Огромное спасибо, Артур, за ещё один шедевр гениального Шелли! Вот ещё одна жемчужина!:give_hear

Атласская колдунья

Посвящение

(Мэри, упрекнувшей мою поэму в том,
что она лишена человеческого интереса)





Как, Мэри? Ты ужалена хулой
(Змея страшна и мертвая) газеты?
Мою поэму ты зовешь плохой
За то одно, что лишена сюжета?
Мышей не ловит котик молодой,
Но он прелестен, несмотря на это,
Резов и смел. Я просто в этот раз
Фантазию слагал, а не рассказ.






О, чья рука, скажи мне, растерзает
За то лишь трепетного мотылька,
Что, словно лебедь, он не воссылает
Хвалений солнцу? Не твоя рука!
Ведь он живет часы и умирает,
Как только день, два ока-огонька
И светлое лицо с твоей улыбкой
Утопит в оперенье ночи зыбкой.






И вот к твоим ногам прекрасным льнет
Крылатое и бренное творенье.
Оно за славой бросилось в полет,
И увядающее оперенье
Вдруг под твоим дыханьем оживет;
Но только солнце совершит вращенье,
Оно погибнет... Вряд ли может быть,
Что созданное мной достойно жить.





Наш Вордсворт девятнадцать лет трудился,
Покамест свет увидел Питер Белл,
И слез поток на лист бумаги лился -
Для лавров Пита слез он не жалел,
И лавр корнями в бездну погрузился,
Листвою застя рай. Так преуспел,
Бедняга, он в искусстве садовода,
Что досадил земле и небосводу.






Я не хочу волшебницу равнять
Ни с Руфью, ни с Люси. Однако Питу
Она была бы, кажется, под стать.
Но, впрочем, я, в отличье от пиита,
В три дня сумел красавицу убрать,
А Питер, словно денди знаменитый,
Хоть убирался девятнадцать лет,
Не лучше Лира нищего одет.






И вот еще. Разденьте Пита Белла.
От экваториальной той жары,
Какою славны адские пределы,
Он пожелтел, как серные пары.
Он видом Скарамуш, лицом Отелло.
Но лишь с волшебницы, его сестры,
Одежды снимете, - из грешной плоти
Кумира сотворив, вы пропадете!