Ниндзя
...Говорят, что они могут становиться невидимками, что они ходят по потолку, как мухи, а по морю аки посуху, говорят, что они умеют летать и дышать под водой, что они могут обернуться любым зверем или птицей, что над ними не властны цепи и веревки, что они могут обмануть болезни и смерть, говорят, что им покровительствуют злые духи, что они волшебники и маги. Они - ниндзя.
Жизнь и деятельность этих людей во все века была окружена плотной мистической завесой. Их уважали и боялись. Обыватель всегда боится того, что непонятно его ограниченному уму. Ниндзя же эта боязнь давала огромное психологическое превосходство, ибо уверенность противника в твоих сверхъестественных способностях полностью парализует его волю. Легенд из жизни ниндзя существует множество. Правдива в них лишь основа. Все же волшебные подробности рождены суеверными умами, плохо представляющими себе, на что способен тренированный, хитрый, умный, но, тем не менее, обычный человек. Надо заметить, что и сами ниндзя приложили немало сил к тому, чтобы легенды об их невероятных качествах получили как можно более широкое распространение.
Кто в феодальной Японии не слышал о мастерах маскировки, которые изменяли облик настолько быстро, что когда кто-то из них двигался в толпе, то запоминался разным людям в разных обличьях, или о мастерах прыжков, которые прыгали так высоко и далеко, что казались летящими по воздуху, или о мастерах закапываться в землю, за которыми не могли угнаться кроты?..
Легендарный Сарутоби прославился выдающимся, почти обезьяньим, акробатическим мастерством (собственно, его имя и означает "обезьяний прыжок") и волшебством рукопашного боя. Он так упорно и усердно тренировался в беге, прыжках и лазанье, что вскоре мог совершать то, что по плечу далеко не всякому ниндзя, не говоря уже о людях обычных. Говорят, он даже жил на деревьях, качаясь и вися на них, как это делают мартышки.
В результате Сарутоби стал столь проворным и неуловимым, что мало кто мог надеяться победить его в рукопашном бою. Для этого потребовалась бы хорошо подготовленная группа, а отнюдь не один человек, даже очень сильный и ловкий. Сарутоби мог увернуться от вражеского клинка, подпрыгнув выше него или наклонившись ниже, чем приводил своих врагов в сильнейшее замешательство.
И еще одно качество Сарутоби подчеркивается в легендах о нем. Речь идет о верности ниндзя, о преданности его своему учителю. Этот героический мотив звучит и в последней легенде о Сарутоби, в которой рассказывается о его гибели. Учитель Сарутоби послал его шпионить за сегуном, жившим в огромном дворце. Дело в том, что в стране уже давно назревал мятеж против этого сегуна, а во главе мятежа и стоял учитель одного из прославленных ниндзя. Сегун же, прослышав о заговоре, собирал свои военные силы, о чем, собственно, Сарутоби и должен был добыть информацию. Он успешно проник во дворец и разузнал военные планы противника, но когда он выбирался оттуда, часовые заметили его и попытались схватить. Сарутоби не раз бывал в переделках подобного рода и воспользовался сейчас всем своим опытом. Он уверенно уходил от преследователей, постоянно ускользая от них в самый последний момент, и, в конце концов, запрыгнул на высокую стену, окружавшую резиденцию сегуна, используя небольшой переносной трамплин, спрятанный у стены заранее. Сарутоби неслышно побежал вдоль стены, спрыгнул с нее в самом подходящем, по его мнению, месте, и угодил в медвежий капкан. Когда воины сегуна стали приближаться, он отрезал себе ногу и попытался убежать от преследователей, прыгая на другой. Когда же тяжелое ранение, потеря крови и усталость дали себя знать, ниндзя выполнил свой последний долг - обезобразил свое лицо до неузнаваемости и, выкрикивая проклятия противнику, заколол себя собственным мечом.
Эта красивая легенда - лишь одна из бесчисленного множества историй о лазутчиках-ниндзя.
Тридцать четвертый, ныне живущий патриарх школы Тогакурэ, Хацуми Масааки, родился в 1931 году. Он успешно занимался каратэ, дзюдо и другими военно-прикладными искусствами, пока в 1958 году не познакомился с Такамацу Хисадзи, тридцать третьим хранителем секретов школы Тога-курэ, который и принял Хацуми к себе учеником, а затем сделал своим преемником.
После смерти Такамацу Хисадзи, когда Хацуми Масааки стал тридцать четвертым патриархом, он рассекретил искусство ниндзя и открыл платную школу Тогакурэ.
В 1982 году Хацуми Масааки предпринял гастрольную поездку по Соединенным Штатам Америки с целью пропаганды искусства ниндзя. Результатом этой поездки стал "бум ниндзя" в американской массовой культуре. А с 1985 года славу ниндзя в Америке закрепил Голливуд, занявшийся производством боевиков с японской военно-исторической тематикой.
