У меня вчера какой-то жутко позитивный день был, ни зачет по английскому, ни модуль по экономике предприятия его не испортили…
Сейчас по логической цепочке пришла к выводу, что началось все с прочтения «Жалобной книги» Макса Фрая. Именно после этого я почему-то подумала, что обычно мы просто не ценим жизнь, а ведь она, какая бы ни была – одна, и нужно постараться полюбить ее такой, какая она есть, научиться радоваться тому, что тебе даровано судьбой и тогда судьба сама проявит к тебе благосклонность…
Все-таки каждый из нас живет именно для того, чтобы кто-то когда-то обнял его, сказал, что любит... Некоторым везет в самом начале, а некоторые очень долго ищут свою судьбу, тысячу раз открывая не те двери и знакомясь не с теми людьми. Но я почему-то уверена, что в конце-концов повезет всем. Нужно просто поменьше жаловаться на судьбу, она дама грозная, слезливых не любит.
Безусловно, у каждого человека бывают моменты в жизни, когда просто хочется закрыться в себе, послать всех к черту, но и тогда не стоит забывать о хорошем и все будет прекрасно. Ведь мы сами строим свою жизнь, и не думаю, что из одних только обид и разочарований может выйти что-то хорошее...

Еще я хотела бы разместить тут небольшую сказку из "Жалобной книги".


— Давным давно… — начинаю и тут же укоризненно качаю головой. — Нет. Не просто «давным давно», а так давно, что скорее никогда, чем когда то, жил был Маленький Динозавр. То есть сначала он не жил и не был. Сначала его вовсе не было. А потом Маленький Динозавр вдруг взял да и появился. Но не родился, как, скажем, щенок или котенок, а вылупился из яйца. Динозавры — они ведь вылупливаются из яиц, совсем как цыплята. А ты и не знала?
Варя уже окончательно вошла в роль избалованной маленькой девочки. Подыгрывает мне: смеется, головой мотает. Дескать, представления не имела.
— Ну, не страшно, — подмигиваю. — Мне тоже совсем недавно про это рассказали. Раньше в голову не приходило. Зато теперь будем знать.
Кивает с энтузиазмом. Вдохновленный поддержкой слушательницы, продолжаю.
— Надо сказать, что наш Маленький Динозавр вылупился не в самый подходящий момент. Он умудрился покинуть яйцо аккурат в Конце Времен. То есть не всех времен вообще, а в конце динозавровых времен. Динозавры в ту пору как раз собрались вымирать — ну и времена их, соответственно, в связи с этим подошли к концу. А наши, человеческие времена тогда еще и не думали начинаться. Скажу больше: динозаврам такая глупость, как люди, хотя бы даже и троглодиты пещерные, вообще в голову прийти не могла. Если бы кто то стал им рассказывать про людей, они бы, пожалуй, забыли на время о необходимости вымирать и принялись бы хохотать, упершись хвостами в бока. А хохот динозавров — это, скажу тебе, не шуточки. От такого дела гигантские хвощи гнутся к земле, птеродактили сбиваются с намеченного курса и улетают на край света, а из океана выползают моллюски, чтобы посмотреть, что стряслось, уж не упал ли на Землю очередной метеорит? Ан нет, это просто динозавры веселятся. Бывает, ага.
Небольшая пауза: мне нужно видеть восхищенные глаза Вари и заодно промочить горло. Вдохновившись и отхлебнув чаю, продолжаю.
— Мама и Папа Маленького Динозавра были Печальные Динозавры. Имен у них не было: когда динозавры узнали, что живут в Конце Времен, они и думать забыли про имена. Вымирать — дело серьезное, тут на всякую ерунду отвлекаться не следует, — так они полагали. Большие существа вообще отличаются серьезностью и основательностью: чем больше, тем серьезнее. А динозавры, как известно, были большие звери. Некоторые размером с трехэтажный дом, некоторые — с пятиэтажный, а некоторые еще больше. Таких огромных зверей никогда больше не было на Земле. Разве что киты, но они, строго говоря, живут не на земле, а вовсе даже в океане. А значит, не считаются.
— Не считаются, — сонно подтверждает Варя — просто для того, чтобы я понял: она все еще меня слушает.
