизни, можно выпить чего-то и покрепче воды. Да как ты это делаешь?!

Только после второго просмотра фильма до меня дошло, что самому Роберту зал суда к моменту съёмок был знаком не понаслышке... Это отсюда такая игра на разрыв?

Ну всем взял. Пересматривать. В этот гобелен надо всматриваться, с наскока и вполглаза такое не даётся. Талантище

Кстати!

Молодой Роберт Дауни чем-то похож на нашего Райкина. Зацените.

...Ну точно он Эльяшович))

Посоветовал мне тут один молодой человек драму с Робертом в главной роли, переживаний много, отзыв на подходе ⚜️

С чем ещё сюда возвращаться, как не с кино?)

Уж на что мало я его смотрю (и много по этому поводу ною), но когда смотрю, встречается просто замечательное искусство, и всё как будто случайно. Ну, это если не знать, что всё в жизни промыслительно. Вот и теперь странная цепочка болезни – бессилия – раздражения – поиска привела к новому любимому фильму и актёру, который как зацепил моё сердечко в двадцать лет, так время от времени и приходит на ум. А сегодня открылся совсем по-новому.

Да, Robert Downey Jr.

Нет, не Марвел.

Нет, не Мстители.

А кино, в котором весь его потенциал и вся капризная, но ещё не отравленная тяжёлой зависимостью жизнь искрились на полную. 1992 год. «Chaplin». Фильм по нежно любимой мной автобиографии Чарльза Чаплина, которая где-то лежит в коробке на другом конце Москвы. Фильм, за который дебютант Дауни-мл. (весьма вероятно являющийся потомком евреев Эльяшовичей из Российской Империи (sic!), хоть и называющий себя ирландцем, моя ж ты птичка) был номинирован на Оскар. И надо сказать, есть за что! Чёрные глаза хороши не только в дорогом авторском фанфике по Шерлоку Холмсу, они умеют играть в тишине громадную гамму эмоций. И обучение классическому балету налицо, когда веришь, что видишь на экране пластику не Роберта, а Чарльза. И на фортепиано он сам играет.

{И жизнь свою он сам поднял из руин в своё время, сам развернулся на 180° там, где множество талантов трагически тонет. Делаю на этом такой акцент, потому что искренне проникаюсь глубочайшим уважением и симпатией к людям, которые, упав, встают, считаю это качество чуть ли не самым главным в человеке и ищу среди людей такие примеры. Они умеют вдохновлять}

Тон фильма тоже меняется неуклонно и ведёт зрителя через разные этапы жизни живого, раскрытого Чаплина к цельной картине. Моменты, связанные с чистым творчеством, покоряют мгновенно, и смеёшься, и радуешься, и удивляешься – если любишь кино и актёрство. А я люблю)

В общем, обязательно дочитаю My biography, теперь уже в оригинале, и обязательно буду пересматривать фильм – тоже в оригинале, потому что переводить у нас не умеют. Смотреть с подстрочником невозможно, хотя сквозь ошибки всё равно считывается, как мастерски британец Энтони Хопкинс играет американца, а американец Роберт Элиас Дауни – британца.

Как хорошо возвращаться к чему-то своему.

С возвращением в дневник и с новым любимым фильмом, выходит!)

Как говорится,

 Something old,

something new,

something borrowed,

something blue :)

Пускай спустя полтора десятка лет здесь появится вот такая запись:

«The only true currency we have in life is the effect we have on those around us»

→ Tom Felton

1997 год, дебют Сисе Бабетт Кнудсен, позже явившей миру свой талант в комически-психологическом Den eneste ene ("Одна единственая") и в любимом злободневном Borgen'e. А пока - "Давай исчезнем". На "упаковке" заявлено: драма, но драма получилась специфицеская... датская, одним словом.

Живут четверо человек в Дании. Она - энергичная, интересная, желающая быть любимой. Он - безобидный и добрый увалень, которого она "пустила переночевать на выходные два с половиной года назад", живет у нее, ничего не требует, практически ведет себя, как диванная подушка. Его приятель номер раз - нищий писатель, начитанный, с искрой, но простоватый, в доме которого никогда не работает отопление, и чье произведение никогда не перешагивает заколдованный рубеж в полстраницы. И его приятель номер два - страстный футбольный болельщик, Фанат с большой буквы, умеющий заразить окружающих своим пылом - и по совместительству гениальный взломщик и начинающий клептоман.

Они трое всю жизнь вынуждены заниматься поисками средств к существованию и минимальному развлечению - например, чтобы добыть пива к своим бесконечным просмотрам, перемоткам и замедленным съемкам футбольных матчей с любимым нападающим, кумиром, мечтой... Она все свое время тратит на переживания о своем бывшем - страшном до припадку (буквально), но непонятно чем умеющем цеплять людей, которого она, как казалось, своими руками "вылепила" из ничего и вдруг потеряла. В фильме мы его видим всего пару раз по несколько минут, но его манера обращаться с другими действительно обращает на себя внимание...

Так и живут.

Пока однажды не нагрянул... матч Греция - Дания. Ни много ни мало. События начинают стягиваться в узел... Но это надо смотреть, это же датское кино, как его расскажешь? Это Жизнь.

Писатель находит вдохновение - в неожиданном месте, в парикмахерской. И Муза у него своеобразная - любит переодеваться у незадернутого окна... Впрочем, это ли важно, ведь книга перешагнула свой страшный рубеж, появился свет, появилось будущее.

Фанат попадает на матч (ну, все остальные (кроме ее бывшего, что символично и за что спасибо нашему клептоману) в общем-то тоже, но он попадает еще дальше, куда другим путь заказан), встречается лицом к лицу с мечтой, тонет в ослепительном белом свете... Ну и остается верен своей натуре :)

А он и она вдруг находят друг друга в поисках справедливости и денег. Это так нечаянно, искренне и красиво показано, что действительно веришь им и видишь Жизнь своими глазами. Вот так вдруг наступает прозрение. Озарение. Свет.

А самый сильный момент фильма - нечто среднее между тренировкой и ритуальными танцами с футбольным мячом, которое трое друзей устраивают со своими приятелями под восхитительную песню годов 70-х. Ну и, конечно, чтение справочника пособий для нуждающихся (неужели у датчан и правда такой есть?) - что-то есть в этих эпизодах неподдельное - забавное, смешное, но одновременно насущное, настоящее. Такие они, датчане - поют жизнь без прикрас, которая, однако же, МОЖЕТ стать счастливой.

Датский фильм. Датский во всем: исполнители главных ролей непрофессионалы, действие нединамичное, окончательное разрешение интриги не показано, и в самом действии много лакун, которые зритель должен заполнить самостоятельно. Фильм очевидно нацелен на раскрытие психологической составляющей отношений между людьми, причем в самой тесной "ячейке общества" - в семье. Ситуация взята часто встречающаяся, если не банальная, но от этого еще более угрожающая. Мораль лежит на поверхности, но внимание зрителя привлечено к ней всем действом, что выглядит как усилие или даже требование со стороны создателей.

"10 часов до рая". Жил-был в Дании, в маленьком доме в "store København" ("большом Копенгагене", т.е. пригороде, административно объединенном со столицей) уже не очень молодой профессиональный бодибилдер. Вот такое замечательное датское начало. Дальше - больше: жил он до 38 лет вдвоем со своей матерью, раз в 5 меньше его размером, но раз в 5 сильнее духом. А великан с добрым лицом во всем ее слушался, занимался ее делами, радовал ее и вообще, все, что было ему позволено - и чего ему должно было быть достаточно - заниматься своим делом профессионально, держать в своей комнате тренажерную установку и получать награду за наградой. При условии, что это не будет очень уж надолго отлучать его из дому.

Мать питала к сыну не вполне здоровую привязанность, граничащую с желанием слиться с ним воедино. На что тот реагировал терпеливо, молча, почти бесхарактерно. Пока однажды не попал на свадебную вечеринку приятеля (или родственника), где увидел его красавицу-невесту, с которой тот познакомился на отдыхе в Таиланде. Мать Денниса (так, кстати, зовут великана) на протяжении всего праздника сидела, поджав губы, ибо ну не любит человек свадеб и прочего барахла, отрывающего людей от родителей. Особенно испортилось ее настроение после того, как она заметила восторженные взгляды, которые сын бросал на юную тайку.