Ниндзя в переводе с японского означает "лазутчик", а ниндзютсу - "искусство шпионажа". В Японии эти лазутчики появились приблизительно в VI веке н.э. А их последние профессиональные объединения просуществовали до XVII века. В позднейшие времена только время от времени проходил слух о подвигах какого-нибудь одинокого воина-ниндзя, но потеряло актуальность, а потому и ушло в тень само искусство - ниндзютсу. Однако тысяча лет его существования оставила весьма заметный след в истории японского государства, японской культуры.
Ниндзя были людьми, чьих имен никто не знал и чьих лиц никто не видел. Воины-наемники выполняли задачи шпионажа (это понятно и из их названия), доставки секретных донесений и, наконец, физического устранения нежелательных лиц, проще говоря - убийства.
Сходство самураев и ниндзя только поверхностно: воспитание с детства, клановость, суровые тренировки, воинская дисциплина, подчинение строгому кодексу поведения. Они выполняли совершенно различные миссии. Самураи, обычно с детства воспитанные в доме своего даймена (господина), всю жизнь служили ему, защищали его, а, следовательно, и свою жизнь и честь, жили сообразно своему моральному кодексу. Ниндзя же, будучи наемниками, вовсе не соотносили свою деятельность с понятиями чести или бесчестья: они служили тому, кто больше платил. Если для самурая потерять лицо, унизиться перед врагом было абсолютно невозможно (в этом случае согласно бусидо - кодексу чести - он должен был сделать себе харакири), то для ниндзя главным было выполнить поставленную перед ним задачу, независимо от того, какие средства он при этом применяет - побеждает в честном бою, крадет, лжет, убивает, унижается, выпрашивает или покупает. Самурай гордился принадлежностью к своей касте, самураиство давало определенные привилегии в средневековой Японии. Ниндзя же были париями общества, они не могли открыться никому, ибо в противном случае их ждала смерть от руки человека из их собственного клана.
Впервые нечто похожее на искусство ниндзя было описано индийскими браминами в качестве способа поддержания крепкого здоровья и средства самообороны путем аскетизма, ведения суровой религиозной жизни, тренировок и познания природы. Этот способ, включавший в себя укрепление тела, постановку дыхания, приобретения навыков предсказания погоды, знание медицины, ядов, растений, определенный философско-религиозный взгляд на жизнь и смерть, сначала вместе с буддизмом пришел из Индии в Китай, а затем - в VI веке - в Японию. Здесь, в молодом агрессивном государстве, это бесценное знание было воспринято, переосмыслено и использовано в военных целях: шпионаж, убийства, доставка донесений - вот чем стал аскетизм индусов.
Но в данном случае односторонний взгляд на эту проблему, видимо, неприемлем. Можно возмущаться хладнокровными убийствами, совершенными ниндзя, можно восхищаться их почти безукоризненным искусством - это зависит от вкуса. Но в царство Хаоса, каким была Япония долгие века, ниндзя вносили некий элемент дисциплины. В стране без морали они неукоснительно соблюдали внутриклановый моральный кодекс, который, фактически, был священным. В обществе, где разбой, грабеж, убийства случались ежедневно, а, может быть, и ежечасно, ниндзя убивали не ради денег, не из собственной жадности, не из жажды крови, не из личной ненависти, а исключительно повинуясь приказу. Да, ниндзя были наемными убийцами, машинами убийств, но они были порождением своей эпохи и вполне соответствовали хаосу эры Синзоку.
Религиозные и философские истоки
Путь ниндзя, вне всякого сомнения, - удел избранных. Не каждому человеку было дано пройти его, стать равноправным членом этого родового промысла узкого круга специалистов. И дело тут не только в тренировке. В конце концов, поддержание хорошей физической формы по силам практически каждому. Ниндзютсу, как и другие виды военного искусства, основано, прежде всего, на особом образе мыслей, на особом понимании жизни, на особой философии. Когда, молодому человеку или девушке из клана ниндзя исполнялось пятнадцать лет, они проходили обряд инициации. Этот обряд можно было пройти и раньше, если инициируемый показывал себя способным учеником, вполне сформировавшимся человеком, который может перейти на новую ступень обучения. Инициация, или посвящение в полноправные члены общества, означала, прежде всего, то, что юноша или девушка переходят от стандартного психофизического тренинга к познанию сокровенных таинств духа. Этому их обучали монахи-ямабуси, которые жили рядом с основными поселениями ниндзя. Ямабуси - это отшельники, в переводе с японского их название означает "спящие в горах". Они селились в горной местности, занимались знахарством и, благодаря лекарскому искусству и "святому образу жизни", пользовались у сельского населения огромным уважением, почетом и авторитетом. Их секта в отношении религиозных обрядов была весьма и весьма неоднородной. Ямабуси использовали тантрийскую магию (в основном медицину и алхимию); они изобрели особую разновидность йоги, углубляя мистические аспекты эзотерического буддизма сект сингон и тэндай; самосовершенствовались, искали напиток долголетия и бессмертия, как и даосы. Все это они и передавали своим ученикам - молодым ниндзя. Мы, естественно, не знаем и, возможно, никогда не узнаем, чему же конкретно обучали монахи ниндзя, ибо все учение ямабуси, как гласит легенда, недоступно ни взору, ни, тем более, пониманию простого смертного. Оно обобщено в труде "Сюгэн-до" ("Путь приобретения могущества") и передавалось изустно от учителя к ученику. Но Мы можем получить хотя бы общее представление о восточной философии и о том, что лежало в основе любого военного искусства на Востоке. Во-первых, менталитет восточного человека очень сильно отличается от менталитета человека Запада, и об этом никогда не следует забывать. Поэтому разными будут не только выводы, к которым приходят мыслители Запада и Востока, разным будет сам образ мыслей, методы мышления, даже сами основные посылки. Во-вторых, когда в нашей книге речь заходит о Востоке, то понимать под этим необходимо страны, в которых распространена буддийская религия, ибо она тесно связана с военно-прикладными искусствами, и эти искусства повторили в какой-то мере путь буддизма: из Индии - в Японию через Китай.