— Итак, наш Маленький Динозавр вылупился из яйца совсем невовремя. Если бы он сделал это, скажем, на полмиллиона лет раньше, все было бы здорово. Жизнь у динозавров в ту пору была веселая: хочешь, папоротники нюхай, хочешь, полетом птеродактиля любуйся, хочешь — сражайся с другими динозаврами. Не жизнь, а просто праздник какой то. Но в ту пору, когда родился Маленький Динозавр, взрослые динозавры уже не интересовались ничем, кроме вымирания. Как еще его Мама и Папа яйцо снести ухитрились — вот загадка. Другие динозавры смотрели на них с изумлением, украдкой крутили хвостами у висков. Дескать, надо же, что учудили. С какой, интересно, стати?.. Но вслух ничего такого не говорили. Динозавры — очень тактичный народ, хоть с виду и не скажешь.
Впрочем, Мама и Папа Маленького Динозавра сами не очень понимали, что им теперь делать. С одной стороны, Маленького Динозавра надо было как то воспитывать. Учить уму разуму и прочим полезным вещам. Вот, скажем, все те же полмиллиона лет назад было совершенно ясно, чему нужно учить маленьких динозавров: как охотиться, где пастись, в какие игры играть с друзьями, как дразнить тиранозавров (все остальные динозавры очень их недолюбливали за сварливый нрав и командирские замашки), как устраиваться на ночлег и какие сны в какое время года следует смотреть. Теперь же, в Конце Времен, все эти знания были малышу без надобности — так, по крайней мере, казалось его родителям и другим взрослым динозаврам. Зачем учиться, если все равно вымирать? Собственно, только этому и стоило теперь учиться: как правильно вымереть, без лишних усилий и дополнительных хлопот, — так думали взрослые.
Поэтому Мама и Папа быстренько объяснили Маленькому Динозавру, как отличить съедобные хвощи от несъедобных, и оставили его в покое. Ушли на Поляну Печали: грустить и ждать, когда Маленький Динозавр станет достаточно взрослым, чтобы грустить и вымирать вместе с ними. А пока — о чем с ним разговаривать? Правильно, совершенно не о чем.
Поэтому Маленький Динозавр рос, можно сказать, в одиночестве. Других маленьких динозавров вокруг не было: все взрослые решили, что если уж все равно скоро вымирать, то и яйца нести ни к чему. Мама и Папа, конечно, иногда приходили взглянуть, как у него дела, но ненадолго. Они были очень, очень заняты. Такое уж дело печаль: удовольствия от нее никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остается.
Но Маленький Динозавр совсем не скучал. Он быстро привык обходиться без общества других динозавров. Если честно, без них ему было даже веселее: по крайней мере, никто не слоняется с постной рожей и не пытается разглагольствовать о всяких непонятных, но печальных вещах. То ли дело хвощи и папоротники. С одной стороны, красивые, с другой — вкусные. И к тому же никогда не грустят. Растения вообще не умеют грустить, и это их сильная сторона. Если подружиться с каким нибудь растением, можешь быть уверена: по крайней мере один неунывающий приятель у тебя теперь имеется. Запомни это, вдруг пригодится?
— Запомню, — оживляется Варя. — Самое ценное указание из полученных мною с тех пор, как мама научила меня самостоятельно ходить на горшок… Ой, извини, я не хотела тебя перебивать. Ты рассказывай, рассказывай!
Рассказываю. Куда ж я теперь денусь?
— Кроме хвощей и папоротников у Маленького Динозавра были и другие товарищи по играм. Например, Ветер. Никогда не знаешь, с какой стороны он сегодня подует. Устраиваясь на ночлег, Маленький Динозавр всякий раз представлял себе, что играет в прятки с Ветром. Сможет ли Ветер найти утром его убежище или будет без толку продувать все окрестные пещеры? Иногда в этой игре побеждал Ветер, а иногда — Маленький Динозавр. Они были на равных, а это делает всякую игру особенно интересной.
Еще, конечно, был Океан. Играть с ним было даже увлекательнее, чем с Ветром. Каждое утро Маленький Динозавр приходил на берег и играл в чехарду с океанскими волнами: забрызгает? Не забрызгает? Понятно, сколько ни уворачивайся, а рано или поздно окажешься мокрым от макушки до кончика хвоста. Но Маленький Динозавр и не возражал против такого умывания. Быть мокрым ему, честно говоря, нравилось даже больше, чем оставаться сухим, а от волн он уворачивался исключительно ради спортивного интереса. Это было гораздо увлекательнее, чем просто купаться.
Искупавшись, Маленький Динозавр принимался чертить хвостом узоры на песке или выкладывать мозаики из раковин моллюсков. Он никак не мог решить, какое из этих занятий нравится ему больше. Оба — больше. Не о чем тут спорить.
Океану эти игры тоже очень нравились. Он утихомиривал волны, чтобы дать Маленькому Динозавру закончить работу без помех. И тихонько шептал: «Хорошшшшшо. Оххххх, хорошшшшшо!»
