russia-xxi.blogspot.ru/2015...st_16.html
Людмила Улицкая рассказывает о родине, России, поездках в Израиль, патриотах и варварах
Должен ли всякий приличный человек быть патриотом своей земли или достаточно просто оставаться приличным человеком. С чего начинается Родина и на чем заканчивается. Надо ли защищать землю с оружием в руках или важнее спасать людей. Людмила Улицкая рассуждает на больные и для Латвии темы.
В Ригу писатель приезжала на встречу «Свободный человек в эпоху тоталитаризма» в рамках просветительского проекта «Открытые лекции». Людмила Евгеньевна поделилась с аудиторией своими мыслями и взаимоотношениях личности и власти, чувстве свободы и понятийном кризисе; об отце Александре Мене, которого знала лично; об опасностях, которые несет телевизионная деформация мозгов; о мрачных перспективах гражданского общества России; о том, как жить свободному человеку в несвободной стране, и можно ли доверять Навальному; какие выводы позволило ей сделать пережитое онкологическое заболевание.
Значительную часть лекции Улицкая посвятила своей новой книге «Лестница Якова» — художественном произведении, созданном по мотивам жизни шести поколений ее семьи. Главным героем романа стал ее дед Яков, который трижды сидел, но при этом ни на секунду не переставал трудиться во благо родины.
— В связи с ожиданием «русских танков», в Латвии обрела особую актуальность тема лояльности и любви к родине. У людей требуют определиться, что их родина, как они намерены за нее бороться. Хотелось бы услышать ваше мнение на эту тему...
— Для начала, давайте определимся, что есть родина. На мой взгляд, это такое физиологическое, биологическое ощущение, а не государственное, идеологическое и даже не национальное. Это место, с которым связаны первые детские впечатления. Биологам (Улицкая по первой профессии — генетик, — прим. ред.) известно, что когда у курицы рождается утенок из подложенного яйца, то он будет вести себя, как цыпленок. И считать мамой курицу. Это явление называется импринтинг — то, что отпечаталось в вашем сознании и самом раннем возрасте.
Что же касается той Родины (с большой буквы), о которой все время говорят, то это, в большой степени, идеологическое клише, которое прививается человеку государством. А у любого государства всегда есть противоречие с частным человеком: государство имеет определенные интересы, а отдельно взятый частный человек со всеми своими особенностями, как правило, не вписывается в них. Государству удобно иметь то, что Сталин называл «винтиками», одинаковые человеческие структурки, которые одинаковым и предсказуемым образом реагируют, в соответствии с запросом государства.
Понятие Родины, которые нам пытаются внушить средствами массовой информации — это ровно то, что необходимо для государства, чтобы приватизировать человеческое сознание. Чтобы человек считал родиной не свой двор, не березку возле крыльца и даже не коммунальных соседей, с которыми он мог ссориться или мириться, а что-то крупное и идеологическое.
С другой стороны, бывают периоды, когда чувство родины у человека расширяется сильно и естественно. Например, война. Во время второй мировой русские, российские люди почувствовали, что их родина — это большая земля, на которую пришли враги и хотят ее уничтожить, захватить. И это чувство совершенно не было фальшивым — оно было искренним, а массовый героизм и гибели «за Родину!» (зачастую излишние) были правдивы.
Так что в разные периоды понятие родины имеет разное наполнение. Иногда, как во время войны, очень подлинное и не вызывающее сомнения, иногда, как сегодня в России, оно напоминает раздутый шар, наполненный возрождающимися имперскими амбициями.
