Вот по наводке Ваныч сходила я к Маша Емве
да. И как-то зацепила меня история с велосипедной стойкой. Как наяву вспомнились мне стописятчетыре падения с велика, пока доблестные братовья пытались обучить бестолковую меня рулить этой техникой. Так чтоПредыстория: часть детства, как и большинство советских школьников, мы с братовьями проводили ессно на даче. Братовьёв у меня в принципе довольно много (это если по сравнению с количеством сестёр), но живое участие в этой истории принимали, к счастью, только два.
Собссно: сначала у меня был замечательный лисапет Школьник с которым я прекрасно справлялась. Беда, как обычно, случилась внезапно: лет так это 10 от роду я крепко пораскинула мозгами почти по всей территории катка на стадионе спартак. (чтоб юному хоккеисту, по милости которого я вписалась рожей в бортик, икнулось) И, как-то так получилось, что обучать меня ездить на велосипеде пришлось заново. Братцы проявили завидный энтузиазм, надо отдать им должное, да. Обучали меня так: я помещалась на велик, велик на горку, и, с гиканьем и криками "рулиужедурабля", велосипед спихивали по уклон. Отпущенный на волю велосипед ехал всегда по одной траектории: вниз по прямой до поворота и в забор. Поворот руля влево мне никак не давался.
Лирическое отступление: за забором жил восточный человек с курительной трубкой. Звали его кажется Женя, и находился он в том возрасте, когда черты лица у большинства кавказцев сводятся к некоему общему благородно-седому средиземноморскому типу. Я сама на его месте себя бы убила. Точно убила бы. Но по каким-то причинам Женя не только не убил, но даже и не отругал меня ни разу. Этот человек верил в меня и мою способность к обучению как ни кто другой.
Понятно, что когда велосипед соприкасался с забором, Оля покидала седло и соприкасалась с землёй. В точке соприкосновения у восточного человека Жени росли помидоры. Там была очень качественно сделанная грядка изумительно пухлая, мягкая с ровной и крепенькой помидорной рассадой. Сначала.
Женя очень верил в то что моё обучение не затянется надолго. Даже в пятнадцатый раз извлекая меня и помидорной рассады, только досадливо цокал языком отряхивал мои разбитые коленки и заботливо переставлял обратно за забор к велосипеду и братьям. Сломался он и перенёс помидоры на, кажется, третий день. (количества падений не упомню), а на четвёртый день руль повернулся, а ноги закрутили педали, и я доехала до конца переулка, мягко затормозив у родной калитки. В этот вечер дедуля и восточный человек Женя пили водку. А братья, потерявшие такое развлечение, строили грандиозные планы про кудамытеперьпоедем. Какая связь с велосипедной стойкой? Да хуйня полная ваша кожа на мизинце. Рассаду Женя накрывал стеклянными колпаками. После первого полёта меня через забор из 30-ти уцелело, кажется, штук 10. Ага. Довольно долго часть одного из колпаков жила у меня под коленкой. И, что характерно, никто не умер.