Маленькому Динозавру это было очень приятно. Как все начинающие художники, он любил комплименты, особенно искренние. А Океан, как известно, никогда не врет.
Впрочем, в те незапамятные времена врать вообще никто не умел. Это уже потом, гораздо позже, люди придумали, что нужно иногда говорить неправду, чтобы, скажем, не получить дубиной по голове. Ну, так то люди. Что с нас возьмешь.
После обеда Маленький Динозавр обычно забредал на какой нибудь луг. Укладывался на землю и смотрел на облака. Это было его самое любимое занятие. Смотреть на облака он любил больше, чем прятаться от Ветра и уворачиваться от волн Океана. Больше, чем рисовать узоры на песке. Даже добывать обед и сочинять сны казалось ему не столь важным занятием, как любоваться облаками. Он бы без сожалений отказался от сна, еды и игр, если бы облака потребовали. Но облака не требовали от него никаких жертв. Во первых, им ничего такого ни от кого не нужно, а во вторых, облака вряд ли вообще подозревали о существовании Маленького Динозавра. Он, конечно, быстро рос и уже был размером с двухэтажный домик, но ведь сверху не видно, что делается на земле. Да и не интересно это облакам.
Маленький Динозавр, впрочем, и не надеялся, что облака обратят на него внимание. Да это и ни к чему, думал он. Пока облака разрешают на себя глядеть, все в порядке. Больше ничего не требуется.
Когда Маленький Динозавр вырос до размеров трехэтажного дома, его Мама и Папа решили, что он уже достаточно взрослый, чтобы учиться вымирать. И, конечно, печалиться. Печалиться — это в первую очередь. Без печали, как известно, и вымереть то толком не получится, как ни старайся.
И тогда родители пригласили Маленького Динозавра посетить вместе с ними Поляну Печали. Это был очень торжественный день, так они считали. В этот день Маленький Динозавр должен был узнать Смысл Жизни. А когда кто то маленький узнает Смысл Жизни, он становится взрослым — так, между прочим, до сих пор считается. Другое дело, что и тогда, в незапамятные времена, и теперь, в очень даже «запамятные», все то и дело узнают чужой Смысл Жизни. А свой собственный почти никто не узнает — так уж все смешно, по дурацки устроено.
Вот и родители Маленького Динозавра решили, что ему вполне подойдет их Смысл Жизни. А их Смысл Жизни состоял в том, что пришло время вымирать. Это был очень грустный и, если честно, довольно глупый Смысл, но иного у них не было. И у остальных динозавров тоже не было никакого другого Смысла Жизни. Им даже в голову не приходило, что может быть как то иначе.
Нечего и говорить, что Маленькому Динозавру такой Смысл Жизни совсем не понравился. Нет, он, конечно, очень внимательно выслушал Маму и Папу. И даже задал несколько незначительных вопросов. Не потому, что ему действительно было интересно (ему было скучно), а просто чтобы сделать им приятное. Чтобы они поняли: он очень внимательно слушает и обдумывает услышанное. Не то чтобы он хотел их обмануть (в те времена, напоминаю, вообще никто не умел обманывать), а просто из вежливости.
Маленький Динозавр провел на Поляне Печали целый день и, честно говоря, затосковал. Заняться там было решительно нечем — разве что хвощей пожевать да папоротников пощипать. Все остальное время полагалось грустить и думать о вымирании. А это, положа руку на сердце, не самое увлекательное занятие, особенно с непривычки.
Больше всего Маленького Динозавра удручал тот факт, что даже облака над Поляной Печали почти не проплывали. Всего два облачка за день, да и те какие то маленькие и бесформенные, явно случайно забрели на этот участок неба, который все прочие облака старательно обходили стороной.
Еще несколько дней Маленький Динозавр приходил на Поляну Печали, каждое утро, как мы теперь ходим на работу. Он честно старался исполнять свой долг. Думал: что хорошо для Мамы и Папы, наверное, хорошо и для меня. Если быть взрослым динозавром значит научиться печалиться и приготовиться к вымиранию — что ж, тогда нужно постараться одолеть эту науку и никого не огорчать.
Он правда очень очень старался стать печальным взрослым вымирающим динозавром. Но все равно ничего не получалось. То залюбуется узором листьев папоротника, то улыбнется невольно, подставляя морду свежему ветру, то облачко в небе заметит, а то вдруг сон станет выдумывать — да не грустный сон о мире без динозавров, а какое нибудь веселое, легкомысленное видение о драке с тиранозавром, которого он, честно говоря, в глаза не видел: все тиранозавры к тому времени тоже сидели на какой то своей Поляне Печали и грустили так, что все окрестные хвощи завяли.