А Деннису в голову запала идея... Он пришел к счастливому семьянину (плюгавенькому, не первой юности, особенно жалко смотрящемуся рядом с огромным что в ввысь, что вширь богатырем) и попросил рассказать, где же тот нашел такое сокровище, которое меж тем выказывало все признаки раболепия, безынициативности и вообще очевидно было счастливо тем, что попало в продвинутую европейскую страну - и не имело других эмоций. И получил Деннис адресок... по которому немедленно отправился в путь в неизведанное, предупредив маму, что едет на соревнования, куда та его совершенно не собиралась отпускать. Но сын - отрезанный ломоть, уехал.

Адресок привел его к старому сутенеру, общение с которым несколько смутило датского домоседа. А уж ко встрече с его подопечными Деннис был морально совершенно не готов...

Чтобы хоть чем-то занять время, Деннис отправился в спортивный центр, чтобы заняться привычными тренировками. Там он нашел своего давнего поклонника, о существовании которого, разумеется, не имел ни малейшей догадки. И вместо очередного похода в бессмысленный мерзкий бордель, отправился на ужин, организованный его поклонником для друзей, где все оказались рады его видеть и интересовались им как человеком. Хозяйка спортивного центра, например. Она не интересовалась бодибилдингом - просто продолжала дело мужа после его смерти... Но тем не менее, у них с Деннисом нашлось много тем для бесед.

Знакомство с местной культурой, совместные поездки к морю, походы на рынок и дружба вскоре перерастает в нечто большее. Но не в то, что подумала она. Ему было достаточно просто одного сердечного объятия.

Ну в общем, закончилось все тем, что, вернувшись домой, он купил квартиру, любовно ее обставил, дожидался ее... поговорил с матерью. Мать взяла с него слово, что он прекратит всякие с ней отношения. Но, конечно, не прекратил. Конечно, он дождался ее. И конечно, все тайное стало явным. А вот дальше... ничего не было! Вон оно как! Скандал с матерью после нежданной встречи всех троих в супермаркете разрешился погромом в его комнате (как такое маленькое существо могло устроить такой разгром...), а потом жалостливыми просьбами не оставлять ее. Но они уехали - он и она - в свою квартиру, простившись - весьма сердечно - с матерью. Которая теперь начала что-то понимать...

Роль матери исполняла единственная профессиональная актриса. Жуткая драма маленького одинокого человека, которого может исцелить только одно - абсолютное на этот раз одиночество. Но это остается за кадром. Надежда на примирение, открытый финал, картинки из жизни, психологизм обыденного, страсти, сокрытые под покровом рутинного... Очень по-датски.

- Oh, how I've missed you, Holmes.
- Have you? I've barely noticed your absence.

В последнее время постоянно так с фильмами: сперва - ну зачем туда идти? трейлер неинтересный... к истории этой я вроде бы уже давно остыла... ой, ну ладно, в кои-то веки зовут хорошие друзья в кино, за компанию - схожу!..

И понеслось. Немедленно возвращается масса искрящихся воспоминаний и огнеопасных эмоций, интерес к "истории" взлетает, как на силомере, отыскивается саундтрек ("ах, это же Ганс Циммер!!"), на столе вырастает стопка книг, нужно немедля сходить во второй (в третий!) раз, это же шедевр, и т.д. и т.п. И в итоге хорошие друзья выдают: "You are completely Sherlocked, dear". Вот примерный сюжет.

Однако, даже и не в оправдание (оправдываться-то не перед кем - эти излияния, кроме меня, никто не читает) надо сказать, что, то ли стремление всё оправдать во мне так сильно, то ли правда сплошь замечательные фильмы мне попадаются, но в каждом из них, в каждой истории есть что-то, чему неплохо бы было поучиться, что вразумляет или придает некий моральный смысл происходящему в жизни, а вместе с тем и добавляет будням задору, без которого мне жить очень тяжело... В основном, это подспудные элементы - не те виражи, что бросаются в глаза, а намеки на реальность, которые проскальзывают между строк... ну будто бы блестящие стеклышки в прозрачном ручье - их можно не увидеть, можно увидеть и оценить красоту блеска, а можно поймать и сохранить.

В новом ШХ мне понравилась одна фраза - простая, но "умная", с зацепкой. Но за мельканием кадров как-то я ее запамятовала (была мысль тут же записать, но я ж как всегда) и решила, что нужно сходить в кино еще раз - чтобы фразу уловить. Сходила. Но фразу так и не поймала. The question is: What to do about it?

В общем говоря, и в этот раз, в который раз, оказалось, что фильм на миллион. Фунтов. Да еще и с пожаром))

Интрига наивна, но неплохо передает дух эпохи - а заодно и намекает на настоящую геополитическую обстановку, или, вернее, не на саму обстановку, а на ее характер. В связи с этим в картине значительно расширены географические горизонты - и загородные виды просто потрясающие... Ну, тут же, конечно, и таинственный грязный Лондон, и Париж с Сакре Кёр и Королевской оперой...

"Давай-ка над картой мира подбросим фишку", короче говоря!

Отдельная фишка - это Стивен Фрай... Кто бы мог подумать, но Майкрофт из него чудесный получился))

Особенно хочется отметить исполнительницу роли Симзы - как натурально она изобразила цыганку, ее характер, манеры...

...а больше всего мне понравилось, как она держит чашку, сидя с Холмсом и Ватсоном в кафе во Франции, весьма убедительный жест.

Тепло сыграна любовь Доктора и Мэри, хотя и достаточно шаблонно - но на то и упор, впрочем.

Это сделано, чтобы оттенить отношения (ой, ну то есть партнерство... сотрудничество... whatever) двух Друзей.

Нет, ну Шерлок... здесь... Черные глаза... Вельветовое пальто... Пожар) 

(Меня даже не покоробила выставленная напоказ мускулатура - вовсе даже наоборот, совсем пожар )

И все же что-то есть в них от Ливанова и Соломина, Александра даже высказала предположение, что они от наших "лучших всех времен и народов" могли это что-то и позаимствовать. Ну, как знать, как знать. Наши вне конкуренции.

Кстати! Основные музыкальные темы нашего фильма и этого, смешанные каким-то юным отчественным дарованием - класс!

Ну и на десерт - м-р Холмс, кажется, не на шутку увлек меня... чем бы, Вы думали - графологией. Вот так прямо и сказал: Just follow my lead. Возрождаем забытые интересы, осознаем давние склонности, разрабатываем скрытые возможности.

Что же... Буду дальше ловить свою фразу. It's so overt it's covert.

The End ? 

... фигурном катании!

Три парные звездочки - Максим Траньков/Татьяна Волосожар (шедевры пишут на льду), Юрий Ларионов/Вера Базарова (помню их по прошлому чемпионату, очень понра!) и Федор Климов/Ксения Столбова (говорят, ну просто исключительные молодцы  ).

Как "старые бойцы рока", мы с мамой, разумеется, с большим интересом стали смотреть ЧЕ, тем более, что такого давно за нами не водилось...

- Французы? Хорошая пара какая! (падают) Ой. Ну ладно, наши-то когда?

- Наши выступают в конце. Ты сейчас тут сглазишь всех! Молчи лучше))

- Да я что? я ничего... А это кто? Итальянцы? Ну-ну... Вы сильно, милые, не падайте, так, чуть-чуть можно... (падают на вращениях) Вооот!..

- Маша! Иди-ка полежи лучши, а то температура опять поднимется.

- Ну вот, я посмотреть хочу! Мне же нужны положительные эмоции! (следующая пара падает)

- Вот тебе и положительные эмоции!.. Ну а вот и наши!

- Так, пойду-ка я на кухню, чаю попью...

