Если бы Михаил Ульянов появился на свет в сибирском поселке Бергамак годом раньше, неизвестно, как повернулась бы его судьба. По страшной военной статистике, ребята 1922-1926 годов рождения были уничтожены войной почти подчистую. В 10 классе будущий актер получил повестку в военкомат. Но вышедший к мальчишкам офицер сказал: «Езжайте по домам, ваш 1927 год решили пока не призывать».
Сын председателя колхоза и домохозяйки Ульянов пережил настоящее потрясение, побывав на спектакле Тобольского театра. Поэтому, когда эвакуированные актеры Львовского театра имени Заньковецкой организовали в Таре драматический кружок, юный Миша стал там самым прилежным и талантливым учеником. В конце концов режиссер театра Евгений Просветов посоветовал Ульянову поступать в Омский театральный институт.
Известность пришла к Ульянову благодаря кино. На счету Михаила Александровича более 70 ролей, среди которых «Дом, в котором я живу», «Добровольцы», «Простая история», «Председатель», «Братья Карамазовы», «Бег», «Тема», «Частная жизнь», «Мастер и Маргарита», «Сочинение ко Дню Победы», «Ворошиловский стрелок», «Антикиллер», «Охота на изюбря». Но сердце его принадлежало Театру имени Вахтангова, куда он пришел после окончания первого послевоенного курса в Театральном училище имени Щукина да так и остался.
На вахтанговской сцене Ульянов сыграл Бригеллу в «Принцессе Турандот», Серегина в «Иркутской истории», Сталина в «Уроках мастера», Марка Антония в «Антонии и Клеопатре», Цезаря в «Мартовских идах» и Ричарда III. Последние 20 лет Михаил Александрович являлся художественным руководителем театра.
Ульянов был однолюбом и в личной жизни. Несмотря на приписываемые ему романы с красавицами-партнершами — в том числе с блистательной Юлией Борисовой, — у него была только одна женщина — актриса Алла Парфаньяк. В 2004 году Михаил Александрович и Алла Петровна отпраздновали золотую свадьбу. Секретом их семейного долголетия сам Ульянов считал «огромную любовь, которая с годами не угасает, а усиливается».
Михаил Ульянов умер весной 2007 года, не дожив до 80-летия. За три недели до кончины у актера родились правнуки — двойняшки Игорь и Анастасия. Считается, что человек, дождавшийся правнуков, попадает сразу в рай. Близкие артиста уверены, что сейчас он находится именно там...
Об отце рассказывает дочь Михаила Александровича художник и журналистка Елена Ульянова.
[VR]«НА РОЛЬ МАРШАЛА ЖУКОВА ОТЦА БЛАГОСЛОВИЛИ ДОЧЕРИ ГЕОРГИЯ КОНСТАНТИНОВИЧА»[/VR]
— Елена Михайловна, сейчас, когда вашего отца не стало, маршала Жукова играют разные актеры, но родственники Георгия Константиновича недовольны и в один голос твердят: «Это не он!». А вот к трактовке образа, которую предложил Михаил Александрович, сыгравший Жукова в двух десятках фильмов, похоже, ни у кого претензий не возникало?
— Когда отцу первый раз предложили сыграть Жукова, ему очень важно было с маршалом встретиться. Но оказалось, что это не так просто. Вроде бы Жуков не возражал, но каждый раз что-то не складывалось — будто злой рок мешал. Или кто-то из них заболевал, или еще что-то происходило. А в последний раз, когда папа собирался в гости к Жукову, тот умер. И отца на эту роль благословили дочери Георгия Константиновича. Я с ними, к сожалению, не знакома, но папа общался. Он много читал о маршале Победы — наша библиотека была забита книгами о войне.
Отец вообще очень серьезно относился к каждой своей роли. Он ничего не умел делать вполсилы: дескать, как сыграю, так и будет. Когда папы не стало, я нашла на антресолях тетрадки, связанные веревочкой, — это были его дневники. Я даже не знала о том, что он их ведет.