Искусство
Ниндзютсу - это родовое искусство. Целые кланы, состоящие из десятков семей, посвящали себя профессии лазутчиков. Фактически, каждая семья ниндзя имела свою особую традиционную манеру боя, шпионажа, убийства. На сегодняшний день известно о существовании более 70 семей ниндзя. Большинство из них пришло с острова Хонсю из кланов Ко-га-ниндзя и Ига-ниндзя. Группы ниндзя были рассыпаны по всей стране, но все они были строго организованы и подчинялись своим старейшинам. В каждом клане было три ранга: высший - дзенин, средний - тюнин и низший - генин. Ниндзя-дзенины были мастерами высшего класса; лица, которые занимали высокие официальные посты в правительстве, старались поддерживать с ними близкие отношения, так как от дзенинов часто зависело положение этих лиц, а иногда и жизнь. Дзенин брал заказ от богатого человека на убийство, шпионаж, доставку сведений и т.д., разрабатывал план выполнения задания, продумывал стратегию и тактику. Этот план с необходимой информацией передавался тюнину.
Ниндзя-тюнин следил за тренировками и дисциплиной в группах ниндзя. У каждого тюнина была под началом такая группа, и тюнин отвечал за все, что в ней происходило. В случае атаки именно тюнин возглавлял ее. В принципе, все ниндзя, имена которых зафиксированы в истории, были тюнинами.
Ниндзя-генины и были теми воинами, которых называли "темные духи ночи", чьих имен никто не знал, на чьих плечах лежала вся практическая часть выполняемого задания. Именно о них сочинялись легенды, именно их боялся простой народ, именно о них сегодня Голливуд снимает самые кассовые боевики. Генины, делавшие всю грязную работу ниндзя, ползавшие по крышам, прыгавшие на стены, появлявшиеся из темноты, убивавшие, калечившие, были безликими и неизвестными; они были готовы скорее умереть, чем выдать своего начальника или группу.
Когда ниндзя не выполняли задания, они жили на тренировочной базе в местах, расположение которых строго засекречивалось. Это была необходимая мера предосторожности, поскольку ни одна организация ниндзя не выдерживала атаки объединенных сил правительства сегуна. Секрет прост - при всей серьезности подготовки ниндзя, при всех их знаниях и умениях они были все же зависимыми людьми. Они поддерживались самыми различными политиками и политическими партиями, а потому была вполне возможной ситуация, когда отец шел против сына, а брат против брата, поскольку каждый из них был нанят влиятельным дайменом, нуждавшимся в услугах шпионов и убийц.
У любого богатого даймена, конечно же, было свое войско, постоянно тренируемое мастером, однако никакое войско не могло сравниться с ниндзя в их умении вести бой, становиться невидимыми, искусстве шпионажа и убийства, знании ядов и противоядий. Поэтому даймены нуждались в помощи ниндзя, если вели какие-либо военные действия. Однако, с другой стороны, просто нанимать любого ниндзя было опасно - ведь ниндзя не самурай, он вовсе не обязан быть преданным своему сегуну, мстить за него после смерти господина и жертвовать своей жизнью ради спасения его чести. Ниндзя - наемный воин, его может подкупить противник, если заплатит больше или если он будет неудовлетворен тем, как с ним обращается даймен. Со своей стороны ниндзя, зная о недоверии к нему господина, не очень-то доверял ему сам. А потому часто между нанимателем и наемником складывалась атмосфера взаимонепонимания и недружелюбия. В результате даймен был вынужден для выполнения поручения нанимать, по крайней мере, двух человек - того, кто будет непосредственно шпионить, убивать или делать что-либо еще, и того, кто будет следить за первым, чтобы, тот не предал даймена, не был подкуплен противником. Ниндзя же со своей стороны подсылали к даймену еще одного человека, который следил за господином, чтобы тот не предал наемника, не убил его, не подставил врагу. В конце концов такая ситуация приводила к напряженным отношениям внутри группы и клана ниндзя, так как никто не знал, кто за кем и с какой стороны следит.