Пока выступали все наши пары, я честно сидела на кухне с чашкой чая и старалась не слушать, что там происходит в этот момент в Шеффилде... Шотландцы ребята хорошие, и всем дали по медали. Надо сказать (посмотрев теперь уж, как выступали российские пары), что по-другому и быть не могло! Класс действительно высший. А перед церемонией награждения  Макс Траньков вышел на лед, как-то хитро оглядываясь... И гимн наши абсолютные чемпионы слушали, стоя под сенью российского флага, перекочевавшего к Максиму с трибуны от болельщиков 

А в золотых медалистов я теперь влюблена, просто экпрессия и легкость в квинтэссенции.

"Черные лебеди". Теперь в золоте)

Жить наперекор, вопреки, через не могу, прорываться через потоки соленой воды в небо, в расплавленное золото заката, который никогда не гаснет, а становится рассветом. Бояться, глядя вниз, и ощущать трепет крыльев от волнения, но отрывать взгляд от земли и смотреть вперед, в огонь, щурясь от холодного встречного ветра, подниматься выше, петлять, терять счет дням и ориентацию в пространстве, мешать север с югом и небо с землей. Обжигаться расплавленным золотом выше облаков - и петь.

 Да, я просто благодарю, очень ГРООООООМКООО!

Где обрывается память, начинается старая фильма,
играет старая музыка какую-то дребедень.
Дождь прошел в парке отдыха, и не передать, как сильно
благоухает сирень в этот весенний день.

Сесть на трамвай 10-й, выйти, пройти под аркой
сталинской: все как было, было давным-давно.
Здесь меня брали за руку, тут поднимали на руки,
в открытом кинотеатре показывали кино.

Про те же самые чувства показывало искусство,
про этот самый парк отдыха, про мальчика на руках.
И бесконечность прошлого, высвеченного тускло,
очень мешает грядущему обрести размах.

От ностальгии или сдуру и спьяну можно
подняться превыше сосен, до самого неба на
колесе обозренья, но понять невозможно:
то ли войны еще не было, то ли была война.

Всё в черно-белом цвете, ходят с мамами дети,
плохой репродуктор что-то победоносно поет.
Как долго я жил на свете, как переносил все эти
сердцебиенья, слезы, и даже наоборот.
 

Алый верх, белый с красными цветами низ :))

Алый верх, белый с красными цветами низ :))

Там было очень красиво!..

Вальс

Обычно, стоит мне увидеть или, чего доброго, поговорить с  этим болтуном, как сразу необычайно портится настроение... А сегодня оно необычайно улучшилось! Что ни день, то новости)

I am captured by a BBC-person again!!! UK love ;)

Ja, jeg har kun particle physics på min hjerte nu. Denne mand kan fortælle om verdens grundlag sådan, at jeg forstå dem! Og han siger bare et par ord, stirrer med interesse på noget... og smiler) Det er en begavelse til at forklare ting og at smile.

Det er helt vidunderligt, at han lægger en sten ned på grunden i stedet for at smide den. At han ligner Mads Mikkelsens Tristan (og Mumij Trolls solist!))) så meget. At han er plejefader. At han siger w[u]nderful - på den Lancashire måde, tror jeg (hvordan udtaler han sit eget efternavn?))). At han har været i så mange sted i hele verden. At han har en tjavs af grå hår)) At han har perfekt logisk tænkning. At han ser så ung ud. At han ser alting så simpelt og kan lave alting simpelt for andre mennesker. At han altid smiler og hvordan han smiler. At han er glad som et barn, når han ser en solformørkelse. At han elsker Jorden...

At du glæder sig, når du kigger på ham - uden hensyn til hvem du er - og du forstå, at livet er rigtig dejligt og verden er herlig)) Kig!

Фото: архиепископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан

* * *
[Обращено к О. Арбениной]
Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина - дремучий лес Тайгета,
Их пища - время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.
 

The Naming of Cats is a difficult matter,
It isn't just one of your holiday games;
You may think at first I'm as mad as a hatter
When I tell you, a cat must have THREE DIFFERENT NAMES.
First of all, there's the name that the family use daily,
Such as Peter, Augustus, Alonzo or James,
Such as Victor or Jonathan, George or Bill Bailey--
All of them sensible everyday names.
There are fancier names if you think they sound sweeter,
Some for the gentlemen, some for the dames:
Such as Plato, Admetus, Electra, Demeter--
But all of them sensible everyday names.
But I tell you, a cat needs a name that's particular,
A name that's peculiar, and more dignified,
Else how can he keep up his tail perpendicular,
Or spread out his whiskers, or cherish his pride?
Of names of this kind, I can give you a quorum,
Such as Munkustrap, Quaxo, or Coricopat,
Such as Bombalurina, or else Jellylorum-
Names that never belong to more than one cat.
But above and beyond there's still one name left over,
And that is the name that you never will guess;
The name that no human research can discover--
But THE CAT HIMSELF KNOWS, and will never confess.
When you notice a cat in profound meditation,
The reason, I tell you, is always the same:
His mind is engaged in a rapt contemplation
Of the thought, of the thought, of the thought of his name:
His ineffable effable
Effanineffable
Deep and inscrutable singular Name.

Дорогих моему сердцу людей я называю про себя, не вслух, солнышками. Иногда и вслух...

Сегодня очень пасмурный день, потому что они в тучах - слишком много их в тучах, тяжело, когда не хватает света. Буду звать их из туч... Хотя зов - это немного, но я постараюсь докричаться. Иногда бывает очень нужно, чтобы кто-нибудь позвал.

Henry Purcell - Hole in the wall (OST Becoming Jane)


Скачать Henry Purcell - Hole in the wall (OST Becoming Jane) mp3

Сегодня Александру Блоку 130 лет.
Моему любимому Сашке, одному из "Шуриков" - уже 130...
Вот почему небо такое красивое, задумчивое и снежное сегодня и так легко дышится на улице.
А я совсем забыла, пришлось бедному Сашке самому о себе напоминать, как всегда ненавязчиво и спокойно, чуть прищурив глаза, трепетно и в то же время немного снисходительно роняя слова.

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту -
Что же? Разве я обижу вас?

О, нет! Ведь я не насильник,
Не обманщик и не гордец,
Хотя много знаю,
Слишком много думаю с детства
И слишком занят собой.
Ведь я - сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.

Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же, я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе.

Право, я буду рад за вас,
Так как - только влюбленный
Имеет право на звание человека.

С Днём рождения, мой милый Александр!

перевод Robin Flower:
 

I and Pangur Ban my Cat
'Tis a like task we are at;
Hunting mice is his delight
Hunting words I sit all night
Better far than praise of men
'Tis to sit with book and pen;
Pangur bears me no ill will,
He too plies his simple skill.

'Tis a merry thing to see
At our tasks how glad are we,
When at home we sit and find
Entertainment to our mind.

Oftentimes a mouse will stray
In the hero Pangur's way;
Oftentimes my keen thought set
Takes a meaning in its net.

'Gainst the wall he sets his eye
Full and fierce and sharp and sly;
'Gainst the wall of knowledge I
All my little wisdom try.

When a mouse darts from its den,
O how glad is Pangur then!
O what gladness do I prove
When I solve the doubts I love!

So in peace our tasks we ply,
Pangur Ban, my cat and I;
In our arts we find our bliss,
I have mine and he has his.

Practice every day has made
Pangur perfect in his trade;
I get wisdom day and night
Turning darkness into light.

русские переводы:

Забыл о славе я мирской

Ради уютной кельи

И Пангур белоснежный мой,

Со мной призванье делит.



И нет ни ссор, ни суеты,

Ни зависти меж нами.

И кот, и я увлечены

Любимыми делами.



Своим трудом я поглощен,

Святой наукой книжной.

И полон кот своих забот:

Его наука – мыши.



Врагу устроив западню,

Ко мне он мышь приносит.

А я – в сеть разума ловлю

Научные вопросы.



Пытлив и скор, кот вперил взор

В нору, где мышь таится.

Мои ж глаза глядят всегда

На книжные страницы.