Это был не банальный пересказ жизненных событий о том, что «Саша любит Машу, а Маша любит Петю», а рассуждения о творчестве и жизни. Он анализировал спектакли, в которых играл, и фильмы, в которых снимался: «Председатель», «Бег», «Братья Карамазовы». Выбрав самое интересное, я выпустила книжку.
— Михаил Александрович всю жизнь проработал в одном театре, что, учитывая специфику театральных коллективов, очень и очень непросто. Как это ему удалось?
— Конечно, во все подробности его театрального существования я не посвящена, но многое знаю по разговорам дома, по рассказам актеров Владимира Этуша и Юрия Яковлева. Прискорбно, но факт: театральная жизнь тяжела — в ней слишком много зависти, злобы и негатива.
«Когда я была совсем маленькой, отец просто любил меня — слепо, а когда подросла, все делал, чтобы вырастить из меня личность», 1964 год
Не хочу сказать, что отец был выше этих чувств и эмоций, но он умел им не поддаваться. В отличие от других актеров никогда не поддерживал интриг, более того, ненавидел их.
Многие актрисы, которые выросли при Ульянове (например, Маша Аронова, Марина Есипенко), рассказывают, что он держал их на ладошке, как птенцов: оберегал от театрального негатива, не давал упасть, помогал «опериться», чтобы потом сказать: «А теперь, деточка, лети!». Сегодня в театре работает целое поколение замечательных актеров (среди них — Сережа Маковецкий и Максим Суханов), которое, по большому счету, вырастил папа, будучи художественным руководителем театра. Они вспоминают о нем с благодарностью, потому что таких, как отец, больше нет.
— Насколько я знаю, не менее уважительно он относился и к театральным старикам?
С супругой актрисой Аллой Парфаньяк. «Мама была человеком решительным, с серьезным женским характером, зато папа был в крайней степени мягким»
— В 90-х годах все театры очень нуждались, и Вахтанговский не был исключением: очень хорошие актеры получали мизерные зарплаты. Я внушала отцу, что нужно как-то зарабатывать, переведя театр на контрактную систему. Но, даже сделав это, он не сократил ни одного пожилого актера, хотя ему со всех сторон внушали, что это нужно сделать в первую очередь: дескать, они уже не играют...
Папа очень любил театральных стариков. Будучи председателем Союза театральных деятелей, он первым делом вышиб для ветеранов приличные пособия, спасая их от ужаса тех времен — голода, нищеты, убогости. Сейчас мой благотворительный фонд «Народный артист СССР» продолжает дело, начатое моим отцом, — я пытаюсь помочь старикам-актерам, которые работали с Ульяновым. Тем, кого уже нет, ставлю памятники.
— Благородно!
— Это громко сказано. Просто я хочу чувствовать связь с папой, изо всех сил за него цепляюсь.
[VR]«МЫ С АНТОШЕЙ ТАБАКОВЫМ НАБИРАЛИ ПО БАГАЖНИКУ ПРОДУКТОВ И ОТВОЗИЛИ ДОМОЙ — У НАС ЭТО НАЗЫВАЛОСЬ «КОРМИТЬ СЕМЬЮ»[/VR]
— Вы очень похожи на Михаила Александровича — признайтесь, были папиной дочкой?
— Стопроцентно! Когда я была совсем маленькой, отец просто любил меня — слепо и, безусловно, когда подросла, все делал для того, чтобы вырастить из меня личность — серьезную, самодостаточную. И когда в результате эта личность выросла, он уже не только любил, но и уважал меня. К тому же со временем мы с ним поменялись местами — он стал стареньким и слабым, а я — сильной. Уже не он тащил меня на себе, а я его.
— Правда, что в последние годы вы даже решали все его финансовые вопросы?
— Папа был человеком непрактичным и отстаивать свои интересы не умел категорически.
Михаил Александрович с Аллой Петровной, Еленой и внучкой Лизой
Когда режиссер Валера Ахадов предложил отцу сыграть в его фильме «Подмосковная элегия», я поначалу не вмешивалась — все-таки я не специалист в этих делах. Но когда жизнь стучит тебе по голове, ты очень быстро всему учишься: увидев, что съемочный день папы оценен в 100 (!) долларов, я поняла, что нужно что-то делать, — времена были уже совсем другие, даже средние актеры получали гораздо больше. «Пап, — спросила я его, — это что?! Ты же народный артист СССР, Герой Соцтруда, твое имя стоит очень дорого». На что он беспомощно ответил: «Я не умею торговаться...».
