scepsis.ru/library/id_2805.html

["b]От редакции: 15 сентября в Государственной Думе прошли парламентские слушания «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Статья Ирины Кусовой переполнена примерами, свидетельствующими о том, что это были слушания лишь позиции РПЦ, высших государственных чиновников и близких им кругов, которая и так ясна: ведь законотворческая инициатива исходит от них и нужна только им. Неслучайно те, чьей профессией является охрана культурных объектов, оказались на думской территории в меньшинстве. А то, что со стороны апологетов закона высказывались даже персонажи, несшие откровенную дикость (вроде бреда о реставрации икон поцелуями прихожан), а специалистов ограничили в выступлении или вообще не дали выступить, — невозможно воспринимать иначе как попытку заткнуть рот музейным работникам — главным противникам закона, справедливо опасающимся за судьбу культурного наследия в руках церкви. Конечно, публичное унижение музейщиков оказалось возможным в том числе из-за их собственной наивной веры в парламентаризм: мол, участники думского спора, прислушавшись друг к другу, выработают обоюдовыгодное соглашение. Противная сторона в грубой форме дала им понять, что этого не будет.[/b]
Организовал слушания комитет по связям с общественными и религиозными организациями. Организовал весьма своеобразно.
Участники вынуждены были прежде отстоять две длинных очереди на входе, половина окошек бюро пропусков почему-то не работали, из-за чего многие серьезно опоздали.
Зал заседаний был переполнен: участники сидели даже на ступенях. Состав приглашенных вызывал вопросы. Например, организаторы отказали в приглашении Общественному комитету в защиту Рязанского кремля, хотя получили от него ряд предложений к законопроекту. Как объяснили, побоялись «митинга», зато пригласили рязанского архиепископа — как человека исключительно благонадежного и к проведению протестных акций не склонного.
Много вопросов осталось и по организации выступлений. Специалисты в области культуры были в явном меньшинстве, зато на трибуну один за другим поднимались представители различных конфессий, главным образом, разумеется, РПЦ. Как и следовало ожидать, все они говорили о безусловной необходимости закона. Из числа православных деятелей и активистов слово было предоставлено и «прославившемуся» своей экстремистской выходкой во Владимире священнику Дм. Смирнову, и экстравагантному православному предпринимателю Бойко-Великому. Смирнов, приветствуя принятие закона, попутно обвинил музейщиков в гибели 450 тыс. объектов культурного наследия (220 тыс. — поправил его В. Чаплин), а, посетовав на недоступность храма Иоанна Лествичника в Московском Кремле, заодно определил святого небесным покровителем космонавтов. Эту мысль тут же подхватила председательствующая Л.К. Слиска, выразив надежду, что храм откроют в 2011 г., к 50-летию первого полета человека в космос. О.Тихон (Шевкунов), единственный из представителей православной церкви высказал несомненно обоснованные опасения – будет ли способна РПЦ сохранить огромное число передаваемых ей памятников? Впрочем, подтекстом этих опасений был намёк, что финансирование содержания этих памятников должно лежать на государстве. Все остальные православные деятели ничего существенного по тексту законопроекта не добавили.
Интересное предложение неожиданно поступило от представителя протестантов: при необходимости, во избежание конфликтов, взамен уже занятых кем-то помещений, предоставлять религиозным организациям другие, пустующие здания. Еще один тезис того же выступающего шел вразрез с линией РПЦ: церкви нужно строить не на туристских тропах, а там, где живут люди (сразу вспомнились рейдерские кампании РПЦ на главных туристических объектах Рязани, Углича, Александрова и других городов).
Представители думских комитетов, так же как и церковные ораторы, говорили исключительно о необходимости принятия закона. Так, зам. председателя комитета по собственности Д.В. Саблин предложил оставить в государственной собственности «только то имущество, которое требуется для осуществления властных полномочий» — ни более, ни менее. Все памятники культуры, по мнению депутата, видимо, должны быть розданы в «хорошие руки». Председатель комитета по общественным и религиозным организациям (и по совместительству православный активист) С.А. Попов сообщил присутствующим, что оказывается, для реставрации икон достаточно энного количества приложений к ним. В доказательство г-н Попов привел случай, когда для сращения трещины на псковской иконе понадобился миллион целований верующих. Подробностей этой уникальной нанотехнологии, к примеру, соотношение ширины трещины и числа поцелуев и проч., депутат, к сожалению, не коснулся.
Следом за церковнослужителями и слугами народа, о крайней необходимости закона говорили и представители министерств. Хорошо запомнившаяся рязанцам своим скандальным визитом 2006 г. в связи с ситуацией вокруг Кремля все еще юная Н.А. Сергунина (из Росимущества) высказала убежденность в том, что закон наконец-то позволит защитить выселяемых из своих помещений. Согласно г-же Сергуниной, до его принятия можно было в нарушение других законов выбрасывать на улицу, например, музеи, теперь же это беззаконие прекратится, потому что к пяти постоянно нарушаемым законам прибавится шестой, и все сразу пойдет по-другому.