Мой Пангур весело мурчит,

Когда добычу словит.

Я так же радуюсь, решив

Проблему в богословьи.



Сидим с котом мы за трудом,

Друг другу не мешаем,

Хоть занят я борьбой с грехом,

А кот – борьбой с мышами.



Отдам коту свою еду,

Свои печаль и радость.

И так вдвоем в ладу живем:

Монаху друг не в тягость.

С белым Пангуром моим
вместе в келье мы сидим
не докучно нам вдвоем:
всяк при деле при своем.

Я прилежен к чтению,
книжному учению;
Пангур иначе учен:
он мышами увлечен.

Видит он, сощуря глаз,
под стеной мышиный лаз;
взгляд мой видит в глубь строки:
бездны знаний глубоки.

Весел он, когда в прыжке
мышь настигнет в уголке;
весел я, как в сеть свою
суть премудру уловлю.

Кот привык - и я привык
враждовать с врагами книг;
всяк из нас своим путем:
он - охотой, я - письмом.

Люди сегодня пишут, что "серебро Евгения Плющенко вызвало недоумение". А чего ещё там можно было ожидать? Серебро Евгения Плющенко хотя бы настоящее! (А то в бойкой газете, которую за бесплатно раздают по утрам в метро, сообщается, что золотая медаль только так называется - это серебро с напылением.) И оно стоит золота. Не хочется особенно растекаться мысью по древу, но как-то за державу, знаете, обидно: судейство "по понятиям" недостойно Олимпиады, и почему к спорту вечно примешивают политику? Эх.

Жубера по-человечески жалко - выступил профессионально, но неудачно, случайно, обидно... Что уж там повлияло - нервы, нездоровье, но, думаю, он ещё покажет, на что способен, и мы все ахнем.

Ламбьель - Стёпка  - выступал на рассвете, когда в Москве вставало солнце. И своим за душу берущим катанием музыкальный и раскованный "гений вращения" явно превзошёл очень многих, однако, на художественность и собственно фигурность на этот раз внимания совсем не обращали. Про судейские козни (фу!) говорили аж в прямом эфире, что-то это да значит? Стефана Ламбьеля всё равно как любили миллионы, так и любят - за искренность, душевность и талант. Сегодня он был на высоте, пусть не расстраивается!

А Женя просто взял и спустился с верхней ступеньки на вторую - надерзил, но как это было к месту на сей раз! Своему характеру он не изменил, но вёл себя спокойно и достойно. Выступление тоже с характером, а от судейства осталось впечатление предрешённости, - в Ванкувере в этом сезоне явно предпочитают машинные фигуры без сердца и фантазии. Ну и жаль.

Зимняя Олимпиада 2010 отличается жуткой незимней погодой, неожиданными успехами далеко не самых именитых спортсменов и исключительной малочисленностью медалей у нашей сборной (спасибо Ванечке - есть хоть что-то!). Ну а тут совсем всё разладилось. Со всеми тремя богатырями фигурного катания случилось что-нибудь более или менее непредсказуемое. "Харизма и физическая подготовка" оказались на 18-м (!) месте, "художественное видение мира", которое к тому же катало программу "Король Артур" (!!), было безжалостно отодвинуто за помарку и осталось вне призовых мест по результатам короткой программы... Одинаковое с Плющенко количество очков получили аж два человека. Дела творятся небывалые. А вот сам Женя своим жестом "в ножны", позаимствованным у хоккеиста, и спокойным незадиристым (!!!) интервью, данным после выступления, очень приятно удивил. Сказал, что с ним был Ангел-Хранитель. Что он ничего не ждёт, а хочет сконцентрироваться на работе. Никого не откомментировал. Хм. А потом мне удалось-таки увидеть его выступление (да вот, взяла - и проспала прямую трансляцию - и её повтор даже пропустила - и потом только нашла ролик с записью - и - ) - и он настолько безукоризненно вписывался, нет - вливался в музыку, так тревожно и идеально метался по льду, что, честно, сердце защемило, как раньше. Патетическая получилась речь? Конечно. Ностальгия - банальное слово. Но сильное.

Sunday, March 04, 2007
Why the BBC's Lilies deserves a second series

posted by Gallivant
I'm in danger of sounding like a broken record, but now that the BBC series Lilies has concluded, I feel I have to share some parting thoughts on what became for me, an increasingly involving and important British TV drama.

First up, what made Lilies so refreshing? The show featured mainly unknown actors (I'd seen Leanne Rowe in Oliver Twist, but that was about it) who all performed magnificently. They made those characters their own - and what a team of characters Heidi Thomas, the scriptwriter, had created. I found myself caring for each and everyone, and looking forward to their future lives ... a prospect only to be made possible if the BBC commissions a second series of course.

Second, here was a BBC period drama which did not simply wallow in wistful nostalgia, offering us a bucolic view of English countryside, grand houses and the lives of the rich and titled. Instead, Lilies served us up a thick, meaty slice of urban, working class history, focusing on a comparatively neglected period - 1920/21, a time of post WWI-truama, when modernity, representing a true break from nineteenth century and fin-de siecle cultural values was gradually creeping into the everyday. Yet despite the breaking away from the past, many of the values, phobias and fears of that past, still predominated.

Living on the cusp of change was an uneasy experience for most, no more so than in tight-knit working-class communities, as typified in Lilies - a community where Ruby Moss, one of the most outspoken of the three sisters who are the heart of this TV drama explains, a woman wouldn't be seen dead without her corset - even though it was increasingly apparent that the corset not only damaged the female body, but acted as a restrictive device in terms of how she operated as a free individual within society.

Third, and this is surely important in terms of the BBC's license remit, Lilies was also set in Liverpool - Garston in particular - hence we had a fascinating insight into the rich and engaging history of that particular city. How refreshing not to have yet another London-based tale.

There was also a subtle but exciting subversive edge to much of this series too. We were plummeted into the period's social history - and some weighty topics such as female emancipation, then-illegal homosexuality, and eugenics were introduced seamlessly and skillfully into the narrative - but there was also a vital, healthy dose of anti-authoritarianism in play. So we applauded the Garston community for deceiving the 'Tallyman', whose job it was to ensure that housing wasn't overcrowded, thus facilitating the spread of contagious diseases. We also bridled at the rank hypocrisies and inhumanity of the Catholic Church, as the organisation turned the screws on Father Melia, sending him into exile at the end of the series for having feelings for Iris, but also, and more worryingly, because he cared for orphaned, ailing children on church property, and because he socialised with his parishioners. Similarly, Iris's plans to devote her life to God as a nun came at a price - 300 guineas and a pair of silver candlesticks - news which dinted any hopes she had of taking orders.

This twist in the portrayal of the church was a clever reveal, because up to that point we had assumed Father Melia's kind humanity was representative of the church he worked for (and because of changed modern attitudes), so the final bearing down of the church on him was slightly shocking, even unseemly, delivered by a smarmy, smirking Canon, coolly smoking a cigarette, as he elaborated Father Melia's crimes and ultimate 'fate.'

Then there was the core narrative itself, focusing on the three Moss sisters. Here was a female-centric world - albeit ruled to some degree by the emotional vagaries of their 'Dadda' = and it was interesting and unusual, that the series concluded with the MALES having to make major emotional and personal sacrifices.

As mentioned earlier, Father Melia makes a notable sacrifice. The pain in his eyes is most striking when he is instructed to leave his parish for a long and indeterminate retreat in Ireland. What makes his sacrifice all the more endearing, is that he protects Iris throughout - justifably of course, as their mutual feelings have constantly been kept in check, although one suspects his feelings here are the stronger. But it is Iris who naievely instigates the punishment meted out to Father Melia, as she writes to the bishop to request he act as a referee for her application to a convent, as her priest has refused to do so. Father Melia is unwilling to support Iris's desire to become a nun as he rightly detects her ongoing confusion and truama after a shockingly short and painful marriage early on in the series. But ultimately Father Melia proves to be a true romantic hero because he recognises his fate and succumbs to it, to protect Iris. He now knows the true nature of the monolithic, inhuman organisation he is tethered to, and one hopes he can move away from the Church, continuing his good works within the community, in a second series.