Тогда я позвала своего друга, бывшего директора Киностудии имени Горького, мы пошли к продюсеру, постучали кулаком по столу, хотя я не умею этого делать. Нам удалось выбить Ульянову ставку в тысячу долларов за съемочный день, хотя, наверное, она могла бы быть и больше — для нынешних актеров это не такие уж и большие суммы.
Отец никогда в жизни не гонялся за деньгами — материальная сторона была для него далеко не на первом месте в жизни. И добытчиком в общепринятом смысле он не был. Очень хорошо помню, как в 90-е годы я в магазине в соседнем переулке выстаивала огромные очереди за ливерной колбасой. В то время это была норма, как и то, что мы ели сосиски из туалетной бумаги, а мама готовила на три-четыре дня кастрюлю постного борща, потому что мяса не было. А еще мы с моим хорошим приятелем, ушлым человеком Антошей Табаковым, сыном Олега Павловича Табакова,
С Нинелью Мышковой в фильме «Дом, в котором я живу», 1957 год
перед праздниками садились на свои «жигули» (у него была «восьмерка», у меня — «девятка») и объезжали все кафе и рестораны, где работали какие-то наши знакомые директора, набирали по багажнику продуктов и отвозили домой. У нас это называлось «кормить семью».
— Вы ведь отцу и роли помогали учить?
— Он любил это делать в машине, по дороге на дачу: я подавала ему реплики, он на них отвечал. «Ричарда III» до сих пор помню наизусть.
— Как ваш отец отнесся к тому, что произошло с людьми и страной в 90-е годы?
— Он чудовищно тяжело все это переживал, и самой большой его болью была моя дочь Лиза. Ей тогда было 15-16 — самый тяжелый подростковый возраст. Как раз в это время Станислав Сергеевич Говорухин снял «Ворошиловского стрелка», в котором отец сыграл самого себя. Хотя он там и не играл — просто жил. Папа ужасно боялся, что с Лизой может произойти то же, что и с внучкой его героя. В этом фильме он показывал, как это страшно, когда надругались над близким тебе человеком, а ты ничего не можешь сделать. Он тоже ничего не смог бы, несмотря на то, что был Михаилом Ульяновым и народным артистом Советского Союза. Бог нас миловал, с Лизой ничего не случилось, но я помню, как отец не спал ночами и звонил по 10 раз на дню: «Где Лиза?! Куда она пошла?! Она еще не пришла?!».
[VR]«КОГДА ПАПА ПОЗНАКОМИЛСЯ С МАМОЙ, ОН БЫЛ ОБОРВАНЦЕМ — ТАКОГО ПОНЯТИЯ, КАК БОМЖ, ТОГДА НЕ СУЩЕСТВОВАЛО»[/VR]
— Ваш папа отбил вашу маму, красавицу-актрису Аллу Парфаньяк, — страшно сказать! — у самого Николая Крючкова!
— Многие истории из жизни нашей семьи я знаю не от родителей, а от Галины Львовны Коноваловой — актрисы, а впоследствии завтруппой Театра имени Вахтангова. Сейчас ей 96 лет, а когда-то она выносила меня из роддома и всю жизнь была подругой мамы и папы. Моя мама была очень красивой женщиной, за ней ухаживали Вертинский, Утесов, Бернес. Первый раз она была замужем за знаменитым Николаем Крючковым, с которым снималась в фильме «Небесный тихоход», но ее женская судьба с ним не сложилась.
Когда папа познакомился с мамой, он был, как бы это помягче сказать, оборванцем — такого понятия, как бомж, тогда не существовало. «Кто я был для нее? — писал потом папа в своих воспоминаниях. — Сибирский малообразованный мужичок, у которого не было ни кола ни двора?». Но мама его заметила и, как говорится, положила на него глаз.