Глава Росохранкультуры А.В. Кибовский, не оспаривая необходимости закона, рассказал о невероятных объемах работы, которую предстоит проделать его ведомству в связи с принятием закона (из предназначенных к передаче церкви 16 тыс. объектов культурного наследия паспортизировано менее 60 % и имеют оформленные зоны охраны менее 30%), и выразил готовность работать, какие бы реорганизации не ожидали его ведомство.
Заместитель министра культуры А.Е. Бусыгин отметил, что законопроект — плод работы также и Минкультуры, и остановился на необходимости компромиссных решений. В частности, высказал убеждение, что иконе предпочтительнее находиться в церкви, а не в музее. И по ведомой только ему одному причине решил привести в качестве положительного примера сотрудничества министерства и церкви истерзанный и изрезанный на куски Рязанский кремль.
Общественная палата при Президенте РФ провела широкое обсуждение законопроекта в мае 2010 г. На слушаниях в ГД представитель палаты С.А. Абрамов обратил внимание на юридическую непроработанность законопроекта, оставляющего лакуны для различных его толкований, и, в целом, предложил ужесточить правила передачи объектов культурного наследия и контроль за выполнением охранных обязательств.
Во многом схожими с Общественной палатой оказались предложения Союза музеев и ИКОМа, зачитанные Г.В. Поповым, директором музея Андрея Рублева. Музейное сообщество предлагает вывести за рамки действия закона особо ценные объекты культурного наследия и памятники ЮНЕСКО, расширить полномочия музеев, усилить историко-культурную экспертизу и более надежно защищать памятники путем укрепления Росохранкультуры. Существенным пунктом музейных предложений стало предложение дополнить пояснительную записку к законопроекту расчетами затрат бюджета и сведениями об источниках финансирования этих затрат. В настоящее же время в финансово-экономическом обосновании к законопроекту черным по белому записано: «законопроект не порождает новых расходных обязательств»…
Присутствующий на заседании представитель правления ИКОМа Г.Б. Андреева за отведенные ей Слиской три минуты успела озвучить лишь главный тезис: в то время, когда весь мир активно занимается музеефикацией памятников, в России, ровно наоборот, набирает силу процесс демузеефикации и преобладают разрушительные для исторических объектов утилитарные подходы.
Осталось неясным, почему музейное сообщество в своем обращении не защитило и оставило на произвол судьбы музеи-заповедники, которые, без сомнения, падут первыми жертвами закона. О незавидной судьбе этих крупнейших культурных комплексов, о необходимости особых подходов к эксплуатации кафедральных, кремлевских соборов говорила в своем выступлении директор музея-заповедника «Московский Кремль» Е.Ю. Гагарина. Она же коснулась и сложных проблем, которые обязательно возникнут при определении прав религиозных организаций на тот или иной исторический объект.
Еще более жестко оценил пагубные последствия законопроекта для памятников заместитель Е.Ю. Гагариной А.Л. Баталов: «закон не видит проблем памятников», он не прописывает, но по умолчанию затрагивает и движимые памятники — те иконостасы, входящие в состав государственного музейного фонда, которые вынужденно будут оставлены музеями в передаваемых храмах. По мнению ученого, закон не должен вообще затрагивать объекты культурного наследия, они должны регулироваться уже существующим законом «Об объектах культурного наследия», при условии его доработки.
И, наконец, особо следует отметить выступление крупнейшего специалиста в области древнерусского искусства Л.И. Лившица, который дал резко отрицательную оценку законопроекту, определив его как «экспроприационный». В других странах уже давно разработано охранное законодательство, нужно умело использовать имеющийся опыт. Функциональное же использование древних памятников всегда служит причиной их утраты, утилитарные подходы к культурному наследию ученый сравнил с «запретом читать Евангелие вне храма». Огромный вред культурному достоянию принесло разрушение государственной системы реставрации, ее необходимо срочно восстанавливать. Законопроект (ст. 1) нужно дополнить, включив в перечень не подлежащих его действию не только движимые музейные памятники, но и недвижимые. То есть музеефицированные объекты должны оставаться за музеями. Кроме того, как и другие деятели культуры, Л.И.Лившиц призвал к ужесточению контроля за сохранностью памятников: необходимо определить конкретных ответственных за нарушения, все нарушения рассматривать исключительно в судебном порядке, особое внимание уделять особо ценным объектам.
К сожалению, не было предоставлено слово другому авторитетному специалисту в области проблемы сохранения культурных объектов — А.В. Лебедеву. Тем досаднее, что многие выступающие не вносили никаких конструктивных предложений по обсуждаемому предмету, но откровенно «пожирали» не столь долгое время слушаний.
22 сентября законопроект рассматривается депутатами в первом чтении, однако высказанные предложения будут учтены (если будут) только при подготовке ко вторым чтениям, которые, по словам С.А. Попова, намечены на 20 декабря.
["i]17 сентября 2010[/i]