Dadda also sacrifices his chance for love and happiness with the sweet Miss Bird, purely to appease his daughters, who are still grief-stricken at their mother's sad death some years earlier.

His son Billy is making a daily sacrifice, we realise, in having to conceal his true nature, his homosexuality, at a time when loving a man was a criminal offence.

Dear Frank Gadney has seemingly sacrificed hopes of future romantic happiness by adhering to his passionate love for May - who has no appearance of ever loving him in return, despite her difficulties as a single mother. It would be interesting in a subsequent storyline to see Frank pursued by another romantic interest. How would May react?

Even Mr Brazendale, described by Ruby as a class A 'louse', was forced to make a conclusive emotional sacrifice at the close of the series, as his tragically unstable wife attempts to commit suicide. Any hopes he might have harboured of reuniting with May and their child are overwhelmed in that instant by a call to duty - the duty of spousal care, for a woman who has clearly lost her mind in grief and longing for a baby of her own.

Joseph the butcher, now involved romantically with Ruby, is also a character who can further evolve, most especially with regard to his ardent interest in Communism and social justice.

It is interesting therefore, that although the narratives centred on the three heroines are paramount, there is huge potential too in the supporting male cast.

Clearly numerous open questions remain, which strongly suggest the need for a second series:

Will May cope with her status as a single mother, which at that time, entailed social ostracism? Will she recover from her brush with the Brazendales, and will she continue to love the father of her child? What will happen between herself and the long-suffering, long-loving Frank?

How will Iris respond to a world where she was rejected by the Church for being too poor? And how will she cope without Father Melia - or indeed, how will she cope with his return (a more interesting scenario), most especially if she becomes romantically linked elsewhere? Or perhaps, if he elects to leave the Church, (not unfeasible in the circumstances), how would she react, as this scenario could present Iris with a minefield of awkward moral choices?

Will Ruby marry her Austrian butcher, and with her feisty, outspoken nature, might she become a political force to be reckoned with? Or might that relationship become too combustible?

As for brother Billy, there is the permanently festering issue of his homosexuality to contend with, as he is unfairly barred from expressing his sexual preference by society at large.

And, of course, how will the sisters respond to Dadda, should he re-ignite his love affair with Miss Bird, or indeed, simply move on from the beloved memory of his deceased wife in some other capacity? Indeed, the Moss Family still needs to come to terms with its grief for the absent mother .... And, all important, can Dadda stay off the booze?

And finally, baby Victor ... what will be the ramifications within the Moss household, of raising May's child?

Overall, this was one of the best original period dramas I have seen on TV. I hope we get a second series - I fear we won't, largely because the BBC poorly mishandled its promotion and scheduling. I will be annoyed with the BBC for ignoring the fact that this is a good value return for our license fee monies. Not only does Lilies make for strong, compelling TV drama, it is also socially-aware and even informative, brightly illuminating an often-forgotten period of our history.

But most important of all, Heidi Thomas the screenwriter, has created an assembly of heart-felt, emotionally engaging, fully-rounded characters, producing that rare magical alchemy, when the characters genuinely seem to take on a life of their own - to exist beyond the confines of the page or the TV screen. All too often, novels and textual narratives are plundered in the desperate search for those indefinable characters who shine with an essence, a reality, who truly reach out and touch audiences and readers alike. While I am a fan of Adaptation, it is hugely exciting to come across a fresh, original set of characters, vividly drawn and realised, who demonstrate enormous potential for further growth.

The BBC badly bungled Lilies; now they should make amends and reward the show with a second series - and this time, schedule it for a Sunday night, which was the original intention - to ensure that this dynamic, absorbing drama receives the viewers and plaudits it so richly deserves.
 

116 лет со дня рождения Виталия Валентиновича Бианки.
Помню, помню его чудесные книжки про лесную жизнь... Во многом благодаря этим книгам любовь к природе пустила в моём сердце очень глубокие корни)))

Печальная:
173 года со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина
Радостная:
95 лет Владимиру Михайловичу Зельдину (чтоб я так танцевала через семьдесят шесть лет!) 

1-2 февраля -  годовщина победы в Сталинградской битве 1942-1943.

29 января - 150 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова.

25 января - 72 года со дня рождения Владимира Семёновича Высоцкого.

Конечно, наш вновь-кратный Чемпион Европы очень талантливый и профессиональный фигурист. Вот на памятных ОИ-2005 (когда Ламбьель рыдал под звуки нашего гимна, как ребёнок, этот восхитительный Ламбьель) всё сложилось почти так же, как на прошлой неделе (ну разве что швейцарец и француз местами поменялись, но это не столь уж важно и для них самих, ибо им нужна верхняя ступень!). Но тогда наш Женя был совсем другой, фраз таких не бросал, и смотреть на него было радостнее и трепетнее...

Значит, скромность всё же очень кстати при бесспорном таланте. Да и просто пора бы Плющенко понять, что Жубер с Ламбьелем слишком хороши даже для серебра, не говоря уже о бронзе...

 http://blogintercar.ru//tag/BBC+Northern+Ireland+Drama+Lilies

 или

http://www.lookatgame.ru/index.php?key=BBC+Northern+Ireland+Drama+Lilies

А я уже было думала, что вышла из той чудесной поры, когда... 
 

Stage and film actor and producer Scot Williams was born November 29, 1972 in Liverpool, England. He made his film debut in the Beatles biographical movie, Backbeat, in which he played the fab four’s early drummer, Pete Best. Soon after, he found out that he was related to Alun Owen, 1965 Oscar nominated writer of A Hard Day’s Night. Fortunately, they were able to touch base with each other for the first time, weeks before Owen died in 1994.

After earning recognition in Backbeat, Scot Williams obtained a number of noteworthy roles. He played the lead in the Jonathan Harvey play Rupert Street Lonely Hearts Club, which premiered at the Donmar Warehouse in London before transferring to The Criterion Theatre in Piccadilly. Williams was next seen on many TV productions, such as The Golden Collar in 1995, Bliss and the 1996 drama Hillsborough. The film was written by Jimmy McGovern, and won the 1997 Best Single Drama Award from the BAFTA. The actor’s career continued to flourish, as he landed roles in episodes of Heartbeat, Soldier Soldier, Liverpool 1 and Lock, Stock…He was also seen on Where the Heart Is in 2001, and played the character Neil Jones on Nice Guy Eddie. He reprised his role of Pete Best in the TV production of In His Life: The John Lennon Story, and was given parts in Helen West, Murder in Mind and Serious and Organised. In 2004, he was featured in a series of films by Peter Greenaway, a trilogy called The Tulse Luper Suitcases. Its first part, “The Moab Story,” was an official selection for the Palm D’or at the Cannes Film Festival. Williams also took on a role in the drama Casualty in 2006, before joining the cast of the series Meadowlands as professional golfer Tom Tyrell. He was also seen on Lilies, portraying the character Father Melia. In 2008, Williams landed the part of Sparky in the crime comedy film Clubbed. He is also known for being a company director of A Bard Day’s Night Ltd. and is a co-writer for the stage musical titled A Bard Day’s Night.
 

Правда, в последнее время он всё время играет гангстеров, но свою роль он нашёл: за второй план в "Лилиях" я бы дала ему Оскара... Always  living in good conscience He is to do what he is meant to, He is to go where he is sent to, Dramatic it is The fortune of Priest... Серьёзно и чувствительно: смотришь, переживаешь и думаешь, думаешь и переживаешь... О эти прекрасные BBC-фильмы!

Один остров итальянский, другой - исландский. Два человека, ищущие себя.

