Эрте – один из самых ярких персонажей художественной сцены ХХ века. Русский по происхождению и совершенно забытый в России. Им восхищались Жорж Баланчин и Энди Уорхол. Художник моды, график, автор театральных костюмов и скульптор, он остался в истории искусства нашего столетия как ярчайший представитель стиля арт-деко. Эрте – это псевдоним. Настоящее имя одного из самых успешных художников ХХ века – Роман Петрович Тыртов. Потомок старинного русского рода, берущего начало от татарского хана Тырта, он стал известен всему миру под псевдонимом Эрте, который взял, «чтобы не позорить семью». Он начал с балета и некоторое время брал уроки танца у дочери знаменитого хореографа Мориса Петипа. Затем стал учиться живописи у Ильи Репина. Ради искусства Эрте пришлось отказаться от традиционной в семье карьеры военно-морского офицера: несмотря на недовольство отца-адмирала, в 1912 году Эрте уехал из Петербурга в Париж, чтобы никогда больше не вернуться в Россию. В Париже он посещал класс живописи знаменитой Академии Жульена, которую оставил, чтобы полностью посвятить себя профессии дизайнера моды. Каждый месяц Эрте посылал рисунки в русский журнал «Дамский мир», работал модельером в знаменитом доме моды Поля Пуаре и выступил в качестве автора костюмов к спектаклю «Минарет» в парижском театре Ренессанс. В 1915 году двадцатидвухлетний художник заключил долгосрочный контракт с журналом «Harper's Bazaar», для которого сделал в общей сложности 250 обложек. Одновременно как дизайнер одежды он сотрудничал с «Vogue», «Cosmopolitan», «Women's Home Journal». Очень скоро Эрте стал по-настоящему знаменитым. Любая элегантная женщина, интересующаяся модой по обе стороны Атлантики, знала его и безоговорочно верила его вкусу. Но этого Эрте было мало: его творческая энергия и многосторонность просто удивительны. Он делал костюмы и занимался сценографией в парижской Гранд-опера, нью-йоркской Метрополитен-опера и Лондонском оперном театре, а одно время был художником голливудской студии Метро-Голдвин-Мейер, где работал над несколькими фильмами, в том числе – над знаменитым «Бен Гуром». В 1960-е годы Эрте впервые обратился к еще одному новому для себя виду искусства – скульптуре. Персонажи ранних рисунков и гуашей словно обрели плоть и кровь, переместясь в трехмерное пространство. Женские фигурки в точности сохраняли размеры и пропорции оригинала, но скульптура диктовала свои законы. Художник словно дорисовывал невидимые на листе детали и ракурсы. Бронзовая поверхность подвергалась тщательной обработке, покрывалась цветной патиной, позолотой и серебром, что диктовало другие, более насыщенные, чем в графике, цвета. На подготовительных стадиях Эрте мог изменить композицию в сторону большей динамичности или, наоборот, статичности. Он добавлял или убирал отдельные детали. В результате художник создал более сотни скульптур; для всех он разрабатывал оригинальные постаменты, превращая каждую работу в полномасштабную театральную постановку.