Галина Львовна вспоминала, как однажды, когда они стояли в холле театра, мама, показав на папу, вдруг спросила ее: «Как тебе этот актер?». Тетя Галя пожала плечами: «Да никак, актер и актер». И вдруг услышала: «А это почти мой муж!». Тетя Галя, конечно, обалдела, но в 59-м году они сыграли свадьбу, а вскоре родилась я.
— Уйти от звезды советского кино к никому тогда еще не известному актеру — это поступок!
— Мама была человеком решительным, с серьезным женским характером. Если она говорила: «Да!», это значило «да», если говорила: «Нет!», значило «нет». Никаких полутонов и подтекстов в ее словах не существовало.
С Анатолием Папановым, «Живые и мертвые», 1963 год
Зато папа был в крайней степени мягким. Мама в шутку называла его человеком «четырех «н»: нет, нельзя, неудобно, неприлично. Это были главные слова, которыми Михаил Ульянов руководствовался в жизни. На сцене он мог играть суровых маршалов и императоров, а в жизни был абсолютно безотказным.
— Ваши родители прожили вместе более 50 лет. Это были счастливые годы?
— Конечно. Хотя они, как все, — и ссорились, и мирились. Когда-то давно мама ради папы бросила свою актерскую карьеру: она понимала, что в семье может быть только один состоявшийся актер. А отец каждый год на мамин день рождения обязательно посвящал ей стихи. Он не был поэтом, и каждая строчка давалась ему непросто — сочинял их по ночам и очень мучился.
В последние годы жизни он сильно болел, а мама была уже очень старенькой, она ведь на несколько лет его старше. Папа постоянно ложился в больницу. И как только это происходило, моя слабенькая и немощная мама собирала себя в кулак, заказывала в театре машину и ехала к нему. А ведь к тому времени она вообще на улицу уже не выходила — ей просто не хватало на это сил.
«Ворошиловский стрелок», 1999 год. «В этой картине отец сыграл самого себя»
У отца была болезнь Паркинсона, а таким больным нельзя лежать — это верная смерть, ему нужно было много ходить. У меня до сих пор стоит перед глазами эта картина: маленькая, сухонькая мама держит папу под руку и, приговаривая: «Миша, и — раз, и — раз!», тащит его по больничным коридорам... Формально она пережила мужа на полтора года, на самом деле — на два месяца. После тяжелейшего инсульта, который сразил ее вскоре после его смерти, она так и не пришла в сознание и вскоре умерла.
— Вы успели попрощаться с отцом?
— К счастью, да. Я же постоянно ездила к нему в больницу, для меня в тот момент это было самым главным в жизни. А потом произошла очень странная история... С утра я вдруг неожиданно для себя решила: «Поеду к папе!». Хотя папа к тому времени уже был без сознания и необходимости в этом не было. Тут же позвонила моя дочь Лиза: «Что ты сегодня собираешься делать?». — «Да вот, — говорю, — к деду собираюсь». — «Я с тобой». Лиза заехала за мной, мы с ней пришли к нему в реанимацию, постояли около него. И я вдруг поняла: «А ведь он уходит...». Так вдруг стало страшно и жутко! Попрощались мы с ним и уехали. А через полчаса мне позвонила реаниматолог и сказала, что отец ушел.
— Всегда хочется верить, что любимые люди не уходят от нас насовсем. Папа помогает вам?
— Не то слово! Каждый мой жест, каждое мое движение, каждое мое дело как будто продиктовано отцом. Сегодня разговаривала с журналистом, который спросил: «Почему вы занимаетесь памятниками?». — «Понимаете, — говорю, — дружочек, это не я, меня просто к этому кто-то сверху подталкивает, подсказывает мне: «Ленка (именно так называл меня папа), а займись-ка ты этим!». И знаете, удивительная штука: у меня всегда все получается. Находятся деньги, находятся люди, которые приходят на помощь. «Господи, — думаю я, — меня же кто-то ведет!». И этот кто-то — мой папа.
Людмила ГРАБЕНКО
http://www.bulvar.com.ua/arch/2012/47/50adddb505b16/
С супругой актрисой Аллой Парфаньяк. «Мама была человеком решительным, с серьезным женским характером, зато папа был в крайней степени мягким»