"Почтальон". Марио Руопполо - прямой, чувствительный, открытый парень, который совсем не вписывается в общество грубоватых рыболовов, среди которых он вырос. Как ребёнок, болезненный, простодушный, он всё делает наивно - удивляется, влюбляется в Беатриче, восхищается ссыльным чилийским поэтом, которому каждый день привозит пачки писем со всего мира, сжимает в руке написанное имя Данте Алигьери, верит в свои силы, но в то же время так ждёт поддержки... и ищет свою метафору. Его жизнь, проходящая в маленьком белом городке возле самого синего моря среди буйства зелени под палящим солнцем, обречена быть недолгой и - яркой? Да и нет. Она оказывается гармоничной и трагичной одновременно. Основная музыкальная тема, служащая фоном для событий - замечательная Mi mancherai.

"Свадьба белой ночью". Йон Йонсон - гуманитарий-профессор в университете, уставший от жизни, от проделок своей психически нездоровой жены, от бесцельности существования и от рутины. В своих попытках начать жизнь с чистого листа и окончательно порвать с прошлым он, сам того не желая, разрушает жизнь людей вокруг себя, таких же своеобразных, как и он сам, в том маленьком мире, в котором им довелось жить вместе. Однако исправить ошибки в конце концов ему помогают любовь и дружба, в итоге получают разрешение все конфликты и полностью раскрываются все характеры, апогея достигают и комедийность и трагичность. А в последние тридцать секунд вдруг возникает некая недосказанность, как задорное подмигивание зрителю. Комические зарисовки образуют драматическую картину - отличная актёрская игра. Оба фильма - атмосферные и психологичные, оба - недублированные с субтитрами (), на живом языке, с красивой музыкой и неожиданным финалом, из тех, к которым невозможно написать толковую рецензию, и посему рецензии к ним читать бесполезно. Лучше смотреть.

Мне сегодня сказали, что я похожа на доктора Ватсона в исполнении Джуда Лоу  

Думала сначала, что общего с литературным первоисточником у нового Шерлока Холмса будет только имя - но ошиблась. Там есть истинно шерлоковская дедукция, есть rebelling in stagnation без дела, есть азарт во время расследования, есть какое-то неподдельное обаяние чудака и гения, постоянно утирающего нос Скотлэнд Ярду и пиликающего на скрипке нечто невразумительное под воздействием подозрительных медицинских препаратов... С характером Ливанова (признанного Ш.Х. всех времён и народов) сравнивать не приходится, пожалуй, слишком они разные, чтобы можно было сравнивать. Но как отдельно взятый образ Холмс вполне самостоятельный и выписанный. В конце концов, если произведение "по мотивам" вызывает желание ещё раз перечитать оригинал, это говорит исключительно в его пользу. Причём, чем более высокохудожественно оригинальное творение, тем труднее создать качественный "фанфик", в нём в любом случае будет присутствовать ряд моментов на потребу публике. А вот что касается Ватсона (который вообще-то Уотсон!), его роль в этой истории несколько шаблонна, предсказуема, но исполнена тем не менее хорошо, добротно, так сказатьКо всему прочему, это новый фильм с музыкой любимого Ганса Циммера! Аххх... Мистер Холмс, мистер Холмс.

Отдельного упоминания, конечно, заслуживает облик города. Таинственный, грязный Лондон!..

215 лет Александру Сергеевичу Грибоедову и 119 Осипу Эмильевичу Мандельштаму 

«Счастье где-то рядом.

Ты его лови!

Не рукой, а взглядом

Горящим от любви.

И оно найдётся,

Счастье, что искал.

Просто улыбнётся

Тот, кого ты ждал!»

Порой углубляешься в изучение какого-нибудь малоизвестного камерного проекта - или узнаешь "незначительные" подробности судьбы какой-нибудь знаменитой личности, в особенности если это событие или эта персона давно уже не тревожит умы людские так, как это было раньше, - и задумываешься, как же много на свете людей разных, хороших, средних, умных, талантливых, простых, характерных, живущих по принципам, о каких в нашем привычном окружении мы ничего не знаем, или по таким же, по каким живём и мы... разных. И тут делается стыдно, что ты забываешь временами о своих близких, которые далеко, даже о тех, кто рядом, но про кого всё равно умудряешься забыть. Что порой живёшь мелочно или суетишься или досадуешь на такую вещь, которую другой человек, живя в другое время в другом месте, мог бы, наверное, счесть благом. Или на такую, какую умный человек, живя тут же, рядом, просто проигнорировал бы. Задумываешься...

Хорошо побыть одному, когда настигает усталость. Хорошо уметь побыть одному в чьём-либо обществе. Хорошо быть самим собой в любом обществе. Хорошо уметь совмещать одиночество и общество. Помню своё пешее путешествие из университета до дома в холодный осенний вечер. Мимо полуразобранной многоэтажной башни без окон, наскозь продуваемой студёным ветром, благодаря погоде и оставленности почти что напоминавшей заброшенный замок в средневековой глуши. По бездорожью и по грязи, с маячащими далеко впереди двумя фигурами, которые при встрече оказались пожилой парой с сумкой на колёсах и озабоченным, усталым выражением лиц - от души захотелось им пожелать успешного окончания путешествия и радости. Промозгло, малолюдно, голодно, непривычно, долго - и душевная музыка какая-нибудь в плеере, лучше фольклорная - такая прогулка лучше всего умиротворяет, утихомиривает все метания и тревоги. Начинаешь смотреть по сторонам больше, чем на себя, а на себя смотришь с другой стороны. Сознание проясняется тем больше, чем сильнее от своего путешествия устаёшь. И понимаешь, как славно, что вокруг есть небезразличные люди - родители, от которых свои беспочвенные треволнения хочется скрывать, друзья, которые постараются в них вникнуть, пусть не всегда успешно, но трепетно и трогательно, и просто небезразличные))) Все разные, со своими странностями и неправильностями, но всё равно...

Философствование и рефлексия хороши в меру. При этом философствование в принципе вещь не самая полезная, но в небольших количествах - можно, а рефлексия - вещь в принципе полезная, но не самая безобидная - в небольших количествах, опять же, - можно. Когда живёшь и что-то делаешь, это как разрядка, прерывающая привычный ход вещей, раздумия на время опустошают сознание, выгоняют "посторонние" мысли, концентрируют и спускают, если необходимо, с небес на землю. Когда устаёшь - это как зарядка, отгоняющая назойливую и бестолковую мысль "я устал" (которая имеет свойство непрерывно пикировать со всех сторон), заполняющая время, пока сознание отдыхает, тогда раздумия устраняют раздражение, настраивают на какие-нибудь хорошие воспоминания. Не претендуя на звание "истинного" филолога, часто замечаю, что философский настрой (хотя вообще-то не люблю разводить философию) всегда заставляет меня в конце концов взяться за книгу...

Устала.

In[Em] the merry month of May from my home I started
Left the girls of Tuam[D] nearly broken-hearted
Sa[Em]luted Father dear, kissed my darlin' Mother
Drank a pint of beer my[D] grief and tears to smother
Then[Em] off to reap the corn, and leave where I was [G]born
I [Em]cut a stout black[G]thorn to[Em] banish ghost and goblin,
In a bran'new pair of [G]brogues I[Em] rattled o'er the [G]bogs
AndEm] frightened all the[D] dogs on the rocky road to Dublin,

cho: One, two, three, four[Em] five, hunt the hare and turn her
Down the rocky road, and [d]all the ways to Dublin
Whack fol-lol-de[Em]-ra.

In Mullingar that night I rested limbs so weary,
Started by daylight next morning light and airy,
Took a drop of the pure, to keep my heart from sinking,
That's an frishman's cure, whene'er he's on for drinking,
To see the lasses smile, laughing all the while,
At my curious style, 'twould set your heart a-bubbling,
They ax'd if I was hired, the wages I required,
Till I was almost tired of the rocky road to Dublin.

In Dublin next arrived, I thought it such a pity,
To be so soon deprived a view of that fine city,
Then I took a stroll out among the quality,
My bundle it was stole in a neat locality;
Something crossed my mind, then I looked behind,
No bundle could I find upon me stick a-wobblin',
Enquiring for the rogue, they said my Connaught brogue
Wasn't much in vogue on the rocky road to Dublin.