От всего этого печаль как то незаметно уходила, родители хмуро косились на довольную мордашку Маленького Динозавра и горько вздыхали, не понимая, как это из их собственного яйца мог вылупиться такой легкомысленный оболтус.
В конце концов Маленький Динозавр понял, что высокое искусство печали и вымирания ему не по зубам. Каждый должен заниматься своим делом, решил он. Если взрослые динозавры умеют оставаться печальными сутки напролет — что ж, молодцы, мастера, гении. А у меня, думал Маленький Динозавр, неплохо получаются узоры на песке. Океану, по крайней мере, нравилось…
Так он и сказал родителям. Дескать, простите, дорогие, я старался, ничего не вышло, сами видите.
Мама Маленького Динозавра плакала, Папа грозно бил хвостом и в гневе выкорчевал несколько крупных хвощей на краю Поляны Печали. Они хором кричали на Маленького Динозавра. Обещали ему, что он все равно вымрет, ибо время динозавров подошло к концу, но вымрет дураком. Только род их опозорит напоследок, а больше ничего не добьется.
Маленькому Динозавру было грустно и даже немножко стыдно: всегда неприятно видеть, что доставил кому то огорчение. Выслушав родительские причитания, он развернулся и зашагал в направлении Океана. По дороге сочинял новый узор, который можно будет начертить на песке еще до заката. Так увлекся, что забыл о Поляне Печали, о родителях и об их грустном Смысле Жизни. Зато узор придумал отличный. Океану, по крайней мере, понравилось, и он шуршал громче обычного: «Хорошшшшо! Оххххх, хорошшшшшо!»
А на следующий день после обеда Маленький Динозавр снова смотрел на облака. И думал о Смысле Жизни — такая у него появилась новая привычка. «Что ж, — говорил он себе, — вымирать у меня явно не получилось. Сколько пытался, все без толку, одно расстройство. Надо, если так, какой то другой Смысл Жизни себе придумать. А то совсем неловко получается».
О Смысле Жизни Маленький Динозавр думал довольно долго. Может быть, неделю, а может быть, и полмиллиона лет. Часов и календарей в те времена не было, поэтому сказать точнее решительно невозможно. Но ничего путного он так и не придумал. Решил жить как живется, а там — по обстоятельствам.
Таланта к вымиранию у Маленького Динозавра действительно не было. Все прочие динозавры уже давно вымерли, а сам он как был Маленьким Динозавром, так им и остался. Вырос, правда, размером с шестиэтажный дом, но рост — он ведь ничего не меняет, если честно. По утрам Маленький Динозавр все так же прятался от Ветра, потом играл в чехарду с океанскими волнами, строил пирамиды из раковин моллюсков и украшал их букетами из папоротников. А на закате любовался облаками, все как всегда.
Маленький Динозавр не получил хорошего образования, а поэтому не знал, что всякий, кто подолгу любуется облаками, сам рано или поздно может превратиться в облако. И когда это случилось, он так удивился, что тут же пролился дождем на ближайшую рощу. Хвощи, надо заметить, были очень довольны: растения любят дождь. Дождь, впрочем, все любят, только некоторые люди обзывают его «плохой погодой» и хватаются за зонтики. А чего еще ждать от людей?..
Что же касается Маленького Динозавра, он быстро взял себя в руки, и дождь прекратился. Оно и хорошо: у того, кто недавно стал облаком, много других забот. Нужно научиться парить в небе, кататься на ветре, окрашиваться солнечным светом и еще многим важным вещам, о которых те, кто ходит по земле, даже не догадываются. Зато облакам не нужно размышлять о Смысле Жизни. Им это даже противопоказано. Какой уж тут смысл.
Динозавры, как известно, вымерли так давно, что теперь даже трудно поверить, будто они действительно жили на Земле. Сказочные драконы, мифические звери песьеглавцы и девушки русалки с рыбьими хвостами — и те выглядят куда правдоподобнее, чем динозавры. Но облачко в форме динозавра по прежнему путешествует по небу. Иногда, впрочем, оно забавляется, принимает причудливые, фантастические формы — в точности как те узоры, которые рисовал на песке Маленький Динозавр. Так уж оно развлекается. Но чаще всего это облачко похоже на динозавра. Его вполне можно увидеть в небе, над любым городом, — если, конечно, повезет.


Ну а вам, моим читателям, безусловно повезет!
[more\]