ludmilapsyholog.livejournal...45679.html

Все это очень сложно. Иллюзии прошлых лет, что вот-вот, и мы сможем утереть последнюю слезу ребенка, как вылечили последнего больного оспой, что удастся построить систему защиты прав детей, гарантированно оберегающую их от страданий, давно развеяны. Достоевский страстно утверждал, что все счастье мира не стоит одной детской слезинки. А счастье самого ребенка? А как взвешивать, если на другой чаше весов тоже оказывается слеза, и неизвестно, какая крупнее и горше? Здесь нет простых алгоритмов, здесь не все можно четко прописать в законах, любое решение нужно тщательно взвешивать, включаясь в него не только головой, но и душой.
Ни в какой другой сфере благие намерения так легко и стремительно не оборачиваются своей противоположностью. Начиная защищать детей от родителей, мы разрушаем мир семьи, мир, жизненно необходимый детям. Отказываясь вмешиваться в жизнь семьи, мы рискуем оставить ребенка один на один с непомерным страданием. Стараясь помочь ребенку-сироте в начале жизненного пути льготами, мы рискуем вырастить его потребителем, уверенным, что «ему все должны». Отказавшись от льгот, мы не оставляем ему шанса найти себя, ведь объективно у него был гораздо более трудный старт, чем у сверстников и многое ему дается нелегко. Какой вопрос ни возьми – всюду сразу появляются те самые весы, пытающиеся взвесить слезы.
Задача защиты прав детей предъявляет к обществу и к государству требования, которым они пока не очень могут соответствовать: не хватает мудрости, терпимости, не хватает осознанной системы ценностей, этических ориентиров. Все это справедливо даже для самых развитых в правовом и социальном отношении стран, в России же система защиты прав детей только начинает медленно, недопустимо медленно модернизироваться. До сих пор более 150 тысяч детей живут в учреждениях и их право на семью и на привязанность нарушено, и нет пока продуманной системы реализации этого права. Семейное устройство детей остается скорее частной инициативой граждан или результатом усилий некоммерческих организаций, чем продуманной государственной политикой.
Одна за другой прокатываются кампании, то по защите детей от жестокого обращения, то по закрытию детских домов, то по интеграции в общество детей инвалидов. И все они отмечены шумным пиаром, бурной хаотичной деятельностью и крайне низким эффектом, а то и тяжелыми «осложнениями». Например, закрываются в первую очередь маленькие и довольно хорошо работающие детские дома, а огромные монстры на 300 детей остаются нетронутыми. Десятки тысяч приемных родителей в стране живут в постоянном страхе, что из-за любого случайного синяка у ребенка их заподозрят в жестоком обращении. Привлечение внимания общества к проблемам детей-инвалидов приводит к уродливым выплескам агрессии, вроде дискуссии о том, не лучше ли таких детей убивать после рождения.
Есть известное выражение, что общество можно оценить по тому, что оно делает для своих детей. И это правда, даже в более глубоком смысле, чем принято думать. Дело не только в том, хочет общество или нет заботиться о детях. Может ли оно, способно ли – вот в чем вопрос. Дети – такие же жители своей страны, как и взрослые. Невозможно создать для них отдельный уютный защищенный мир, если жизнь взрослых полна насилия, отчаяния и бесправия. В этих условиях борьба за защиту прав детей всегда будет оборачиваться показной активностью, лицемерием и летящими во все стороны «щепками», в роли которых будут все те же дети.
Защита детей – идея действительно благородная. Но высоких чувств здесь мало. Надо много знать о том опыте, что уже накоплен в мире. Надо много думать. Надо открыто обсуждать трудные и острые вопросы. Надо браться за эту работу без гордыни и претензий на всеобщее счастье, понимая, что никогда не станет возможным поймать всех детей над пропастью во ржи. И что очень легко, стараясь поймать, на самом деле подтолкнуть ребенка к краю. Надо иметь достаточно мужества, чтобы, сознавая все это, не опускать рук, не отчаиваться и продолжать работать. Надо принимать, беречь и поддерживать друг друга на этом пути.
И, может быть, не стоит выбирать между счастьем всего мира и слезой ребенка. Чем счастливее будет мир, тем меньше придется плакать детям.