From there I got away my spirits never failing,
Landed on the quay as the ship was sailing,
Captain at me roared, said that no room had he,
When I jumped aboard, a cabin found for Paddy
Down among the pigs, I played some funny rigs
Danced some hearty jigs, the water round me bubblin'
When off to Holyhead I wished myself was dead,
Or better far, instead, on the rocky road to Dublin.

The boys of Liverpool, when we safely landed,
Called myself a fool, I could no longer stand it;
Blood began to boil, temper I was losin'
Poor old Erin's isle they began abusin'
"Hurrah my soul!" sez I, my shillelagh I let fly,
Some Galway boys were by, saw I was a hobble in,
Then with a loud Hurrah, they joined in the affray,
We quickly cleared the way, for the rocky road to Dublin.

И в мир вновь проливается СВЕТ...

Хочется погулять по ночному зимнему Петровскому бульвару, когда там почти совсем никого нет и очень красиво выглядит снег в розоватом свете фонарей.

Только не в одиночестве.

Научилась весело смеяться своим собственным слезам - такого не бывало. (We're being followed by rocks now... never heard that before ) Маюсь милой дурью ради праздника и закрытой хоть частично сессии. И не только ею маюсь, эх... Так всегда и бывает - грустное с радостным чередуются и смешиваются, так положено людям. Но праздник побеждает)

Снегу - как обещано - много-много. Ура! Идёшь по дорожке, вернее, там, где когда-то была дорожка, и не оставляешь следов, - и радостно так, смачно под ногами хрумкает снег. А в такт твоим шагам кивает скрипучая берёзка - хрум-хрум... скрип-скрип... хрум-хрум... скрип-скрип... Романтика зимняя.

Though you've met me when i was unhairdressed, sleepy and miserable, i'm glad that you've met me. Thanks God you met me today.

Не знаю, как у тебя так получилось, но это именно твоя улыбка принесла мне сегодня долгожданный снегопад. Ветер пошумел в елях возле Первого, потом пронёсся по вершинам деревьев около дома, заставив их вздохнуть - и этот вздох хорошо был слышен в стылом воздухе, а одна старая накренившаяся берёзка даже нетерпеливо поскрипывала - и пошёл снег. Обещанные тридцать сантиметров осадков в два дня? Да-да, так оно, наверное, и будет - всё спрогнозировано. Но меня этот снег запорошил как-то очень нежно. Показался мягким и тёплым - покрывалом, наброшенным тобою мне на плечи.

О фильме: Чарли, грубоватому и эгоистичному молодому повесе, в наследство от отца остались лишь розовые кусты да «Бьюик» 49-го года. Внезапным «сюрпризом» для него стало открытие, что львиная доля наследства оставлена отцом его больному аутизмом брату Рэймонду.
Задавшись целью отобрать свою «справедливую долю» семейного достояния, Чарли похищает старшего брата и держит его заложником. Но то, что было задумано им из эгоизма, перерастает в волшебную одиссею дружбы и самоосмысления, которая разводит границы обособленного мирка Рэймонда, а Чарли позволяет вырваться из оков своей некогда бесчувственной души.

User Rating: 8.0/10 (94,269 votes)

Премии и награды:Британская академия, 1990 год
Номинации (3):
Лучшая мужская роль (Дастин Хоффман)
Лучший оригинальный сценарий
Лучший монтаж

Сезар, 1990 год
Номинации (1):
Лучший фильм на иностранном языке

Оскар, 1989 год
Победитель (4):
Лучший фильм
Лучшая мужская роль (Дастин Хоффман)
Лучший режиссер (Барри Левинсон)
Лучший оригинальный сценарий
Номинации (4):
Лучшая работа оператора
Лучшие декорации
Лучший монтаж
Лучший оригинальный саундтрек

Золотой глобус, 1989 год
Победитель (2):
Лучший фильм (драма)
Лучшая мужская роль (драма) (Дастин Хоффман)
Номинации (2):
Лучший режиссер (Барри Левинсон)
Лучший сценарий

Берлинский кинофестиваль, 1989 год
Победитель (2):
Золотой Медведь
Приз газеты Berliner Morgenpost

Интересные факты:

Рэймонд выглядел вполне счастливым и дружелюбным в оригинальном варианте сценария, однако после первого его прочтения Дастин Хоффман настоял на том, чтобы его герой был типичным аутистом.
Одно время Стивен Спилберг подумывал о том, чтобы самому взяться за постановку картины. Он даже начал делать пометки, готовясь к работе над проектом. Однако как раз в это время Джордж Лукас занялся третьим фильмом о приключениях Индианы Джонса, и Спилбергу ничего не оставалось, как отказаться от «Человека дождя». При этом все свои записи он отдал пришедшему на проект режиссеру Барри Левинсону.
Эпизод, в котором Рэймонд после беседы с психиатром склоняет голову к Чарли и произносит слова «Мой главный человек Чарли», отсутствовал в сценарии и был полностью сымпровизирован Хоффманом. В роли психиатра, решающего стоит ли Рэймонду оставаться с Чарли или нет, выступил режиссер фильма Барри Левинсон, заменивший актера Дж. Т. Уолша.
В версии картины, предназначенной для просмотра в самолете, была вырезана сцена, в которой Рэймонд наизусть перечисляет статистику авиакатастроф.
Первоначально предполагалось, что Дастин Хоффман исполнит роль Чарли Бэббита, но после того как актер увидел гения-аутиста Лесли Лемке (слепого, умственно отсталого человека, страдающего церебральным параличом, но при этом на слух исполняющего на фортепьяно целые концерты) и был тронут до слез, он решил сыграть Рэймонда.
Образ Рэймонда стал собирательным, основанным на фактах жизни нескольких известных аутистов, обладавших экстраординарными способностями.
Поначалу Дастин Хоффман хотел, чтобы роль Чарли исполнил Билл Мюррэй.
Хоффман настаивал на том, чтобы в финале Рэймонд вернулся в больницу. Актер считал, что задумка сценаристов оставить Рэймонда с Чарли выглядела бы в фильме недостоверно.
Сценарий писался с расчетом на Денниса Куэйда и Ренди Куэйда.
От роли Рэймонда отказался Джек Николсон.
Для съемок сцена в больнице Уоллбрук был использован женский монастырь Святой Анны.
Том Круз носит в фильме солнечные очки, объем продаж которых вырос после выхода картины на 15%.
Во время съемок Том Круз постоянно хотел репетировать. Вместе с Хоффманом он репетировал даже в машине по дороге на съёмочную площадку, а также в их трейлерах. Репетируя, они часто менялись ролями.
Когда Барри Левинсону впервые предложили поставить эту картину, он отказался. В 1987 году он снял ленту «Доброе утро, Вьетнам», и лишь после того как несколько режиссеров выбыли из проекта «Человека дождя», взялся за работу над этим фильмом.
В первоначальном варианте сценария Чарли Бэббиту 56 лет.
В эпизоде, где Рэймонд застает Чарли и Сюзанну, занимающихся любовью, по телевизору показывают фильм 1957 года «Сладкий запах успеха».
Картина победила на Берлинском кинофестивале и была удостоена четырех «Оскаров», в том числе за лучший фильм, лучшую режиссуру, лучшую мужскую роль и лучший сценарий.
Рэймонд говорит, что его нижнее белье было куплено в «K-Mart» на углу Оак и Бернетт. В реальности, по данному адресу находится «Vernon Manor Hotel» в Цинциннати. В начале фильма Чарли, Рэймонд и Сюзанна останавливаются в данном отеле.
В начале фильма, когда юрист читает Чарли завещание, Чарли говорит: «Розы точно у меня, розы уж точно у меня». Примечательно, Рэймонд довольно часто использует слово «точно».
Джэйк Хоффман, мальчик в кафе, где Чарли и Рэймонд едят блинчики, - это сын Дастина Хоффмана.
Изначально продюсеры фильма хотели, чтобы Дастин Хоффман сыграл Чарли, однако он предпочел роль Рэймонда.
В перерывах между съёмками сцен в казино Дастин Хоффман играл в азартные игры. Поэтому продюсеры фильма приставили к нему специального человека, наблюдавшего за ним во время игры в казино.
Сцена в аэропорту была вырезана практически всеми авиакомпания для демонстрации фильма во время полета. Только авиакомпания «Qantas» оставила данный эпизод.
По словам Барри Левинсона, ремарка Рэя о том, что самолеты авиакомпании «Qantas» никогда не падают, была импровизацией Дастина Хоффмана, и он не знал, правда это или нет. В реальной жизни, у данной авиакомпании было зафиксировано 7 падений самолетов, которые произошли до начала съёмок фильма. Однако самолеты были пропеллерными, а не турбинными. Фраза Рэя о турбинных самолетах данной авиакомпании и по сей день остается правдой, т.к. на начало 2007 года у «Qantas» не было зарегистрировано ни одного падения турбинного самолета.
Слоган, который слышит по радио Рэймонд, - «97 экс. Бэм! Будущее рок-н-ролла» - звучал в эфире реально существующей радиостанции «WOXY» в Огайо.
Во время съёмок Дастин Хоффман был не уверен в коммерческом потенциале картины, а также в своей актерской игре. Три недели спустя после начала съёмок он сказал Барри Левинсону: «Возьми на эту роль Ричарда Дрейфусса, либо другого актера, потому что это – худшая актерская игра в моей карьере». Однако именно за эту роль Дастин получил своего второго «Оскара».
Во время съёмок Хоффман и Круз сомневались по поводу коммерческого потенциала картины и в шутку называли её «Два чмошника в машине».
По имеющимся сведениям, «Человек дождя» был одним из любимейших фильмов принцессы Дианы.
Ральф Табакин сыграл небольшие роли во всех фильмах Барри Левинсона в период с 1982 по 1999.
Пожилой человек в приемной, рассказывающий о Почтовой службе на перекладных лошадях, - Брайон П. Каунар, 89-летний местный житель, который находился в приемной, когда приехала съёмочная группа. Он начал говорить о Почтовой службе, и его рассказ так понравился Барри Левинсону, что он немедленно предложил ему сняться в фильме. Весь монолог Каунара спонтанен и не был упомянут в сценарии.
В первоначальном варианте сценария у семьи фермеров должно было быть только двое детей, однако когда Кэтрин Дугерти пришла на пробы со своими шестью сыновьями, то сценарий фильма был переписан, для того чтобы включить еще четырех детей.
Картине принадлежит уникальное достижение: «Человек дождя» - это на сегодняшний день единственный фильм в истории, выигравший «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале и премию «Оскар» в категории «Лучший фильм года».
Чтобы подготовиться к роли, Том Круз некоторое время проработал санитаром в больнице для аутистов.
В сцене, где Реймонд танцует в лифте со Сьюзанн, по его карманному телевизору идет фильм «Давайте потанцуем» с Фредом Астером.
...

