Я сижу на крышке мусорного бака и смотрю на рыбную косточку, зацепившуюся за его ручку. Если поднять правую лапу, то кость плавно съезжает чуть дальше, а если левую – чуть ближе. Вывод напрашивается сам собой. Чтобы мне сегодня позавтракать, надо как можно выше поднять левую лапу. Однако есть одно маленькое, но существенное НО: как только я поднимаю левую лапу, крышка начинает угрожающе покачиваться из стороны в сторону, а вместе с ней и я. Ситуация, мягко говоря, патовая. Или остаться без еды, или грохнуться вниз, и не факт, что потом выбраться обратно.

Мой рыжий хвост нетерпеливо постукивает по железу.

- Хвост, а, Хвост, чего будем делать?

- Есть, конечно!

- Хвост, если мы с тобой сейчас попробуем выловить завтрак, то ты можешь оказаться зажатым между баком и стеной.

Хвост на миг перестает подрагивать.

- Тогда не есть!

- Но тогда мы с тобой будем голодные, и у нас не будет сил убежать от собак. И тебя отгрызут. Ей-богу отгрызут!

Хвост в панике хлещет меня по бокам. Я протяжно мяукаю.

- Тогда чего ты ждешь? Прыгай за костью!

Мысленно согласиться с Хвостом, подобраться, прыгнуть. Сначала все хорошо, кажется, будто ничего не случится. Однако, доедая рыбью голову на горе мусора, я вдруг осознаю, что крышка бака закрылась. Нас встряхнуло, подняло в воздух и резко опрокинуло. Хвост пугливо ощерился.

И, честно говоря, я был с ним полностью согласен. Мы были в полном дерьме. Как фигурально, так и фактически. И выбраться из него не представлялось возможным.

Единственное, что оставалось – вальяжно развалиться на горе мусора и ждать, что будет дальше. Чем я, собственно, и занялся.