184 - Lucius Artorius Castus, commander of a detachment of Sarmatian conscripts stationed in Britain, led his troops to Gaul to quell a rebellion. This is the first appearance of the name, Artorius, in history and some believe that this Roman military man is the original, or basis, for the Arthurian legend. The theory says that Castus' exploits in Gaul, at the head of a contingent of mounted troops, are the basis for later, similar traditions about "King Arthur," and, further, that the name "Artorius" became a title, or honorific, which was ascribed to a famous warrior in the fifth century.

источник: Wolfzon
(интервью, данное Скоттом Британскому телеканалу SKY ONE)

С:" Ну что, девочки и мальчики! Хочу выдать вам парочку самых сокровенных волчьих тайн!"

В: "Да, хорошая идея. Начнём с того, что вы думаете о "Десятом королевстве"".

С: "Я думаю, это здорово. Меня очень впечатлили компьютерная графика и эффекты, думаю, они просто великолепны. Что замечательно в "Десятом королевстве", так это то, что оно многое в себе совместило: его снимали как художественный фильм, его транслировали как телешоу, а актёрская игра - театральна".

В: "Что бы Волк подумал о вас в его роли?"

С: "Это - очень интересный вопрос. Я думаю, что... я - Волк".

В: "Докажите".

(Смеётся, затем по-волчьи воет)

С: "Думаю, особенность моей роли заключается в том, что никто никогда прежде её не играл. Мне очень повезло сыграть её первым. Я чувствую, что создал его, т. е. что он - создан".

В: "Что вы думаете о Волке?"

С: "Для меня он - художник, для меня он словно Ван Гог - он просто инстинктивно творит. И понятия не имеет, что это делает".

В: "Кто ещё принимал участие в прослушивании на роль Волка?"

С: "Насколько я понимаю, они серьёзно намеревались получить на эту роль звезду. А моё первое прослушивание было таким инстинктивным, словно меня озарило. Всё, что я делал было так естественно, и я точно чувствовал, что эта роль создана для меня".

В: "Много ли у вас общего с Волком?"

С: "У него есть цель, он полон нескончаемой страсти и голода, в этом у нас немного общего. Другое дело - его постоянный невроз, чуть ли не на грани психоза - это на меня очень похоже.

В: "Есть ли что-либо такое в поступках Волка, что бы Скотт Коэн ни за что не сделал?"

С: "Одна его черта, которой я совершенно не обладаю - это его упёртость, выносливость. Он никогда не сдаётся. Чем замечательна его страсть к Вирджинии: он проходит весь этот путь до конца за довольно-таки долгий срок. Я бы так не смог, я бы сдался".

В: "Остались ли в вас какие-либо его повадки по окончании съёмок?"

С: "Моя жена сказала мне, что я часто подёргиваю носом. Она говорит: "Пора б тебе уже остановиться, а то это начинает превращаться в тик."".

В: "Вы не "преследовали" вашу жену в волчьей манере?"

С: "Нет, она преследовала меня".

В: "Значит, вы - маленькая овечка?"

С: "Да, точно. Я - маленькая пастушка!"

В: "Кого из персонажей "Десятого королевства" вы бы выбрали себе в партнёры?"

С: "Их было так много".

В: "Куда бы в девяти королевствах вы направились, чтобы покорить чье-то сердце?"

С: "Не думаю, что в Город Поцелуев. Скорее, в место, похожее на Драконью Гору: знаете, Альпы, прекрасный вид - по-моему, очень романтично".

В: "Какой эпизод был наиболее рискованным для Волка?"

С: "Эпизод в деревне Маленькая Овечка, потому что там перевоплощение его в волка должно было быть очень реальным, и я по этому поводу очень нервничал".

В: "А в чём был вызов вам?"

С: "Вызов был в том, чтобы постоянно оставаться спонтанным и одновременно знать, что всё должно быть связано, соединено".

В: "Какова была атмосфера на съёмках?"

С: "Поразительно хорошая атмосфера, почти каждый день было весело. Единственная проблема заключалась в том, что некоторые куски сценария приходилось вырезать, так как на всё у нас не хватало времени. То есть мы подходим к Саймону (автор сценария) и говорим: "Саймон, это нельзя вырезать, ты что!" А он: "Скотт, придётся вырезать, другого выхода нет. Есть другие вещи, более важные в этой истории..." "Но только не моя сцена!"...

В: "Хм, вы говорите как примадонна".

С: "Нет, нет, я вовсе не был примадонной... я бы никогда, никогда, никогда не повел себя в роде: моя сцена вырезана, я не буду делать то-то и то-то - это примадонна".

В: " У вас есть другие таланты?"

С: "Да... (смеётся) Я много чего умею, хоть в то же время особо в этом не блещу. Ну, то есть я люблю поплотничать, но и не собираюсь всё свободное время проводить за этим занятием".

В: "Вы поёте?"

С: "Пою... но для вас я петь не буду".

В: "Ну, не стесняйтесь..."

С: "Я стесняюсь своего пения".

В: "Во что вы верите?"

В: "Я верю... в волшебство. Верю в борьбу, считаю, что борьба - замечательная вещь".

В: "Что бы вы посоветовали другим?"

С: "Вы должны попробовать или же никогда не узнаете, что за этим скрывалось".